Истории из жизни

      Юстиэль уставился вдаль по песчаной косе, куда ушла парочка убийц. За разговорами время шло совсем незаметно. Но этих двоих не было уже давно. Либо Корунд преуменьшил расстояние до их лагеря, либо…       -…бьёшь как девчонка, — фыркнул рыжеволосый следопыт и тыльной стороной ладони стёр кровь с разбитой губы.       Они с Аскольдом уже около десяти минут валяли друг друга в песке и осыпали ударами. Рукопашный бой без оружия и брони оказался очень неплохой разминкой.       Юноша постоянно нападал. Энергии и прыти ему было не занимать. А за прошедшее время он поднабрался опыта и научился массе обманных приёмов. Когда оба даэва с усталыми вдохами рухнули на песок, то расхохотались.       — На самом деле хорошо приложил, — честно признался Корунд, ощупывая губу. Остальные полученные синяки как-то меркли на фоне этого удара.       — Да и ты тоже, я смотрю, форму не потерял, — хмыкнул Аскольд. На светлой коже юноши следы побоев были заметны ещё сильнее. А особенно беспокоил его кровоподтёк на левой скуле.       — Ладно, поигрались и хватит, — Рыжий поднялся на ноги первым. — Пойдём, пока нас не потеряли.       Помедлив, убийца протянул руку Аскольду. Тот тоже ухватился не сразу. Как будто это был некий ритуал. Но спустя несколько мгновений оба «бойца» были на ногах. Собрав вещи и свернув палатку, они направились обратно к лагерю, подставляя лица морскому бризу.       — Я злее, — наклонившись Сольвейг несильно укусила Шисея за ключицу. — И им не поздоровится.       — Солли, — Тея позвала заигравшуюся дочурку, пока Юстиэль не начал снова задумываться о всяких не особо приятных вещах, вроде возраста и прошлого её пары. — Не могла бы ты мне кое с чем помочь?       — Да? — девушка мгновенно подхватилась, не раскусив маневр матери. Старшая бардесса чуть виновато улыбнулась и кивнула в сторону рыбы. — Раз мы закончили, остатки надо убрать в холодильную сумку. Займёшься?       Шисей предусмотрительно не стал предлагать помощь. Он замечал взгляды Юстиэля, которые тот периодически бросал на новую парочку и отчасти даже понимал чувства отца. Но любовь, которую страж испытывал к Сольвейг, была слишком сильна. Воин был даже согласен снова схлопотать по физиономии, лишь бы оставаться с бардессой.       Пока девушка взялась исполнять просьбу матери, вдалеке замаячили два нагруженных вещами силуэта. Постепенно они приблизились и стали Аскольдом и Корундом. На обоих убийцах красовались синяки и ссадины. Но при этом они переговаривались, обсуждая какие-то им одним понятные приёмы, спорили и посмеивались.       — Фух, я запарился, — признался Корунд, сбросив с плеч палатку и сумку с пледом и посудой. Благо та была жестяной и не могла разбиться.       — Вы что, опять подрались? — всплеснула руками Хаора, изучая взглядом фигуры обоих следопытов. Ладонь потянулась вперед сама собой, но девушка вовремя себя одёрнула. Нельзя, ещё несколько дней нельзя… пока что ей придётся изображать чуть ли не смертную.       — Не то, чтобы подрались… — Аскольд запустил пятерню в волосы характерным отцовским движением и ухмыльнулся. — Скорее, потренировались, вспомнили, так сказать, былое и новоприобретенное.       Из солидарности младший убийца даже не стал просить залечить синяки, как будто в их количестве тоже был элемент соревнования.       — Размялись, — беззаботно пожал плечами Рыжий и машинально коснулся синяка на боку. — А это ерунда. Рядом с морем всё быстро заживает.       Юстиэль качнул головой. Интересно, что эти двое устроят на пьяную голову?..       — Давай помогу палатку поставить, а потом купаться, — предложил целитель, — а то даже мне уже солнце голову напекло.       Шисей сел и активно закивал.       — Нет, Ши, рыбы нам пока что хватит, — осадил его Юстиэль. Похоже что оборотню очень понравилась подводная охота.       В считанные минуты благодаря усилиям нескольких пар даэвских рук в лагере выросла ещё одна палатка. Рыжий расположил сумку с посудой снаружи, а все вещи занёс внутрь. На песок рядом лёг принесённый из Асмодеи плед. Теперь на всю компанию было огромное мягкое поле, на котором можно было и сидеть, и лежать.       — Ши, ты что, в человеческом облике плавать не умеешь? — внезапно спросила Сольвейг. — Просто ты каждый раз перекидываешься, прежде чем лезешь в воду…       — Кто не умеет? Я? Да я… я… пфф… — сконфуженно засопел страж и отвёл взгляд в сторону, машинально ковыряя одеяло. — Ну да, не умею.       Хаора обеспокоено глянула на Рыжего.       «Точно всё в порядке? Если ты не хотел, то надо было сказать, я бы не стала настаивать… Просто мне совсем не хочется, чтобы отдых превратился в поле боя», — девушка постаралась заглянуть следопыту в глаза.       «Всё хорошо, — Рыжий сам склонился к ней, не пряча взгляда. Его побитая физиономия выглядела удивительно довольной. — Если бы мы поругались всерьёз, я бы его там в песке закопал, — хохотнул убийца. — Шучу конечно… будем отдыхать».       Молчаливая игра в гляделки затянулась, что со стороны выглядело странно. Корунд не придумал ничего лучше, чем сгрести Хаору с неуклюжие объятия.       — Так почему ты сразу не сказал? — продолжила допрос Сольвейг. — Я бы тебя научила. Или вон мама, она отлично плавает, и меня в своё время натаскала, и Аскольда… А я-то думаю, чего это ты вечно в воду отдельно от всех.       Младшая бардесса со смесью нежности и укоризны глянула на стража.       «Ладно…»       — Эй, рыжий…ну рыжий, что ты делаешь, — забрыкалась целительница, которая не любила проявлять особые нежности при посторонних людях.       — Ну как-то… ни к чему было, — пожал плечами Шисей, исподлобья глянув на Сольвейг. Ему стало ужасно стыдно за раскрытую слабость. — Мне и в волке удобно, если что.       «Ему просто трудно признаться, что он чего-то не может. Всегда таким был. Латный тару», — в ту же секунду разума дочери коснулся шёпот Юстиэля. Уж кто, как не он, хорошо знал стража, ставшего другом семьи.       — Проявляю нежность, — фыркнул Корунд в ответ на возмущения Хаоры, но всё-таки выпустил миниатюрную жрицу из своих рук.       — Ну всё, решено, идём учиться, — Сольвейг поднялась и потянула за собой Шисея. — Да-да, и не вздумай со мной спорить, это всё равно бесполезно, ты же знаешь. Час мучений и ты наконец сможешь развлекаться вместе с нами, а не отдельно…       Хаора сердито зыркнула на Корунда.       — Давай всё-таки делать это не на виду у всех, — буркнула девушка, а потом растерянно заморгала, ведь по сути, она только что прямым текстом пообещала, что нежности всё-таки будут.       — Ну, Солли, может попозже как-нибудь? — следуя за артисткой, упирался страж. Он ни за что не мог признаться, что погружение в воду пугало его сильнее поединка с Бритрой. Воин чувствовал себя неуклюжим, идущим ко дну топором.       — А мы пойдём купаться? — проводив дочь и Шисея взглядом, Юстиэль прильнул к Тее, обняв её за плечо.       Корунд с улыбкой посмотрел на растерявшуюся жрицу. «Наедине нежности могут быть и другими», — шепнул убийца, а вслух покорно согласился:       — Как скажешь, котёнок.       — Конечно пойдём, — Алетейя запечатлела целомудренный поцелуй на щеке супруга, — А то я сейчас расплавлюсь… И вам, ребятки, рекомендую.       — Я за, — подхватился Аскольд, торопясь догнать сестрицу и стража. — Эгей, подождите меня! Солли, давай его вместе топить… ну, то есть, учить! Я имел в виду, учить!       — Ну раз все идут, то и я пойду, — София потянулась и легко поднялась на ноги. В отличии от Шисея, лучница вполне комфортно чувствовала себя в воде. На страже лагеря остался Адонис. Хотя караульным его можно было назвать с большой натяжкой — пятки даэва сверкали из его палатки. Оттуда же доносилось сонное сопение.       — Эй, ребята, не нужно меня топить, — в своей добродушной манере возражал Шисей. На фоне парочки светловолосых непосед он даже в человеческом обличье напоминал большого лохматого волка… плюшевого донельзя и совершенно не умеющего кусаться.       «Как время, оказывается, способно изменить даэва», — думал Юстиэль, невольно сравнивая облик стража из воспоминаний и его текущую натуру. Целитель под руки поднял супругу с пледа, а затем состроил хитрую мину и вовсе закинул девушку себе на плечо.       — Сейчас я тебя хорошенько выкупаю, — зловеще пообещал он и понёс Тею к морю.       А вот Рыжий, обещавший не распускать рук при всех, целомудренно протянул руку Хаоре. Но даже такие краткие прикосновения несомненно радовали его. Однако энтузиазм убийцы чуть остыл, стоило солёной воде коснуться алых ссадин.       — Мы немножечко, — пообещала Сольвейг. — Смотри, ложись на воду… да не бойся, не кусается она… вот так, как я… Аскольд, покажи! Да не так, ну ты похож на раздавленную лягушку, кто же так плавает… Ай, не смотри на него, смотри на меня…       — Юс! — Тея расхохоталась, но попыток освободиться не предприняла, позволив супругу занести её в кажущуюся холодной после солнца воду. — Ты несносный!       Черноволосая целительница приняла жест следопыта, поднимаясь на ноги, но неуловимо замедлилась, не желая забегать в холод и заметив, как застопорился Рыжий.       — Болит? Давай всё-таки залечу. Это же ерунда, ничего мне не будет с такой мелочи…       Троица из учителей и одного великовозрастного ученика шумно плескалась где-то впереди. Шисей создавал больше брызг, чем плавал. Но он искренне старался преодолеть свою водобоязнь.       Супружеская пара в лице Юстиэля и Алетейи со смехом зашла в воду. Целитель аккуратно опустил бардессу с плеча, и оба стали удаляться от берега.       — Не надо, это всего лишь синяки, — Рыжий накрыл ладони девушки своей рукой, прижав их к груди. Потом он воровато осмотрелся по сторонам и хитро ухмыльнулся.       — Как на счёт моего приза за выигранный спор? — тихо спросил он.       Хаора оглянулась, но окружающим даэвам явно не было до них особого дела. Девушка понимала, что Рыжий не отвяжется, а если сильно тянуть, то с него станется и предъявить потом проценты. И пока долг не стал совсем уж неподъёмным…       — Ладно, только быстро, — жрица вскинула на следопыта взгляд пронзительно-зелёных глаз, в которых плескалась неуверенность.       Корунд наклонился и бережно взял лицо жрицы в ладони. Когда старался, у него были удивительно нежные руки. Прикрыв глаза, убийца с упоением коснулся губ Хаоры своими. Поцелуй вышел осторожным настолько, как будто Рыжий целовал хрупкие лепестки или крылья бабочки. Следопыт решил показать целительнице, что способен не только на страсть и похоть. А отстранившись, он понял, что даже несмотря на целомудренность поцелуя, сердце начало отбивать в груди бешеный ритм. Виной тому были зелёные глаза Хаоры, наконец-то оказавшиеся так близко.       — Купаться, — чуть громче, чем шептало море рядом, предложил Корунд.       — Угу… — чувствуя, что ноги подкашиваются, Хаора торопливо кивнула и очень быстро окунулась в воду. Поцелуй задел какие-то ранее неощутимые струны в душе девушки. Жрица считала, что она сама не способна на романтику и, как она говорила, «браксидовы нежности». Однако следопыту, кажется, удалось убедить её, что и они тоже могут быть приятными.       — Давай до рифа и обратно, — предложила целительница, не решаясь смотреть на Корунда и чувствуя, что смущается.       Рыжий старался выглядеть невозмутимо. Но из-за реакции Хаоры он с трудом сдерживал ухмылку. К его счастью, полученные в драке с Аскольдом синяки и ссадины живо напомнили о себе, стоило зайти глубже и получить солёную волну в лицо.       Убийца старался не заплывать сильно вперёд, всё время находясь неподалёку от жрицы. По прошествии нескольких минут, неловкость ситуации чуть спала. Теперь асмодиане могли переглядываться. Даже у самого рифа было слышно вопли элийцев, оставшихся недалеко у берега учить своего стража плавать.       — Мне кажется, они его и правда скорее утопят, чем научат плавать, — Хаора перевернулась на спину и закрыла глаза, дрейфуя на мягких волнах. Вдалеке перекрикивались чайки, а солнце начало потихоньку садиться, сдавая позиции и переставая пытаться превратить всё живое в жареный стейк. — Может помочь им? Из этих двоих бестолковые педагоги…       — Ребят, давайте я помогу, — эта же мысль пришла в голову Софи, которой надоело смотреть на мучения стража.       — У них в компании два жреца, откачают, — беззаботно фыркнул Корунд, но всё-таки замер на месте и повернул голову на плеск и шум. Всё стихло, к трём маленьким фигуркам подплыла четвёртая. Похоже что парочка учителей с треском провалилась. «А может, ученик попался не сильно толковый,» — усмехнулся Рыжий и, опомнившись, стал догонять Хаору.       Шисей тем временем почти отчаялся. Если в бою он мог без проблем орудовать двуручным мечом и при этом раздавать пинки ногами, то тут в воде он понимал весьма смутно, что надо сделать, чтобы «руками так, а про ноги не забывай, греби-греби!» Воин уставился на лучницу, как на спасительную соломинку. А ещё лучше его мог бы спасти Адонис, но у чародея был свой взгляд на отдых и три сотни лет усталости на плечах. Он только и делал, что дрых в палатке не зная горя.       — Ши, это как бег в звериной шкуре, — терпеливо начала София, приняв свою обычную роль наставницы. Вот уж кто точно был учителем от Ариэли, так это лучница. — Ты же не задумываешься, как правильно бежать, какую ногу переставлять за какой. Ты действуешь единым импульсом. Так и с плаванием. Твой импульс должен быть цикличен — гребок руками, толчок ногами, вновь гребок… позволь своему телу двигаться естественно, подними голову и смотри на цель.       Страж уже сильно сомневался, что у него что-нибудь получится после получаса уроков от брата и сестры. Но всё-таки кивнул Софии:       — Понял, я постараюсь.       Каково же было его удивление и восторг, когда после пары попыток тело перестало топором идти ко дну. Пусть задыхаясь и периодически ныряя с головой, но свои первые несколько метров Шисей умудрился проплыть в даэвском облике.       — Остальное — дело практики, — с улыбкой произнесла София.       — Ка-а-а-ак… — протянула Сольвейг со смесью зависти и восхищения. — Как ты это делаешь?! Мне кажется, дай тебе выводок тук, ты и их научишь головой ворота пробивать. Женщина, ты не лучница, ты ведьма!       Шатенка весело рассмеялась и скорчила злобную рожу:       — Да-а-а, я гипнотизирую своих жертв и заставляю их делать то, что мне хочется. Ладно, следите за своим утопленничком, а я на глубину пойду. Там потрясающие кораллы у дна, хочу понырять.       Шисей был вне себя от радости. Его вопли благодарности долетели даже до уплывших далеко асмодиан.       — Ну вот, откачали, — заулыбался Рыжий, прислушиваясь. Они с Хаорой доплыли до рифа и обнаружили, что дно в этом месте причудливо изгибается, делая песчаную выпуклость. При определённом старании на неё можно было даже встать ногами и ощутить рассыпчатую мягкость песка. Убийца развлекался тем, что нырял и вытаскивал на поверхность причудливые ракушки, пока его спутница нежилась на волнах и в лучах ускользающего за горизонт солнца.       В итоге на рифе помимо подсохших кораллов выстроился целый взвод причудливых форм и размеров.       — Красивые, — Хаора перебирала добытые Корундом трофеи и едва заметно улыбалась. — Хочу вот эту домой забрать.       Жрица ткнула пальцем в большую раковину насыщенного бордового цвета с хищно выступающими «шипами» на краях.       — Поставлю где-нибудь в шкафу на полочку буду любоваться и с тоской вспоминать эти тёплые деньки…       Неподалеку вынырнула София. Девушка тоже не теряла времени даром. Внимательно изучив поднятую на поверхность ракушку, лучница сняла с лифа купальника маленький прицепной ножик и подковырнула одну из створок. Внутри ярко выделялась ослепительно белая жемчужина.       — Да, давай захватим, — согласно кивнул Корунд и чуть отодвинул выбранный трофей от остальных. — А чего тосковать? Мы же не последний раз сюда прилетели, будут ещё выходные.       Рыжий говорил настолько уверено, что согласие Хаоры будто бы и не требовалось. За миновавшие пару дней Берк не напоминал о себе, потому следопыт позволил себе расслабиться и выкинул легата из головы.       И тут по глазам скакнул солнечный зайчик. Это яркий луч отразился от находки Софии. Корунд слегка сощурился и, повернув голову на источник света, увидел лучницу.       — Хорошая находка! — крикнул ей асмодианин.       — Тут их много! — громко отозвалась элийка. — Внизу целые заросли, глубина метров 15 примерно!       В глазах Хаоры зажглись алчные огоньки. Судя по всему, такой трофей мог бы с легкостью переплюнуть недавно отобранную раковину.       — Кхм… — целительница прокашлялась и с надеждой воззрилась на следопыта. — А ты сможешь…достать мне такую же?       Хаора могла и не спрашивать. Для неё Рыжий был готов достать даже чешуйку с груди драконьего облика Бритры. А что уж там какие-то ракушки с жемчугом.       — Конечно достану, — кивнул он и снова перевёл взгляд на целительницу. — Закрой глаза и считай до двадцати пяти.       Ухмыльнувшись напоследок, Корунд доплыл до Софии. А уже там сделал несколько глубоких вдохов и нырнул под воду. 15 метров — приличная глубина, света туда попадало уже меньше. Но глаза асмодианина могли зачастую обходиться и без него. Через некоторое время он высмотрел темневшие заросли жемчужных раковин.       Жрица просияла. Несмотря на удивление от озвученной следопытом просьбы, девушка всё же послушно кивнула. Расположившись поудобнее, она смотрела на Корунда и стоило ему скрыться под водой, как Хаора начала отсчёт.       — Один…два…три…       Недалеко раздались вопли Сольвейг, видимо девушка решила заманить Шисея поглубже и сейчас активно его подбадривала.       — Одиннадцать…двенадцать…       С другой стороны к песчаной выпуклости подплыли Алетейя и Юстиэль. Даэвы выглядели уставшими, но довольными.       — Двадцать два…двадцать три…двадцать четыре…       Перекрывая плеск воды, поднятый Шисеем, совсем недалеко от Хаоры вынырнул Корунд. Он жадно схватил ртом воздух, пытаясь отдышаться. Такой практики по плаванию у него не было уже очень давно. В руке убийца крепко сжимал зеленовато-чёрную плоскую раковину.       Доплыв до отмели, где дожидалась целительница, он прислонился спиной к рифу и достал ногами до дна. Это позволило отдышаться и придти в себя.       — А вот и твой трофей, — зубасто ухмыльнулся Рыжий, — осталось только вскрыть его.       — С ума сойти, — выдохнула Хаора, переводя восхищенный взгляд с Корунда на раковину, и обратно. — Пожалуй, ты заслужил поцелуй за старания… А второй получишь, когда откроешь её мне…       Жрица подплыла поближе и запечатлела на щеке следопыта целомудренный поцелуй.       — Давай, давай, ещё чуть-чуть! Вот и добрались, тут уже дно! Можно ногами встать, — голос Сольвейг зазвучал совсем рядом.       — С…сейчас… на дно пойду… — пыхтел Шисей, чувствуя, что плавание из-за неумения отнимает у него очень много сил. И тем не менее, он старался, хотя со стороны выглядело довольно комично. Так обычно плавали малые дети, а не взрослые даэвы. Но у стража было отличное оправдание — в латах плавать просто невозможно, а на воздушном корабле — ещё и негде.       Корунд заулыбался было, намереваясь заполучить и второй поцелуй здесь и сейчас. Убийца надеялся, что он будет уже в губы. Но тут послышались голоса неугомонной парочки и плеск воды рядом. Недолго думая, асмодианин когтями вскрыл раковину и продемонстрировал Хаоре довольно крупную перламутровую жемчужину.       — Красота какая… — выдохнула Хаора, любуясь переливами на поверхности добытой жемчужины. — Просто невероятно…спасибо!       Юная жрица улыбнулась Корунду, в глазах заплясали бесенята.       — А ты отлично работаешь на поцелуйном топливе! Что ты ещё умеешь? Мне дома надо крышу переселить, как на счет этого?       — Ши, ты огромный молодец, — бардесса обняла стража, когда он смог стоять, — Правда ещё надо будет как-то доплыть обратно потом…       — Доплыву, — без раздумий отозвался Шисей, в ответ обнимая Сольвейг. Когда Юстиэля рядом не было, страж позволял своим ладоням спускаться с лопаток к бёдрам бардессы и крепче прижимать её к себе. — Только дух перевести…       Рыжий ухмыльнулся Хаоре.       — Умею крыльцо красить и жарить яичницу, — ответил он. — Но качество работы зависит от качества поцелуя! А вообще, ракушку я уже открыл…       Убийца подплыл поближе, свободной рукой приобняв Хаору за поясницу. Небольшая глубина и песчаное дно, до которого он мог достать ногами, играли на руку.       — Крыльцо?.. — растерянно переспросила Хаора. Из глубин сознания покалыванием в висках всплыла картинка белоснежных досок с черным пятном, — Кажется, я помню…       Опомнившись, девушка лукаво глянула на Корунда.       — Ладно, так и быть. Уговор надо соблюдать.       Губы жрицы коснулись уголка губ асмодианина.       — Какая идиллия, — хихикнула Тея, кивнув на разбившихся на парочки даэвов. Бардесса оглянулась на супруга. — Поворачиваем к берегу? У тебя уже губы синеют…       — Нн-не холодно, — целитель мотнул головой. Этот светловолосый лжец был неисправим. Зная, как Алетейя любит и умеет плавать, он старался всячески ей в этом потакать. Учитывая вечные приключения и беды на даэвской службе, было неизвестно, когда вот так всем вместе удастся выбраться.       — И всё? — в наигранном возмущении спросил Корунд, получив от силы пол-поцелуя. Его фантазия рисовала совсем иные картины. — Да меня там чуть акула не покусала. Требую добавки.       Пока говорил, его возмущение плавно перетекло в привычное лукавство. Оранжевые глаза сощурились, а уголки губ поползли вверх. Склонив голову, он сам поцеловал Хаору, совсем как до этого целовал её на берегу перед купанием. Только теперь картинка была подкрашена теплотой догорающего заката.       — Врунишка, — синхронно вздохнули девушки, обращаясь каждая к своему возлюбленному.       Алетейя непреклонно потащила целителя в сторону берега, грозясь укутать там в 33 одеяла. А Хаора лишь на мгновение прикрыла глаза, позволяя Корунду себя целовать. Но очень скоро девушка отстранилась.       — Хорошего понемножку! — ехидно заявила жрица. — Поплыли обратно, я ужасно хочу чего-нибудь выпить.       — Кажется, нас бросили, — Сольвейг оглянулась по сторонам и заметила, что даже София с Аскольдом уже сидят на берегу. Туда же подплывали родители и парочка асмодиан.       — Ну… я готов, — мужественно выдохнул Шисей и скосил взгляд на волны вокруг, а потом посмотрел на Сольвейг и уверенно произнёс: — Скоро будем на перегонки плавать.       Однако он не спешил бросаться с головой в пучину. По песчаному дну снова шагнув к бардессе поближе, страж с улыбкой поинтересовался:       — Подбодришь поцелуем?       Склонившись, воин целомудренно подставил девушке щёку.       Тем временем компания на берегу занялась разведением огня.       — Выпить охота, — вдруг заявил Юстиэль. Он уже переоделся в сухое, а на плечах покоилось толстое полотенце. И всё равно целитель периодически шмыгал носом.       — Мы брали с собой бренди, — отозвался Корунд, который раскладывал мокрые вещи на козырьке их с Хаорой палатки. С утра на солнце всё должно было высохнуть.       В отличии от Хаоры, Сольвейг была более раскрепощенной. Она старалась сдерживаться при отце, чтоб не нервировать его лишний раз, но сейчас Юстиэль был довольно далеко и можно было позволить себе немножечко больше. Обвив стража руками за шею, бардесса потянулась и поцеловала его в губы, игриво прикусив за нижнюю.       — А мы — виски, — с улыбкой отозвалась Тея. — Только он где-то в палатке Адониса… кто рискнет? Будить его нельзя, в прошлый раз он в Аскольда засветил банкой консервов.       Жажда выпить легла на одну чашу весов, а боязнь получить фингал под глаз на другую.       — Есть идея! — радостно воскликнул Юстиэль. — Только мне нужен Шисей… о!       Повертев головой по сторонам, целитель увидел выходившую из моря парочку в лице стража и Сольвейг. Притом первый выглядел довольно уставшим.       — Ши, нет времени объяснять, дай мне свой шлем, — безапелляционно заявил Юстиэль, на что латник удивлённо округлил глаза.       — Ладно… сейчас. Только пообещай не варить в нём ничего, — Шисей выпустил руку Сольвейг и направился к палатке. Там в стороне от спальных мешков, полотенец и запасных пледов он сложил свои латы.       — Вот держи, — железяка перекочевала в руки целителя.       — Славно, — Юстиэль без раздумий одел её на голову. — Я пошёл.       Теперь ни удар пяткой, ни консервной банкой, ни даже посохом не будет страшен. Шисей расхохотался при виде жреца в лёгкой летней рубашке, шортах и… боевом латном шлеме.       — Тея, он когда нырял сегодня, голову не ушиб?.. — тихо поинтересовался страж, когда Юстиэль подкрался к палатке Адониса.       — Я всё слышу! — глухо из-за шлема зашипел жрец и рывком оглянулся на стража. В прорези шлема сверкнули азартом зелёные глаза.       Не теряя времени, Юстиэль повернулся обратно к палатке и очень медленно и аккуратно стал проникать внутрь. Поначалу была тишина. Потом послышался вопль Адониса и гулкий звук, как будто по железке стукнули чем-то тяжёлым.       — Какого дракана?! Ты ещё что такое?!.. Юс?       Имя целителя чародей произнёс обречённым вздохом. Прижимая к груди бутылку виски и хохоча как заправский балаур, Юстиэль выкатился из палатки. Лёгкая вмятина на верхушке шлема свидетельствовала об опасности вторжения в палатку Адониса.       — Могли бы и так попросить, — уязвлённо заявил чародей, являя из палатки заспанное лицо. — Привет всем… А вы кто?       Взгляд жреца упёрся в Хаору и Корунда. Девушка приветственно взмахнула рукой.       — Мы друзья! Оказалось, что у нас с Теей и Юстиэлем сошлись мысли по поводу отдыха.       — Ши-и-и… — Сольвейг напала на стража сзади, вооружившись расческой. — Садись, сейчас я буду тебя распутывать, пока ты не высох.       Вместе с младшей бардессой Шисей плюхнулся на плед. После водных приключений на суше он был согласен на всё, даже на распутывание своих волос. О вмятине на своём шлеме он напомнит Юстиэлю потом.       — Только никаких кос, — попросил страж, повернув голову чуть вбок.       — Прости-и-и… — пристыженно протянул Юстиэль, сидевший на песке. Он приподнял шлем, виновато глянув на чародея исподлобья. — Я думал, что смогу сделать это незаметно. Но… раз уж мы тебя разбудили, присоединяйся?       — Не «мы», а «ты»… — тихо поправил Корунд, без труда выуживая из палатки бутылку бренди.       — Ну… — расстроено протянула Сольвейг. Видимо, девушка как раз рассчитывала заплести латнику косичку, — Тебе же идет…       Расческа намертво увязала в прядях, но бардесса явно уже поднаторела в этом деле и без особого труда распутывала их пальцами.       — Ну… — Адонис зевнул и окинул взглядом разношерстную компанию. — Только если Вы мне объясните, откуда тут асмодиане и почему они вдруг с нами пьют.       Чародей подошёл и уселся на краешке пледа, приготовившись слушать затейливую сказку.       — Тут такая история…       Даже Шисей приоткрыл лениво сощуренные до этого глаза. Потому что заговорил сам Корунд. А по прошлому опыту убийца казался совершенно нелюдимым и уж тем более неразговорчивым.       С бутылкой в руке и стопкой стаканов — всех, что были у них с Хаорой, асмодианин сел неподалёку от чародея. Так совпало, что Адонис сидел на «элийской» части, а Корунд — на той, которую днём стелил сам. И тем не менее, расстояние между ними было меньше вытянутой руки.       — Мы познакомились вон с ним сначала, — Рыжий кивнул на Юстиэля, который уже похоже что поддался панике. Честно украденная бутылка валялась в песке, а сам целитель обеими руками вцепился в помятый шлем, который накрепко застрял на голове.       — Кстати, тоже в Герхе, — асмодианин ухмыльнулся. — Занятное местечко всё-таки…       Корунд вовремя пригнулся. Юстиэль умудрился-таки сдёрнуть с головы шлем и по инерции запустил его прочь. Всё выглядело совершенно неумышленно. Лохматый запыхавшийся целитель даже состроил невинную физиономию.       — Ближе к делу, — выдохнул он, сгребая с песка бутылку и поднимаясь на ноги. Целителю не хотелось, чтобы вся компания была в курсе подробностей его первой встречи с рыжеволосым генералом.       Шисей проводил тоскливым взглядом укатившийся по пляжу шлем.       — Я принесу, — тихо шепнула стражу на ухо Сольвейг поднимаясь на ноги и бегом устремляясь за вещицей. Спустя пару секунд она была возвращена законному владельцу, а сама девушка вновь взялась за прерванное дело.       — Так, так, так… очень интересно, кстати, — Хаора возжаждала подробностей, так как на деле она была меньше всего знакома со всеми присутствующими и не знала, с чего вообще все началось. — Значит, в Герхе? Вот оно как… и что же?       Алетейя нахмурилась и протянула руку, ущипнув целителя за бок. Несмотря на столько прошедших лет, она все ещё не могла забыть тех событий, хоть и давно простила всё своему непутёвому супругу. Только в моменты раздражения она могла припомнить ему это, используя как повод для избиения.       — Спасибо, — Шисей поблагодарил Сольвейг за принесённый шлем лёгким поцелуем в скулу, а потом и в уголок губы. Порой такие скромности его раздражали. Но ссориться с другом, а по совместительству отцом любимой стражу совсем не хотелось.       Юстиэль тихо зашипел. Бока и всё, что касалось щекотки было больным вопросом.       — Мы подрались, — сощурив глаза и мило улыбаясь, целитель поспешил перебить открывшего рот асмодианина.       — Да, котёнок, — закивал Рыжий, вскрывая бутылку. Стаканы он уже расставил на песке. — Я ему наподдавал как следует. Кому бренди налить, мм?       — Тоже мне поддаватель. Если б не тот балаур меня вымотал, торчала бы твоя башка в песке, — фыркнул Юстиэль.       — Что-то мне кажется, вы двое недоговариваете, — Хаора прищурилась. Как целитель душ, она хорошо улавливала тонкие эмоции. — И я не уверена, что жрец может победить убийцу, если честно.       — Это не важно, — даже Тея вклинилась в разговор, дабы спасти остатки репутации своего супруга. — Они наверное и сами уже толком не помнят, всё было так давно…       Сольвейг, видя, что оба родителя увлечены разговором, ещё раз поцеловала стража, словно кожей ощущая его недовольство. «Не злись… зато я отвоевала право спать в одной палатке…а то изначально папа вообще хотел меня со Сколли селить». Шисей снова расцвёл в улыбке. Он довольно резво вспыхивал, но так же быстро и остывал. К тому же поцелуя и совместного сна с Сольвейг в одной палатке было достаточно… пока что. Страж едва заметно кивнул девушке.       «Я ужасно рад этому, — мысленно шепнул он. — Можешь заплести косичку, если очень хочется. Маленькую».       Решив, что ещё пожалеет об этом, Шисей снова уселся так, чтобы Сольвейг было удобнее возиться с его «гривой». Сольвейг просияла и принялась что-то плести. Просьбу о размере девушка успешно проигнорировала.       — Д-да… забылось многое, — закивал Юстиэль, поймав пристальный взгляд Корунда.       — А потом покровители специально сталкивали нас, там и сям, то на осаде, то на его корабле, — продолжил Рыжий, имея ввиду пресловутый «Эскадрон». — Меня вообще угораздило попасться в плен какому-то сопливому юнцу.       — Это к слову о том, что жрец не может победить убийцу, — хохотнул Юстиэль, вместе с Теей и бутылкой перебираясь поближе ко всем. — Этого убийцу вечно засасывает… затягивает в какой-то водоворот пиздеца, клянусь светом, — выдернув пробку из бутылки, целитель пропустил презрительный вздох асмодианина.       — Думаю, милый, это твой ореол несчастий действует на всех…кстати, да, бойтесь, чёрная дыра Юстиэля не дремлет… — Тея хохотнула и обвила целителя руками.       Хаора насмешливо фыркнула, выказывая скептическое отношение к подобным вещам.       — Я думаю, что тут каждый может похвастать перечнем пиздецов. Даже я.       — А сколько вы знакомы-то? — подал голос внимательно слушающий Адонис.       — Умф… — многозначительно выдал Корунд и протянул чародею полный стакан асмодианского бренди. Юстиэль задумчиво поскрёб затылок, а второй рукой обнял прильнувшую к нему супругу.       — Больше сотни лет уже… — пробормотал целитель, сощурив глаза и примерно прикидывая прошедшее время. — Тогда на том пляже мне было около 75-ти.       — Ну да, — кивнул Рыжий, — во время-то летит.       Следующий стакан убийца наполнил для Хаоры.       — Спасибо, — кивнув, произнес чародей, — поразительно. Больше ста лет, оба офицеры, и вы оба до сих пор живы и не под трибуналом…чего только не бывает, а…       Алетейя только хмыкнула, качнув головой.       — Я тоже порой удивляюсь, как эти двое живы. Столько возможностей было…       — А я раньше была элийкой, — ляпнула Хаора, отпив бренди из своего бокала, — Так что я круче. Я умерла и вернулась, правда стараниями вон того с блондинистым хвостом.       — Элийкой? Я понял, кого ты мне напоминаешь, — ностальгично улыбнулся Адонис. — Маору, офицер пятого ранга… я частенько ходил на осаду в одном альянсе с ней.       — Эй, светлый, все наши байки затмила моя кошка, — ухмыльнулся Рыжий, одной рукой обняв Хаору за плечо, и салютовал Юстиэлю бокалом, который наполнил для себя. Целитель раздал всем желавшим выпить стаканы с виски и отзеркалил жест асмодианина.       — Хаора и есть Маору, — пояснил Юстиэль, делая большой глоток. Разговор принимал такие обороты, что стоило хотя бы чуть-чуть помутить разум, чтобы воспринимать всё это.       — Охуеть, — резюмировал Адонис, протягивая свой бокал и чокаясь со всеми остальными, — видимо, я все ещё сплю.       «Я не твоя кошка! — раздался в голове следопыта возмущенный голос Хаоры, — у меня имя есть!»       — Вы как хотите, а я спать, — зевнула Сольвейг. За день девушка успела здорово наплаваться и устать. — Всем спокойной ночи!       — Я тоже, пожалуй, — кивнула София, поднимаясь вслед за бардессой. — До завтра, ребят!       Лучница скрылась в своей палатке. Аскольд раздосадованно проводил её взглядом, видимо, юноша надеялся пообщаться под бокал бренди.       «Не сердись… Хаора», — в ответ шепнул Корунд, примирительно улыбаясь. Целовать жрицу при всех он предусмотрительно не стал, хотя очень хотелось. Но зная её отношение к публичному проявлению нежностей, рисковать не стоило.       «То-то же — хмыкнула Хаора. — А то мне иногда кажется, что ты просто не помнишь, как меня зовут».       — Спокойной ночи! — нестройный хор голосов проводил упорхнувших девушек. Шисей недоуменно моргнул, когда источник тепла за спиной пропал. Страж пусть и устал за день неумелого плавания, но ещё хотел посидеть вместе со всеми. Машинально ощупывая сооружённую Сольвейг конструкцию из своих волос, воин подвинулся поближе.       — Я что-то упустил, какой там тебя юнец говоришь в дуэли победил? — с улыбкой поинтересовался он. Корунд сверкнул в сторону элийца оранжевыми глазами.       — Это был нечестный поединок, — сквозь зубы процедил он, залпом осушил остатки в стакане и подлил себе ещё. Вдохнув и выдохнув, Рыжий начал перечислять: — Под ногами был лёд, я слишком расслабился, да и он был стражем…       — Ах стражем… — с пониманием протянул Шисей и ухмыльнулся, чем только сильнее сконфузил собеседника.       — Да пошёл ты, — хмыкнул Корунд.       — В общем, жизнь полна приключений, — вздохнул Аскольд, допивая свой бренди. — Зато не скучно.       — Это да, — задумчиво поддержала его Тея, а потом внезапно обернулась к Хаоре. — Сбереги Дар, ладно? А то он как переходящее знамя у нас… нехорошо.       — В смысле? — недоуменно спросила жрица.       — А это ещё одна байка на ночь, — расплылся в улыбке Юстиэль, подливая и себе, и супруге. — Изначально целителем душ была Тея, притом очень, о-о-очень сильным. 800 лет резерв воспоминаний, да? А потом она пожалела одного дурака…       Целитель хмельно улыбнулся и ткнулся губами в скулу супруги.       — Ага, а потом он научился отрывать даэвам руки-ноги-головы… — буркнул Корунд и поёжился.       — Рыжий! — укоризненно воскликнул Юстиэль. Эту часть своей жизни он не особо любил вспоминать и стыдился её.       — Ну я правду же говорю, — у пьяного следопыта развязался язык. Перехватив инициативу, он стал рассказывать, насколько жестоким стал Юстиэль после исчезновения Алетейи и какими возможностями его наградила сила целителя душ. Даже Храм Элизиума махнул рукой на спесивого жреца, извратившего дар по своему усмотрению. Он срывался на опостылевших попрошайках, на пристававших с дуэлями авантюристах. Даже бедняга вивиан, собиравший крошки на мостовой Элизиума, лопнул как набитая перьями подушка.       Только самые отчаянные командиры брали такое «чудовище» в альянс. На осаде Кротана Берк потерял половину академии, которой устроил пробную вылазку. Кто-то из юнцов остался без руки, кто-то — без ноги.       — Знаете, — вздохнул Корунд, — я был уверен, что бессмертное существо не может настолько разительно перемениться в короткий срок. А ещё как может. Я потом зашёл в гости к этому блондинистому монстру, он ещё в Интердике жил, — убийца пожал плечами, — выпить там, покурить, ну… и всё такое.       Асмодианин отпил бренди и продолжил рассказывать. Юстиэля он нашёл на плохо освещённой кухне его дома. Целитель сидел за столом перед полупустой бутылкой виски. Рукава были засучены, а руки по локоть вымазаны в крови.       «Юс, ты ранен?..» — зашедший в дом следопыт осторожно протянул руку и коснулся плеча целителя. Юстиэль оторвался от созерцания какого-то жука с оторванными лапками. Подчиняясь силе мысли спятившего даэва, насекомое вертелось волчком. Сила целителя душ пронзила внезапного гостя от макушки до самого кончика гривы, стало холодно и больно, тоскливо.       «Зачем она так поступила? — голос Юстиэля дрожал. Вцепившиеся в лицо Корунда глаза нездорово блестели. — Мне не нужна такая вечность, понимаешь? Не нужна!»       «Юс…»       Под потолком лопнула ещё одна лампа. По измазанным кровью щекам целителя ручьями потекли слёзы. Он, запинаясь, твердил что-то про Алетейю, про идиотскую мантру, которая погасла так не вовремя, про свою трусость. Вздрагивая от каждого потока неконтролируемых эмоций, Рыжий кое-как вывел элийца на крыльцо и прикурил тому папиросу. Они стояли молча, курили и допивали остаток бренди прямо из горла.       — Рыжий! — раздосадовано воскликнул Юстиэль, оборвав рассказ. Он сидел в напряжённой позе и даже забыл про выпивку. Корунд махнул рукой и продолжил:       — А потом он просто взял и… выключился, — убийца щёлкнул пальцами. — Тогда я и узнал, что такое трата резерва сил целителя душ. Пришлось тащить на постель. Вот так один мой знакомый жрец испортил пьянку… — Рыжий вздохнул.       — Ага, — поддакнул Юстиэль, умолчав о том, что в конце «слышал» мысли убийцы, уложившего его на кровать. «Он любит её до сих пор, а ты… — думал Корунд, укрывая потерявшего сознание элийца пледом. — Просто развлечение на одну-две ночи».       — Ну что ты вот нарассказывал, ужасов каких-то, — тряхнув головой, очнулся Юстиэль и окинул взглядом притихшую компанию. — Эй, а хотите я вам свою татуировку покажу?!       Целитель отставил стакан в сторону и, неловко поднявшись на ноги, ухватился за пояс своих шорт.       — Да я видел, — равнодушно фыркнул Корунд и отпил из стакана, медленно понимая, что и при ком сказал.       — Что…значит…видел?! — до этого завороженно молчавшие женщины подскочили одновременно.       Тея никогда особо не говорила с Юстиэлем о том, что было, когда её не было. Не хотела знать, боялась, что жрец особо по ней не скучал…, а на деле оказалось по-другому. Это грело душу и заставляло себя чувствовать чуть виноватой. Но сказанная убийцей фраза заставила живо забыть это ощущение. Бардесса кинула на супруга гневный взгляд.       «Спишь на улице», — мысленный импульс от Хаоры был исполнен холода и спокойствия. И убийца, и целитель одинаково виновато изогнули брови. Юстиэль покачнулся, машинально трогая пуговицу на шортах.       «Ну кошка… — мысленно взмолился Корунд. — Грехи былой молодости. Не наказывай так сурово».       — Не хотите, да? Ну ладно, — вздохнул Юстиэль и неловко плюхнулся обратно, опрокинув свой стакан с остатком выпивки. — А, балаур!       Целитель фыркнул и потянулся за бутылкой, наливая ещё.       — А я, между прочим, не единственный, кто испортил пьянку, — заявил он и сделал пару глотков. Алкоголь развязал язык не только Корунду, в которого упёрся выразительный взгляд элийца. Юстиэль начал свой рассказ о прошлом. Это случилось немногим позже той ночи, о которой рассказывал Корунд.       Теперь настал черёд асмодианина приносить выпивку. Невзирая на страшную загруженность по службе, Рыжий умудрился вырваться в Интердику, хотя в течение дня Берк гонял его и в хвост, и в гриву. Всё тело устало настолько, что Корунд едва прошёл от разлома через болота.       — А потом… потом… — задыхаясь от возмущения, торопливо заговорил Юстиэль.       — Мы выпили по паре стопок, — спокойно отозвался асмодианин. — У меня был очень тяжёлый день, с меня семь потов сошло. Тебе, первовоену, было не понять тогда, как сильно гоняют офицерский состав в случае пиздецов.       — Да ты уснул, просто бухнулся на кровать и отключился, тоже мне, собутыльник, — фыркнул элиец.       — А я вроде душ принял… помню водичка тёплая была, я ещё позавидовал, как у вас, кур, работает водопровод… — задумчиво протянул Корунд. И тут его глаза округлились, постепенно убийца понял, о чём собрался рассказывать Юстиэль. — Молчи! — зашипел он.       Но воодушевлённый выпивкой целитель вдохновлённо продолжал свой рассказ о том, как он налил им ещё по чуть-чуть и, сунув в морозильный ящик бутылку сока для запивки, сам решил сходить в душ. Влажность и духота в ту ночь стояли страшные.       А когда вернулся в комнату, то не дозвался Рыжего. Как оказалось, следопыт на автопилоте уполз в спальню. Разбросав опостылевшие за день доспехи, он самозабвенно пускал слюни в подушку, даже не прикрывшись одеялом.       «Рыжий!.. Корунд… э-эй…», — спящий убийца не реагировал ни на какие слова и выглядел донельзя беззащитным. Вдоль его спины струилась ещё не до конца высохшая после душа рыжая грива, которую Юстиэлю всегда хотелось потрогать. Но Корунд никогда не разрешал, а тут был такой шанс и…       К тому же целителя брала досада за то, что асмодианин так быстро ушёл в нокаут. В итоге Корунд проснулся от собственного истошного вопля, когда Юстиэль не придумал ничего лучше, чем сильно укусить того за зад.       — Ну зачем… светлый, зачем… — простонал следопыт, не зная, куда деть пылающее от стыда лицо. Он сгрёб свой стакан и торопливо опрокинул в себя его содержимое.       — А ты по-моему в тот день мою татуировку видел, м? — неунывающий Юстиэль одарил сконфуженного Корунда широкой пьяной ухмылкой.       — Два придурка, — фыркнула Хаора. — Вроде взрослые даэвы, а поведение…       — О боги, и за этого даэва я вышла замуж… — Тея закатила глаза, допивая свой бокал. — Хотя что уж там, все мы не без греха…       Алетейя задумчиво глянула в сторону Хаоры.       — Мда…       Асмодианка подозрительно глянула на бардессу, чуя подвох.       — Что ты имеешь в виду?       — Ну… — Алетейя туманно качнула головой. — Мы были довольно близкими подругами…       — Я вот не хотел этого знать, ма, — подал голос Аскольд, о присутствии которого старшее поколение как будто забыло       — Неловкая ситуация, — пробормотал Юстиэль и взболтал остаток в бутылке.       — Кажется, теперь девчачья очередь байки травить? — тотчас подхватил Корунд, стараясь увести тему в другое русло. И асмодианин, и элиец напивались примерно с одной скоростью. Вытащенные наружу воспоминания пристыдили обоих. Хотя благодаря тёмной коже убийцы этого видно не было. Юстиэль краснел за двоих.       — Расскажу за нас двоих, — пожала плечами Тея. — Когда Юс пропадал на этом дракановом Эскадроне, а я участвовала в строительстве Маргоса, я познакомилась со своей зеркальной копией. С Маору. Я случайно сшибла её в храме ремесел…, а потом был ужин. Постепенно ужинать вместе стало традицией, ко всему добавились походы и осады. Ну и однажды мы так надрались, что очнулись очнулись в одной постели. И что я скажу…никто так не поймет женщину, как другая женщина!       — Не могу поверить… — Хаора вспыхнула, краснея едва не до корней волос. На светлой коже девушки это было видно идеально. — Неужели ты и я когда-то…       — Угу, — подтвердила Тея. — И не однажды.       «Может вместе снаружи поспим, а?..» — мысленно усмехнулся Корунд и снова протянул руку, чтобы обнять Хаору за плечо и крепко прижать к себе.       — Пойду-ка я спать, пожалуй, — ожил Шисей, гревший уши весь вечер. Темы становились всё горячее. И стражу, которому мало что светило в присутствии строгого родителя, стало не по себе. — Добрых снов извращенцам и извращенкам… и Адонису с Аскольдом тоже!       Страж попрощался, без задней мысли упомянув убийцу с чародеем отдельно. Он-то не знал, какие отношения в прошлом связывали эту парочку. Аккуратно отставив пустой стакан в сторону, он ушёл в палатку к Сольвейг. В заплетённых в косу волосах мелькнул какой-то пёстрый цветок.       Хаора молчала. Перед глазами потихоньку всплывали картинки из прошлого, такого далёкого и чуждого…       — Эй, эй, ну не кисни, подумаешь, просрали крепость, в следующий раз отберем… — на плечо светловолосой даэве лёг подбородок улыбающейся жрицы.       — Ох, Маору, тебе бы только шуточки… — Тея вздохнула, поднимая руку и поглаживая подругу по щеке.       — Ну это всяко лучше, чем сидеть с мрачной миной и страдать.       Кончика уха касаются мягкие губы. Она любила целовать Тею, та всегда стеснялась, прикрывая глаза, но ни разу не оттолкнула.       — Сейчас я тебя утешать буду, — с усмешкой продолжила Маору. Поцелуи переместились с уха на шею. Услышав первый вздох, черноволосая целительница толкнула свою подругу в сторону постели. Покои Алетейи в Маргосе повидали много всего.       Матрас мягко пружинит, когда Маору нависает над Теей. Ловкие пальцы пробегаются по застежкам кольчуги. Их доспехи одинаковы по крою, разница лишь в цвете. На пол ложится мешанина из серебра и золота.       Маору осторожно касается губ жрицы лёгким поцелуем. Тея привычно закрывает глаза. Ладонь скользит по изгибам талии, оглаживает бедро и поддевает под ногу, вынуждая пошевелиться.       — Эй, не усни там раньше времени, — Алетейя слышит насмешливый шёпот и едва заметно улыбается.       — Как же, с тобой уснёшь…       Покрывало шуршит, когда Маору сползает ниже, устраиваясь между ног своей любовницы. Сетка поцелуев ложится на внутреннюю сторону бедра. Пальцы Теи судорожно хватают простынь, когда целительница первый раз прикасается к ней языком.       «Никто не поймёт женщину так, как другая женщина, не так ли?..»       Маору всегда знала, как лучше. Поначалу медленный темп ускорялся, движения становились напористее, хотя не теряли первоначальной нежности. Громкий стон срывается с губ Теи, когда черноволосая начинает помогать себе пальцами.       — Ох… Маору!.. — Алетейя изгибается, мечется, закусывает губы и невыразимо громко стонет.       Редко, когда для первого оргазма ей понадобилось больше четырёх минут. Но брюнетка не останавливается на достигнутом. Она играет с Теей, заставляя просить, кричать, судорожно поджимать пальцы и раз за разом доходить до самого пика. Пока не попросит пощады.       Тогда Маору усмехается, перемещаясь выше и бережно обвивает руками за талию, привлекая к себе. Поцелуй ложится на ключицу, и черноволосая затихает, прислушиваясь к дыханию и сердцебиению своей подруги.       «Больше не грустишь?»       «Больше не грущу…»       Алетейя улыбается, сыто и довольно. Очень скоро она возьмет реванш, вынудив Маору кричать ещё громче. А на утро соседи будут коситься и шептаться за спиной. Но так ни разу и не подойдут, высказывая негодование по поводу шума.       — Ты раньше носила посох? — удивлённо спросила Хаора, глядя на Тею и стараясь поскорее отвлечься от увиденного. Бардесса кивнула, безмятежно пожав плечами.       — Перерождение заставило сменить профессию…       Следующей стала история о вынужденном переобучении, которое было спровоцировано испытанием высшего даэва. Тут уже каждый вставил своё слово, поражённо качая головой и вспоминая собственный обряд.Рыжий был весьма доволен своей стихией, пусть она и изменила его. Убийца не упустил возможности «добавить жара» в едва тлевший костёр.       — Позер, — хмыкнул Юстиэль, чувствуя неприятное покалывание в груди. Именно этому «факелу» он несколько раз проигрывал дуэль.       Вспомнили и Вельскуда, у которого связь с огнём была самой сильной и балаурски опасной. Занятый устройством личной жизни заклинатель наверняка мучился икотой.       — Сольвейг прошла обряд одной из первых, — задумчиво произнесла Тея, вспоминая свои переживания по поводу судьбы дочери. — А мы боялись, что она так и не станет даэвом… Ох, нет ничего хуже перспективы пережить собственных детей.       Аскольд мрачно хмыкнул.       — Она у тебя всегда есть, ма. Мы хоть и бессмертны, но в постоянной войне…и не последнего ранга даэвы.       — Помолчал бы уж, — поморщилась Алетейя, укоризненно глянув на сына.       — Что-то вас потянуло на страшилки, — поёжился Юстиэль. Не то чтобы ему и в самом деле было холодно: костёр, полотенце на плечах и близость супруги несомненно грели. Сказывалась скорее пьяная усталость. Рядом с целителем в песке было опрокинуто две пустые бутылки. Третья опустела почти на половину. Он украдкой зевнул.       — Луна что ли так действует… — подняв взгляд к небу, Юстиэль кивнул на зависшее там светило. Густые облака разошлись и открыли взорам даэвов чёрно-синее небо с бесчисленным количеством звёзд и гигантский серебристый диск. С одного бока не хватало небольшого куска.       — Давайте спать? — зевнув, предложил Адонис. Чародей, похоже, собирался выполнить годовую норму по сну за короткий срок.       — Вообще, уже можно… — поддержал его Аскольд. В итоге оба юноши попрощались с компанией и разбрелись по своим палаткам.       — Ну что, пойдём и мы? — Алетейя глянула на пьяного супруга и вздохнула. С утра надо будет припомнить ему про тату.       — Да, — удивительно, но возражать Юстиэль не стал. — У нас ещё несколько дней впереди. Успеем ещё посидеть.       Целитель прервался на то, чтобы потянуться всем телом, а опуская руки, вдруг обнял Тею и крепко прижал её к себе. Чем пьянее становился, тем сильнее его тянуло на внезапные приступы нежности и ласки.       — А мы пойдём спать? — Рыжий скосил взгляд на Хаору. Судя по всему, за чередой историй убийца напрочь забыл про озвученное девушкой требование о сне снаружи палатки.       — Спокойной ночи, — сонно моргнув, пожелал Юстиэль, кое-как поднимаясь и утаскивая за собой в нетвёрдо стоячее положение Алетейю.       — Пойдём, пойдём… — фыркнула целительница. Она не стала напоминать Корунду о своей претензии, чтоб тот в свою очередь не вспомнил о смущающих подробностях отношений Маору и Теи.       Пледы опустели. Костёр остался догорать, убаюкивая даэвов треском поленьев.       Хаора торопливо влезла в свой спальник. Застёгивая его чуть ли не под горло, жрица понадеялась, что в окружении остальных Рыжий не посмеет повторять утренний беспредел.       Минут 15 спустя с песчаной косы показались медленно бредущие тигры. Морфаз и Лейла, гулявшие весь день неизвестно где, решили почтить хозяев своим присутствием. Нежно куснув подругу за загривок на прощание, большой кот зашагал к палатке Юстиэля и Теи. Пока Лейла тихонько устраивалась на ночлег в песке неподалёку от шатра Сольвейг, Морфаз головой прободал себе путь внутрь жилища хозяина. Даэвы внутри уже давно спали. А вот соскучившемуся коту спать совсем не хотелось. Недолго думая, он ухватил край спальника, в котором сопел светловолосый целитель, и потянул его наружу. Даэв отозвался невнятным бормотанием и широким зевком.       — Милая, ещё пять минут… — тихо попросил Юстиэль и попытался перевернуться на другой бок. Застёжки спального мешка разошлись, и целитель благополучно выкатился на песок. Тащивший его Морфаз заметил это, только когда уволок пустой спальник на несколько метров. Недоуменно рыкнув, тигр вернулся за хозяином. Слюнявая пасть с острыми зубами обхватила щиколотку Юстиэля. Не протрезвевший целитель не сразу понял, что происходит. Питомец некоторое время тащил его, набивая песок под задравшуюся рубашку. Но вдруг попалась небольшая ракушка, больно царапнувшая спину.       — Эй! — Юстиэль рывком сел и не сумел подавить чудовищный зевок. — Ты меня накой из палатки вытащил, монстр?       Вместо ответа в его грудь упёрлась огромная тигриная голова. Морфаз урчал как заправский кот. Правда размером он был с хорошего бракса. Он с таким усердием «бодал» хозяина, что едва не укладывал его на песок обратно. Даэв трепал его по холке, чесал за ушами и гладил по шее.       Когда время ласки прошло, настало время игрищ. Морфаз принялся скакать вокруг сонного целителя, припадая к песку и хвостом взметая его целые тучи.       — Спать хочу, — честно признался Юстиэль и снова зевнул. Но тигра подобный ответ не устроил, он едва не за шкирку заставил целителя встать на ноги, а потом вертясь вокруг, чуть не сшиб в песок снова. Даэву пришлось ухватиться за его холку обеими руками. Морфаз торопливо зашагал вперёд.       — К-куда?.. — чтобы не растянуться в песке, Юстиэль закинул ногу на спину зверю и кое-как подтянул себя в полу-лежачее положение на него. — Не хочу в воду, Морфаз нет! Нет… ну… пфф… скотина.       В лицо ударила прохлада морских брызг, она же окутала свисавшие с боков тигра ноги. Морфаз был странным котом, не имевшим ничего против купания.       Вдоволь нарезвившись в воде и даже пару раз уронив с себя хозяина, тигр поплыл к берегу. В отличие от мокрого, но уже не хотевшего спать Юстиэля, зверь был крайне доволен собой. А доведя хозяина до лагеря, поспешил упрыгать к мирно спавшей подруге.       — Хвост бы тебе открутить, — вслед хулигану фыркнул целитель и тут заметил сидевшую у костра фигуру асмодианина. Рыжий нахохлился и неотрывно смотрел в пламя.       — Ты чего не спишь? — тихо спросил Юстиэль, когда нетвёрдой походкой подошёл к нему ближе. Стоять пошатываясь было тяжело, потому целитель без раздумий плюхнулся на плед рядом. Сон был безнадёжно испорчен.       — Да так, — буркнул Корунд и приложился к бутылке с элийским виски, которую компания оставила на пляже, когда разбрелась спать. — Хаора застегнулась по самый нос, даже поцеловать себя не позволяет… недотрога.       — Дай ей время, — пожал плечами Юстиэль и потянулся, чтобы взять у Рыжего бутылку. Раз уж сидеть до утра, то выпивка не помешает.       — Ага, не все элийцы бросаются меня за задницу кусать, — ухмыльнулся Корунд, и язычки костра отразились в пьяных оранжевых глазах.       Юстиэль переменил направление руки так, будто теперь собирался ударить Рыжего по щеке. Но жест вышел таким слабым, что пальцы едва коснулись лица убийцы, хотя от неожиданности его голова и мотнулась в сторону.       — Это было не сразу, а несколько лет спустя после знакомства, — заявил Юстиэль, отобрав-таки виски у асмодианина, и сделал большой глоток.       — У нас сегодня прямо ночь ностальгии какая-то, — пробормотал Корунд и взял протянутую обратно бутылку. Виски обжёг язык и приятной горячей волной прокатился по горлу. Оба даэва уставились на костёр, разумом уплыв очень далеко в прошлое.       Пляж Герхи сменился на полумрак дома в Интердике, в котором была побита большая часть ламп и светильников. Из-за силы целителя душ в первую очередь страдали именно они.       В спальне раздался заливистый смех Юстиэля. Он вовремя отшатнулся, чтобы не получить удар локтем в нос. Укушенный убийца встрепенулся и попытался отпихнуть обидчика. Но пьяный целитель оказался проворнее сонного следопыта.       — Совсем сдурел?! — потирая болящий зад, гневно спросил Корунд. Тогда его глаза ещё были серыми, и они буквально метали молнии. Завалившийся поперёк кровати элиец продолжал хохотать. Без оружия, совершенно голый и возмущённый донельзя, этот убийца не выглядел грозно.       Рыжий поджал губы и склонился к Юстиэлю, ухватил того за плечи, царапнув кожу когтями, и рывком привёл в сидячее положение. Целитель удивлённо выдохнул, оказавшись подтянутым к следопыту. Такой прыти от только что спавшего даэва он не ожидал.       — Ну прости, — губы элийца изобразили лукавую улыбку. О содеянном он точно не сожалел. Корунд фыркнул.       — Вертел я твои «прости»… — мотнул головой он и оскалился в ухмылке, не предвещавшей ничего хорошего. От такого зубастого оскала у Юстиэля всегда бежали мурашки вдоль спины, а иногда и дрожали колени. Всё-таки у асмодиан было много общего с дикими волками.       Целитель оказался развёрнут спиной к убийце, который проворно сдёрнул полотенце, опоясывавшее его бёдра.       — О, что это? — ладонь асмодианина прошлась по правой ягодице, слегка царапая кожу кончиками когтей.       — А? — Юстиэль изогнулся, стараясь заглянуть назад, но это было бесполезно. — Моя новая татуировка.       Вскинув передние ноги, на заднице целителя гарцевал полноценный единорог. Тонкий острый рог, изящная вытянутая морда и грациозная поза — художник постарался на славу.       — Нравится?.. А-а-ай!       Теперь настал черёд Юстиэля вскрикивать. Довольно болезненный укус достался татуировке от Корунда.       — Нравится, — отозвался убийца и поспешно надавил начавшему сопротивляться целителю на спину между лопаток. А поскольку тот уже встал на колени и вскинул руки, собираясь отбиваться, то очень быстро оказался уткнут лицом в одеяло. Одну руку Рыжий заломил Юстиэлю за спину, а второй тот сам упёрся в постель, чтобы чуть приподняться и получить возможность дышать.       — Рыжий…       Пах убийцы оказался тесно прижат к приподнятому заду целителя. Плавно двигая бёдрами, Корунд заводил себя, наблюдал за реакцией Юстиэля и одновременно с этим посматривал на новую деталь на его коже. Да, она ему определённо нравилась.       Чувствуя возбуждение следопыта, целитель стал активнее ёрзать и вырываться. Перспектива получить порцию такой боли, без подготовки и смазки, его совсем не радовала.       — Рыжий, я больше не буду, — на выдохе пообещал Юстиэль. Ответом ему был тихий хрипловатый смешок. Корунд прекрасно знал, что в любой момент целитель душ может и оттолкнуть, и сильно покалечить, и даже отправить на кибелиск. Но какие бы зверства с ним не вытворял асмодианин, элиец никогда не прибегал к этой силе.       — Белокрылый лжец, — продолжая удерживать руку Юстиэля, Корунд навалился на него и шепнул это в самое ухо, коснувшись его губами и горячим дыханием. С такого положения возбуждённый член северянина точно упёрся в сжатое колечко мышц. Целитель подавился вдохом и застыл, мелко подрагивая от смеси похоти и страха.       Спустя пару секунд Корунд отстранился. Юстиэль украдкой выдохнул и сел, повернувшись к нему. Сердце больно трепыхалось под рёбрами. Убийца отполз к изголовью кровати и сел, прислонившись к нему спиной. Протянув руку, он не глядя выдвинул ящик тумбочки и выудил оттуда склянку масла.       — Я сегодня добрый, — заявил асмодианин и кинул флакон в руки элийцу. Юстиэль расплылся в кривой улыбке, открыл флакончик и вылил порцию себе на руки. Теперь склянка затеряется в складках одеяла и наверняка разольёт остатки своего содержимого, пропитав простыни терпким ароматом. Но целителю было всё равно. Он провёл правой ладонью по своему животу вниз и обхватил член кольцом маслянистых пальцев.       Корунд склонил голову набок, наблюдая. Проведённое без Алетейи время сильно изменило Юстиэля как духовно, так и физически. Он будто стал каким-то угловатым, жилистым. Едва выступавшие до этого мышцы теперь очень ярко выделялись под кожей, особенно на животе. И на руках, где вены бугрились и устремлялись к тонким запястьям.       — Не там умасливаешь, — очнувшись, заметил Рыжий и приподнял обе руки, демонстрируя свои когти. Юстиэль понял, на что намекал убийца, и чуть наклонившись вперёд, завёл свободную руку себе за спину. Он прикрыл глаза и надавил указательным пальцем на вход. Первые ощущения были не самыми приятными, но элиец не был бы собой, если бы не попытался поддразнить наблюдавшего за ним асмодианина.       Целитель протиснул палец целиком, не переставая плавно двигать рукой на своём члене. При этом он закусил губу и издал томный вздох. Корунд сглотнул слюну. Его эмоции — похоть, страсть, агрессия — буквально пульсировали на всю спальню. Юстиэль улыбнулся уголками губ, не меняя положения и продолжая неторопливо готовить себя к предстоящему. Постепенно он присоединил второй палец, растягивая мышцы и наконец-то достигая нужной точки. Теперь вздохи сменились на волне натуральные приглушённые стоны. Удовольствие, пока ещё смутное и слабое, дрожью побежало по телу. Элиец разомкнул губы и порывисто выдохнул, наклонившись ещё сильнее и слегка ускорившись.       И вдруг он остановился, выпрямился и распахнул глаза, убрав от себя обе руки. На приоткрытых губах блуждала улыбка, а в зелёных глазах мутной поволокой разлилось желание. Юстиэль подполз к Корунду ближе и, ухватив его рукой за плечо, оседлал его бёдра. Убийца удивлённо вскинул брови, не ожидая от любовника инициативы, и придержал его обеими ладонями за пояс. Целитель взял в руку член асмодианина, направляя его, и стал очень медленно опускаться.       Первый стон был болезненным. Юстиэль замер, зажмурился и запрокинул голову, приняв от силы треть. Пара пальцев не шла ни в какое сравнение с достоинством следопыта. Рыжий, измученный нетерпением, стал медленно приподнимать и опускать бёдра, с каждым движением проникая чуть глубже. Но его любовник стал выпрямляться выше, протестуя против вторжения.       — Ну же, расслабься, светлый, — жаркий шёпот Корунда опалил грудь Юстиэля, губы мазнули по коже, а когтистая рука обхватила член целителя, плавно скользнув вниз и вверх. Ладони убийцы потянули тело любовника вниз, погружая источавшую жар плоть глубже в его тело. Элиец громко застонал и зарылся пальцами свободной руки в рыжую шевелюру, крепко стиснув пряди.       Больших усилий Корунду стоило не преодолеть последние сантиметры одним рывком. Юстиэль делал это сам, мучительно медленно и с краткими перерывами. Рыжий аккуратно двигал бёдрами, не позволяя себе большего, чем уже дал элиец, и опалял его грудь частым горячим дыханием.       И наконец, член убийцы полностью вошёл в тело целителя. Юстиэль оказался сидящим на бёдрах Корунда. Распахнув глаза, он выпрямился и замер, уставившись на своего любовника. В уголках глаз блестела колючая влага. Несмотря на все проведённые вместе с асмодианном ночи, каждый раз было больно.       Выждав ещё пару мгновений, Рыжий двинул бёдрами, чувствуя, как его туго обхватывают горячие мышцы. Юстиэль снова зажмурился и вцепился обеими руками в плечи убийцы. А тот уже не мог ждать и щадить любовника. Обе когтистые руки опустились на ягодицы элийца, чтобы управлять процессом. Темп сразу стал быстрым и агрессивным, обрывающим вдохи и заставляющим стонать в голос. Юстиэль был уверен, что собственное тело не выдержит подобного напора. Но едва не разрывавший его член северянина тёрся о такую чувствительную точку, что целитель был готов умолять, чтобы Корунд не останавливался.       — Быстрее… быстрее…       Тела обоих покрылись каплями пота. Рыжий крепко держал своего любовника, каждый раз с силой опуская его на себя и подталкивая обратно вверх. Когда терпеть не осталось сил, а оргазм замаячил совсем близко, Юстиэль опустил одну руку с плеча Корунда и обхватил ею свой жаждавший прикосновений член.       Ласкать себя и при этом прыгать на асмодианине было не слишком удобно, но градус в спальне повысился уже настолько, что кульминация не заставила себя ждать. Целитель выгнул спину, с хриплым стоном кончая на живот убийце. Тело после этого почти сразу же ослабело, вторая рука соскользнула с плеча, упираясь в грудь Рыжему. Юстиэль наклонился к его лицу.       — Н-нет… — коготь коснулся губ элийца, оборвав порыв поцеловать. Убийца ещё помнил ту ночь, когда Юстиэль сквозь слёзы признавался в своих чувствах к погибшей Алетейе. Корунд по-прежнему не останавливался, размеренно двигаясь в теле элийца. И наконец, он дрогнул, шумно вздохнув и крепче, до крови стиснув зад любовника. — Ты… любишь… её… м-м-х, — сквозь дрожь оргазма застонал убийца, изливаясь прямо в тело целителя. — А у нас просто секс… никаких поцелуев.       «А нарушали ли мы этот уговор потом?..» — внезапная мысль коснулась разума и оборвала сновидение. Рассвет плавно выбирался из-за горизонта и окрашивал морские волны и пляж. Возле погасшего костра крепко спали целитель и убийца. Светлая ладонь, лёгшая на грудь следопыту, резко контрастировала с его тёмной кожей. Лучик восходящего солнца ярко блеснул на обручальном кольце элийца в распахнутой рубашке, который съёжившись, прижался к раскинувшемуся в позе звезды асмодианину. Рука без когтя на безымянном пальце, крепко обнимала белокрылого за плечо.