Истории из жизни

      — Я предлагаю устроить себе отпуск, — голос Теи был бодр и сочился безапелляционностью. — В Сигнии. Там все равно сейчас никого толком нету, все на заданиях, и балаурские земли пустуют. А я хочу на море.       — Может тогда Герха? — мечтательно предложила Сольвейг, но старшая бардесса нахмурилась, кинув взгляд на Юстиэля, и отрицательно качнула головой. Герху она недолюбливала, будучи до сих пор не в силах забыть некоторые связанные с ней инциденты.       — Сигния, — веско повторила Алетейя. — Я уже договорилась с командованием. Так что у вас есть полдня на сборы, а потом мы отбываем. Будем купаться, гулять, дышать воздухом, а на досуге нас просили молодняк сводить на Базу Рентаса и в Форт Тиамат. Если будет настроение.       — Форт… — повторил Юстиэль и надул щёки, как в приступе тошноты. При этом он страшно округлил глаза. — Только пьяным туда… или дохлым.       Целитель обошёл сидевшую на стуле супругу со спины, положил ладони ей на плечи и склонился, целуя в макушку.       — Милая, а может всё-таки правда в Герху? — невнятно пробормотал Юстиэль и самым невинным образом изогнул брови. Целовавшие губы растянулись в улыбке.       — Я закопаю тебя тогда в той пещерке, — едва уловимо выдохнула Алетейя, добавив в голос нешуточную угрозу.       — Ну мааа, — тут вступил уже Аскольд. — Там в Сигнии жара ужасная и отвратительный пляж. Узкий, тьфу, одно название. И мелкотня вечно снует, в ставке просто неимоверный гул. Где ты там собралась отдыхать? А в Герхе поставим палатку подальше от любопытных глаз, можно порыбачить даже… и пляж там шикарный. А если приспичит, можно погулять в долине Баллурия.       Юстиэль выпрямился, стараясь сохранить невозмутимое лицо. Но скулы бросило в жар, а взгляд слегка помутнел.       — М…мы сходим туда вместе, — «бесстрашно» парировал целитель. Теперь он мог ходить без трости, пользоваться крыльями и магией. А вместе с контролем эфира вернулась и тяга к постоянному провоцированию супруги. Но пока не прилетела отдача, Юстиэль отступил от Теи и потянулся, как ни в чём ни бывало.       — Надо собираться, — его взгляд упёрся в Сольвейг. — Шисея позовёшь?       — Конечно, — помедлив, кивнула девушка. Пока что она чувствовала себя очень странно. Быть чьей-то «пассией» бардесса не привыкла, хотя забота Шисея была для неё привычной. Просто теперь это приобрело какой-то внезапный личный оттенок. — Если вы не против, естественно.       — А я позову Софию! — мгновенно вклинился Аскольд. — Она тоже заслужила право на отдых, я считаю.       — Ну тогда уж и Адониса надо звать, — справедливо рассудила Сольвейг.       — Ага… и Корунда с Хаорой, — буркнула Тея, чувствуя, что «битву за место» проиграла по причине численного перевеса оппозиции.       — Зовите, — Юстиэль кивнул детям, — а вот асмодиан не надо, — он замотал головой. — Я конечно добрый…, но всему есть свой предел.       На последней фразе целитель очень постарался отвести взгляд от Сольвейг, чтобы не прозвучало двусмысленно.       — Кто последний соберётся, тот жирный анклотль! — звонко заявил жрец поспешил из гостиной, где пребывало всё семейство, в спальню. Хотя сам ещё пока смутно представлял, что ему нужно собрать с собой кроме купальных принадлежностей и полотенца. Тея вздохнула.       — Боюсь, что они нас там сами найдут, — пробормотала девушка, но всё же махнула рукой. Главное, море и отдых, а остальное…не так уж и важно.       «Софиии… — в мысленный канал обратился Аскольд, — у меня есть предложение, от которого не отказываются?»       «Деньги? — со смешком отозвалась лучница. — Что ты хотел?»       И понеслись сборы.       — Тея, а где…       — Смотрите, я палатку притащил!!! Как так, уже есть?..       В гостиной дома элийского семейства собралась целая куча вещей. Были там и сумки, и свёртки с пледами, и удочки.       — Сколли, накой столько удочек?       — Да не надо мясо с собой, там поймаем.       — Шисей…       — И раз-два, взяли!.. Ох, многовато всего. Нам точно столько нужно?..       И тем не менее, совместными усилиями удалось взять всё. Наконец-то доспехи сменились на шорты и лёгкие рубашки-блузки-майки, а тяжёлые сапоги — на шлёпанцы.       Лагерь было решено разбить в укромном местечке с другой стороны от поселения зафиров. Там поставили палатки, которые были скрыты от посторонних глаз скалами. Приятно радовала близость моря и удалённость от всех поселений. Даже если какой-то даэв забредёт сюда, он не заметит отдыхающих.       Аскольд, подхватив удочку, устроился на камне, надеясь выловить будущий ужин, а София, Тея и Сольвейг расположились на полотенцах загорать. Юстиэль без раздумий полез купаться. Хотя до сих пор плавал он не слишком хорошо, но прошлый отпуск привил ему любовь к этому занятию. Целитель отошёл подальше, чтобы не портить рыбалку сыну.       Шисей последовал его примеру. Правда в своей манере. Чем мочить и сильнее запутывать свои волосы, страж решил вымочить волчью шкуру. Так что вскоре рядом с местом стоянки остались его купальные шорты, а по песку, взметая его целыми тучами и высунув язык, скакал большой пёс. Пару раз он отвлекался на ползавших по берегу крабов, чтобы понюхать непонятное животное, неизменно получал клешней по носу и мчался дальше.       — Хорошо-то как… — девушки с радостью нежились на солнышке.       Сольвейг, приподнявшись на локтях, с усмешкой наблюдала за Шисеем. Он и впрямь вел себя, как большой пёс.       «Эй, ты! Собака страшная! — насмешливо обратилась к нему бардесса по эфирному каналу. — Кто потом будет тебя вычесывать, ммм?»       — Юс, не заплывай далеко без меня! — Алетейя решила сменить тепло солнца на тепло воды и подхватившись, бросилась догонять супруга. Аскольд страдальчески закатил глаза. С таким шумом вокруг поймать можно было разве что глухого одноногого краба, и то, если повезёт.       «Ты, солнце моё», — остановившись, ответил Шисей. После плена у аристократа он научился лучше понимать свою волчью натуру, теперь у стража получалось даже общаться с даэвами, находясь в звериной шкуре. Правда не всегда и не слишком громко. Но прогресс, что называется, был на лицо. Вильнув бодро поднятым кверху хвостом, оборотень вприпрыжку забежал в море и тотчас зафыркал, словив пенистую волну в морду.       — Хор… — ответ Юстиэля был прерван этой же волной. Целитель ушёл под воду с головой, потом вынырнул и крикнул в ответ супруге: — Хорошо! Не буду!       От берега он удалился на так уж и далеко, но глубина тут уже оказалась приличной. Шисей остался на мелководье в нескольких метрах позади. Навострив треугольные уши, он то и дело опускал голову под воду, как будто пытался что-то поймать.       Алетейя забежала в воду и нырнула, погружаясь с головой. В два счёта девушка достигла супруга и принялась щекотать его под водой. После чего сдернула с него плавки и принялась улепетывать.       «Я на такое не подписывалась, — продолжила ёрничать Сольвейг. — Выгоню из палатки, если туда мне песок принесешь, будешь знать!»       «Я буду спать снаружи. Кусать за пятки всех, кто решит потревожить твой сон», — заявил Шисей и гордо вздёрнул голову кверху. В зубах волка трепыхалась солидного размера пёстрая рыбина.       — Неч… — возмущённый вопль был прерван очередным «буль». Волна накрыла Юстиэля с головой. Он вынырнул, отфыркиваясь, и крикнул в сторону удирающей супруги:       — Так нечестно!       «Щекотка — запретный приём», — уже так, чтобы слышала только Тея, добавил целитель и принялся её догонять, чтобы вернуть украденную таким вероломным образом вещь.       «А если я замёрзну ночью? — коварно поинтересовалась Сольвейг. — Кто же меня согреет?»       «Не догонишь», — хихикнула Алетейя, скрываясь за скалой. Там бардесса замерла, собираясь дождаться супруга и испугать его внезапным появлением из-за камня.       Оставшись одна, София некоторое время лежала на полотенце, а потом, соскучившись, подошла к Аскольду.       — Не ловится? — сочувственно поинтересовалась лучница. Юноша отрицательно мотнул головой и в двадцатый уже раз выдернул крючок с наживкой из воды. Он был даже не покусан.       — При таком шуме разве что крабов ловить, — досадливо фыркнул Аскольд и снова забросил наживку. После этого он перевёл взгляд на Софию, улыбнувшись ей. Солнце заиграло в фиолетовых глазах, делая их светлее обычного.       Шисей тем временем выловил ещё две рыбины. Вся добыча была выброшена в песок на берег. Крайне довольный собой волк продолжил купаться, переставая брызгаться только, чтобы ответить Сольвейг.       «Тогда мне придётся принять человеческий облик и обнять тебя… или не только обнять», — лукаво шепнул страж.       А несколькими метрами впереди Юстиэль старательно рассекал волны, чтобы настигнуть супругу.       «Вот сейчас… догоню… и… », — мысленная речь звучала прерывисто. Плыть против течения было тяжело, целитель запыхался, но подплыл к валуну, за которым спряталась Тея.       — Бу! -с громким всплеском Алетейя вынырнула из воды и уцепилась за плечи Юстиэля, запечатлев на щеке целителя звонкий поцелуй, — Ты ж мой топорик уставший… отдыхай, пока тонуть не начал, назад поплывем вместе.       «Эй, но ты ведь будешь все равно в песке», — теперь Сольвейг решила изобразить возмущение, хоть и душу приятно грели слова Шисея. Пусть пока что она не разрешала ему ничего больше объятий и поцелуев, но флирт и намёки ей нравились.       — Э-эй, — возмутился Юстиэль и завёл назад одну руку, чтобы легонько ущипнуть коварную бардессу за бок. — Я просто в голом виде плохо плаваю. Заявив это, он повис на торчавшем из воды гладком камне и плавно выдохнул. Целитель был готов поклясться, что море уже шумит у него в ушах.       А Шисей, напротив, выпрыгивал в сторону берега, где трепыхался улов.       «Я обещаю отряхнуться», — он снова остановился, чтобы ответить на шёпот Сольвейг. Потом волк подхватил часть своего улова и потащил к лагерю. «Ты же не бросишь меня мёрзнуть на берегу?» — спросил Шисей, когда рыба оказалась сложена в тени под деревом, а сам он, по-собачьи отряхнувшись, подбежал к Сольвейг и уселся напротив неё. Преданный взгляд янтарных глаз упёрся в девушку.       — А вот мне ты очень даже нравишься в голом виде, — мурлыкнула Алетейя. — Прям просто нет слов, как сильно…       Ладонь бардессы скользнула по обнажённому бедру целителя, лаская и дразня одновременно.       «Ну только если отряхнешься, — Сольвейг села, протягивая руку к зверю, и потрепала его по ушам, — перекидывайся обратно? Такое солнце, грех не позагорать».       Волк фыркнул, высунув язык и демонстрируя все свои длинные клыки. Шисей от природы был довольно смуглым, потому от пребывания на солнце цвет его кожи не менялся. И тем не менее, отказать только обретённой возлюбленной страж не мог.       «Тогда отвернись», — клиновидная звериная морда склонилась набок. Эта парочка ещё обладала определёнными рамками смущения или приличия, трудно сказать. В отличие от тех двоих, что уединились вдали от берега.       — Дразнишься? — фыркнул Юстиэль и повернулся к супруге. Одной рукой он придерживался за камень, а вот второй обхватил её за поясницу и крепко прижал к себе. Недолго думая, он склонил голову, касаясь поцелуями шеи девушки. Кожа была нежной и солоноватой из-за моря. «Мы так не доберёмся до берега», — пообещал целитель.       «Ладно», — целомудренно кивнула Сольвейг, и впрямь отворачиваясь. Она могла бы продолжать дразниться и артачиться, но смущать стража ей не хотелось. Пока что. Потом ещё будет подходящий момент, и явно не один.       Алетейя запрокинула голову, чтобы целителю было удобнее целовать её.       — Потом… доберёмся, — с жаром выдохнула бардесса, улыбаясь от каждого прикосновения Юстиэля. Кожа покрылась мурашками и было не ясно, от прохлады воды или же от возбуждения.       С тихим воем, перетёкшим в стон Шисей обрёл даэвский облик. Он торопливо натянул плавки и улёгся на полотенце рядом с Сольвейг, являя собой резкий контраст с её светлой кожей. И на волосах, и на щеках остались присохшие мелкие песчинки.       — А я ужин принёс, — довольно заявил страж и подался вперёд, чтобы очутиться совсем вплотную к младшей бардессе. — Хочу заслуженную награду.       Шисей сощурил глаза и постарался придать лицу мечтательное выражение.       Пока воин очень аккуратно делал первые шаги, Юстиэль купался не только в море, но и в накатывающей страсти. После шеи жаркий поцелуй достался губам Алетейи. В его процессе целитель повернулся так, чтобы поменяться с девушкой местами. Ухватив её за бёдра, он усадил её на камень, а сам забрался следом.       — Ты ж мой умница, — Сольвейг охотно поддержала порыв воина, коснувшись его губ лёгким поцелуем. — Надо только сложить в холод, родители брали с собой зачарованную магией льда сумку, вот туда. Аско-о-ольд! Бросай свое бесполезное дело, идите сюда!       — Что ж вы так орёте… — из палатки выглянул помятый и заспанный Адонис. Чародей надеялся выспаться на отдыхе, но шумные даэвы были не лучшей компанией.       — Ой, прости, — прикусила язык Сольвейг. — Я не хотела…       А вот старшее поколение, скрытое волнами и скалами, воплей не слышало. Алетейя откинулась на камень, глядя на целителя снизу вверх и призывно улыбаясь. Пальцы девушки кокетливо подцепили лямки своего лифа, но замерли там, не торопясь его стягивать. Юстиэль сделал это вместо неё. У девушки определённо было преимущество в виде купальника, которого целитель решил её лишить, начав с верха.       «Давай только не как в прошлый раз», — мысленно хихикнул целитель, опустив поочерёдно каждую тонкую лямку и стянув её с плеч. А за ними последовал и сам верх купальника, оставшись цепляться только поперечной тесёмкой, но зато так его не унесёт волнами, накатывавшими на камень.       «Морская сирена», — следующий шёпот был уже полон страсти. Юстиэль склонился к Тее, коротко поцеловав её в губы, потом в подбородок и шею под ним. И постепенно стал спускаться ниже, осыпая горячими метками остывшую во время купания кожу.       «Даааа, было очень неловко, — мысленно хихикнула Алетейя, вспоминая прошлый отпуск. — Я бросила твои плавки повыше, не должно унести…» Девушка облизала губы, ощущая на них привкус соли, которую принёс Юстиэль вместе с поцелуем. Пальцы бардессы выписывали на груди и плечах супруга замысловатые узоры.       «Любимый…», — выдохнула Тея, ощущая щемящее чувство в груди и тугую пружину внизу живота.       «Не должно?.. — он задержался губами в районе живота девушки. — Я тогда твой купальник сейчас куда-нибудь тоже… повыше брошу».       Ухватив зубами верхнюю часть плавок Теи, Юстиэль потянул их вниз. Манёвр был бесспорно хорош, но под конец всё равно пришлось помочь себе руками. Вопреки угрозам целитель отбросил часть купальника подальше от волн, на верхнюю часть камня.       «Хочу тебя ужасно сильно, обольстительница», — честно признался целитель, опять нависнув над супругой и заглядывая ей в глаза.       «Так возьми меня», — закусив губу от предвкушения, Алетейя соблазнительно выгнулась, провоцируя целителя действовать активнее. Ей уже самой не терпелось поскорее ощутить его в себе. Внизу было жарко и влажно, даже такая короткая прелюдия смогла быстро распалить изголодавшееся по любви тело бардессы.       «Трахни меня так сильно, как только сможешь», — на грани слышимости шепнула Юстиэлю Тея.       Но невзирая на просьбу супруги и своё, переполнявшее до краёв желание, первое проникновение было плавным. Они давно не были вместе, и Юстиэль не хотел испортить момент, причинив Тее боль.       И уже потом, когда горячее тело девушки полностью приняло его в себя, целитель начал порывисто двигаться. Уперевшись ладонью в камень, второй рукой он обхватил бедро бардессы, чуть приподняв её ногу. Так движения стали чуть медленнее, но гораздо глубже. Алетейя глухо застонала, ощущая, как мышцы плотно обхватывают член целителя.       Откинув голову на камень, девушка прикрыла глаза, наслаждаясь происходящим. Как долго она хотела этого, как ждала… и наконец-то получила. Девушка старалась чуть приподнимать бедра навстречу супругу, так было удобнее и приятнее.       Вокруг шумело и билось море, унося с собой стоны парочки даэвов, дорвавшихся друг до друга. Шершавая поверхность камня наверняка оставит следы на коже, но сейчас это не волновало супругов.       «Быстрее… быстрее», — стучало и в мыслях, и в сердце. Удовольствие распалило сплетённые тела, теперь казалось, что попадая на кожу, солёные брызги тотчас испаряются.       — Юс…ти…эль… — судорожный вздох улетел куда-то вверх.       Тея почувствовала, как внизу разлился жар, поднимаясь волной по всему телу. Отвыкшее от чувственного удовольствия тело быстро сдалось.       Уголки губ невольно дёрнулись кверху, рисуя едва уловимую улыбку. Услышав стон Алетейи, Юстиэль замедлился и наклонился к ней, чтобы захватить её в глубокий поцелуй. Происходящее казалось сказочным сном наяву.