Истории из жизни

      Пообщавшись с Маору, Тея стала чувствовать себя немного увереннее. Ощущение вины отступало, заменяемое иными тревогами. Жрица пообещала себе, что её отношение к Юстиэлю не изменится даже после увиденного. Но вот что чувствовал сам целитель — оставалось загадкой. Как он теперь будет вести себя?       - Что будем делать? — нейтрально поинтересовалась девушка. Они сидели за столом в таверне Бахуса. Тею попросили явиться в штаб, но много времени поход не занял, и сейчас жрецы решили пообедать.       Юстиэль выглядел спокойным и расслабленным на грани лени. Поставив локти на стол, он обеими руками держал кружку чая. Вопрос девушки вырвал его из раздумий. Слегка мутный взгляд вперился в Тею, но потом жрец моргнул и улыбнулся, возвращаясь в реальность.       - Мы можем заняться переездом вплотную, — предложил он, — пока я не потратил заработанное на какую-нибудь ерунду вроде нового седла для Сурки.       При упоминании кусачей лошади целитель заметно поёжился.       - Ладно… — согласно кивнула девушка, — ты был на аукционе домов? Есть там что-то подходящее?       Свою чашку Тея давно опустошила и сейчас просто постукивала по ручке кончиком указательного пальца. Пока не подошла официантка, забравшая пустую посуду. Оставшись без дела, жрица откинулась на спинку стула.       - У меня есть триста свободных. Думаю, нам хватит пополам купить дом, сделать нормальный ремонт и обзавестись мебелью.       - Есть один элитный дом, на севере Интердики, — Юстиэль помедлил, глянув в свой чай, будто оттуда могло что-нибудь выпрыгнуть. — Там ещё поместье Медеуса рядом…       Перед глазами мелькнула одна из сцен расправы над рыжим убийцей.       - И есть мой старый дом, который в центре. Он меньше, но и дешевле, — продолжил целитель, снова глядя на девушку. — За первый хотят 700, за второй 550. Я скопил 403, — закончил он.       - Хм… Ну, тут выбор очевиден, — пожала плечами Тея. - Я, конечно, могу попросить легата одолжить из казны легиона, но… Если честно, мне не очень хочется. Твой старый дом был вполне хорош, мой по размерам такой же. Купим его, и хватит на всё остальное. А если взять элитный, остатка хватит в лучшем случае на рулон обоев, — она позволила себе улыбку.       Было немного странно вот так сидеть и обсуждать совместную покупку имущества. О том, что может быть, если жрецу снова взбредёт удариться в бега, Алетейя предпочитала не думать. Хотя рано или поздно вопрос обязательств друг перед другом, конечно же, всплывёт…       - Да, одного рулона нам будет маловато, — засмеялся Юстиэль и бухнул опостылевшую чашку на стол. Судя по выражению лица и блестевшим в глазу озорным огонькам, жрец пребывал в прекрасном настроении.       - Ну что, приступим? — встав из-за стола, он принялся отсчитывать необходимую сумму, чтобы оплатить обед.       - У меня уже руки чешутся, — между делом тихо признался жрец.       - У меня тоже, — улыбнулась Алетейя, поднимаясь со своего места. — Надеюсь, мы не станем ругаться за цвет стен, пола, размещение шкафа и постел…и. Кстати, немаловажный вопрос, она нам понадобится одна или две раздельные?       Жрица поправила воротник на кольчуге. Даже будучи формально в отпуске, она продолжала таскать боевое облачение.       - Одну. — твёрдо заявил Юстиэль и шагнул к Тее. — Нам хватит одной.       Он взял девушку за руку и слегка сжал её ладонь.       - Мне всё равно, какого цвета будут обои, если через окно я буду видеть родной Элиос, а не этот кусок льда из Бездны, — произнёс целитель.       - Даже розовенькие в цветочек? — хихикнула Тея, ощущая тёплое прикосновение. — И даже если на стене будет висеть ковер, а кровать застилать лоскутное одеяло?       Жрецы направились к выходу. От светящих в лицо лучей солнца хотелось зажмуриться, что Тея и сделала.       - А над кроватью ещё и зеркало, для завершения образа…       - А я люблю лоскутные одеяла, — шутливо поморщился Юстиэль, а потом состроил задумчивую физиономию.       - А зеркало лучше в ванной, мне нравится любоваться собой спросонья, — заявил он сквозь смех.       Так, рука об руку, пара жрецов прошагала от таверны до привратника.       - В ванной оно должно быть в обязательном порядке, надо же как-то причёсываться, — улыбнулась Тея. — Или ты хочешь его разместить непосредственно за шторкой?       Два быстрых перемещения — до главного привратника столицы и оттуда уже в Элиан, а аукцион домов был именно там, заняли от силы пару минут. Оказавшись в Элиане, Алетейя глубоко вдохнула чистый, наполненный светом воздух, и снова улыбнулась.       - Какой же он всё-таки сахарный, этот городок даэвов… Уж лучше жить в Интердике.       - Согласен, — мрачно кивнул Юстиэль и машинально отряхнул свою потрёпанную кольчугу. — Здесь я чувствую себя просто каким-то нищим…       К тому времени, как парочка добралась до аукциона, яркие лучи солнца, бившие по глазам, уже успели порядком утомить.       - Неправильные мы какие-то элийцы, — вздохнул целитель, беглым взглядом изучая ставки. — Бежим от солнца в болото. Вооот он!       Жрец ткнул пальцем в строку напротив желаемого дома. Золотистым шрифтом высветилась сумма в 550 миллионов.       - Ну… пополам? — Тея светилась радостью не меньше, чем магически подсвеченные буквы. Высчитав 250 миллионов, она вручила их целителю. — Ну давай, мужчина, расплачивайся… и обзаведёмся мы с тобой общей жилплощадью.       Жрица повисла на локте Юстиэля, изображая донельзя счастливую «невесту». Тот вскинул брови, но потом быстро совладал с собой, решив подыграть Тее.       - Конечно-конечно, сейчас купим себе гнёздышко, — проворковал он, делая ставку.       К их счастью, желающих приобрести «гнёздышко» на болоте не было, потому дом очень быстро перешёл в руки нового владельца. С торжественным выражением лица Юстиэль распахнул портал и шутливо поклонился своей спутнице, указывая на него рукой.       - Только после Вас.       - А как же на руках занести? — Тея показательно нахмурилась и надула губы, скрещивая руки на груди. Ну вся из себя оскорбленная невинность, да и только. — Обещал же золотые горы, небо в алмазах, а тут… даже в новый дом самостоятельно пинает! Фи, развод и девичья фамилия! И тумбочка между кроватями! Ииии… и кактус мой не трогай! Вот.       - Выкину твой кактус, купим нормальные фиоры. И точка. — строго заявил Юстиэль, вжившись в образ сурового супруга. А пока говорил, он легко подхватил капризничавшую жрицу на руки и, крепко прижимая её к себе, шагнул сквозь портал. Только вознамерившуюся возражать Тею мгновенно закружило в сиянии телепорта.       Пустой дом встретил даэвов гулким эхом. Остаток обоев от старого владельца был местами порван, клочками раскачиваясь на ветру, а дощатый пол сильно скрипел. Было совсем неуютно. Колорита картинке добавляла ещё и наспех заколоченная перекосившаяся дверь.       - Ну… — только и протянул Юстиэль, не спеша опускать Тею на ноги.       - Уютненько… — задумчиво протянула Алетейя, крутя головой по сторонам. — Надо же, как извратили твой дом всего за… сколько лет прошло?       Целительница тоже на торопилась дёргаться и слезать. На руках мужчины она чувствовала себя на диво тепло и защищённо. А раз он сам до сих пор её не скидывает — значит, не так уж и тяжело.       - Много, — ответил Юстиэль, — удивительно, что его вообще с землёй не сровняли.       Тут на даэвов налетел внезапный порыв весьма холодного воздуха, забравшийся в дом откуда-то сверху.       - Это то, о чём я подумал? — озадаченно пробормотал целитель и сделал пару шагов в сторону двери ванной, а потом — ещё один вправо. Кованые сапоги гулко стучали в пустом доме, эхо разлеталось в разные стороны и рикошетило от стен. В углу под самым потолком зияла круглая дыра, сквозь которую просвечивало высокое ярко-синее небо Интердики.       - Ох, Создатель. 550 лямов за эту дырявую коробку, — Юстиэль повинно опустил голову.       - Да брось, — Тея потянулась и поцеловала его в щёку. — Мой был примерно в таком же состоянии и обошёлся мне 430. Но жизнь на месте не стоит, желающих обзавестись домом всё больше… вот цены и растут. Мы приведём его в порядок и будет тут райский уголок. Правда, пока идёт ремонт, придётся тебе ещё немного потерпеть кусок льда в окошке… Но я думаю, бригада шиго управится довольно быстро. Они же спорые ребята, деятельные. А сейчас можешь спустить меня с небес на землю и осмотримся детальнее, оценим объём работ.       - Потерплю, так и быть. — наигранно надменно фыркнул Юстиэль и глянул на Тею сверху вниз. После чего он склонил голову и вернул девушке её поцелуй, только не в щёку, а в губы.       - А теперь давай поглядим, — едва заметно улыбнулся целитель и поставил свою ношу на ноги. Первым делом он решил взглянуть на ванную. Дверь туда была не заколочена, а просто закрыта. Но петли перекосились, потому открыть её так просто не получалось.       - Интересно, они намеренно перед продажей дом громили? — нахмурилась девушка, пыхтя над непослушной дверью. В конечном итоге ручка осталась у целительницы в ладони, а на её месте зияли две дырки. — Ой… давай просто сломаем, а? Хуже не будет. А потом заменим на нормальную.       - Да, пожалуй. Здесь и входную дверь нужно будет сделать новую, — кивнул Юстиэль, глядя поочерёдно то на отломанную ручку, то на дырки в двери. — Отойди-ка…       Несмотря на своё плачевное состояние, дверь оказалась довольно крепкой. Все попытки выбить её плечом ни к чему не привели. Растирая ушибленную руку, целитель хорошенько пнул дверь ногой. Потом повторил попытку ещё раз, уже зло рявкнув на неё.       - Да чтоб тебя!       И наконец, та поддалась и с жалобным скрипом повисла на одной петле, открывая ванную в таком же потрёпанном состоянии, как и весь дом. Благо только дыр в потолке не было.       - Оххх… — Тея покачала головой, чихнув от слоя пыли. — Будто тут и не жили… Мда уж.       Остановившись посреди ванной, жрица снова стала оглядываться.       - Тайник твой тоже раскурочили, — девушка кивнула на печально висящую на одной петле дверцу в стене. — А кто прошлый владелец, не знаешь? Вставить бы ему люлей за такое…       - Заделаем эту дырку наглухо, ладно? — Юстиэль помрачнел, глядя на плачевное состояние потайной ниши.       - А, балаур его знает, кто был владельцем, — пожал плечами жрец и перешагнул порог. Под ногами захрустели осколки разбитого зеркала. — Может здесь вообще какой-нибудь бордель был?       Он растерянно посмотрел на Тею.       - Конечно, — кивнула девушка. — И забудем про неё.       Она подошла поближе и положила руку на плечо целителя.       - Ну, в моём доме сейчас таверна. Так что… даже если так, то не страшно. Главное, что теперь этот дом наш. И мы сделаем из него конфетку. Ну, я в фигуральном смысле, — торопливо добавила Тея, — про розовые обои я пошутила, если что…       - Можно и розовые, где-нибудь в укромном месте. — с какой-то обречённой покорностью вздохнул Юстиэль и, сделав полшага вперёд, осторожно обнял Тею, склонив голову и ткнувшись лбом ей в плечо. Неожиданный и странный жест сентиментальной нежности был вызван переизбытком эмоций. Жрец был уверен, что сердце давно зачерствело, но старый дом, даже в таком состоянии, хранил очень много воспоминаний. Они сковыривали корки со старых ран и одновременно с этим зарождали в глубине души новую надежду.       - В заделанном тайнике? — развеселилась Тея, обнимая целителя и поглаживая его по спине, — Всё будет хорошо, Юс. Всё будет хорошо… Честное слово. Поверь мне. Веришь?       Успокаивая его, как ребенка, жрица и сама успокаивалась. Переживания последнего времени уходило, уступая место приятному волнению и размышлениям, что и как делать с домом.       - Я спрошу, кто легату резиденцию отстраивал… Он её тоже реставрировал. Договорюсь с бригадой, они нам всё сделают… Будет красиво и уютно.       Юстиэль молчал. Несколько мгновений он просто наслаждался объятиями и лаской, которая исходила от Теи. Возникло странное ощущение, что такое уже было и не раз.       - Я тебе верю, — наконец произнёс целитель, — превратим эту конуру снова в уютный дом. * * *       «Что это за херовина? — подумал Корунд, касаясь какой-то причудливо изогнутой в прыжке фигуркой элийца. — Нормальный убийца такие позы разве что в постели принимает».       Асмодианин фыркнул ткнул когтем трофейную статуэтку Кальдерона из службы безопасности Элизиума, которая стояла на одной из многочисленных полок. Та опасно зашаталась и полетела вниз. Как ни старался, ловкости раненому северянину не хватило, чтобы поймать вещицу, и она со звоном рухнула на пол.       - Вот, а я о чём! — уже вслух возмутился Рыжий, брезгливо отступая от учинённого погрома.       Поняв, что статуэтка безвозвратно испорчена, асмодианин решил аккуратно сгрести осколки под ближайший коврик. Только отряхнув ладони, убийца понял, какую ошибку совершил. Если присесть он кое-как смог, то выпрямиться обратно было ужасно тяжело. Боль, слабость и головокружение навалились одновременно.       «Да ну брось, ты же не поползёшь до постели?» — зло подумал он, уже представляя, как нелепо будет выглядеть сидящим над краешком ковра.       «Триниэль, дай мне сил…», — следопыт закатил глаза и стиснул зубы, заставляя себя рывком встать. Сильно шатаясь и неизвестным чудом не влетев в сервант или какую-нибудь полку с безделушками, Корунд добрёл до постели и тяжело рухнул на неё.       - Боги… не стоят эти кинары такой пытки, — на родном языке простонал северянин, жмурясь и пытаясь закутаться в одеяло. Кожа полыхала жаром, а особенно горел синяк на левом боку.       Перебросившись с бакалейщиком парой слов, Маору запаслась аделлой и бинтами, запас которых дома тоже подходил к концу. Общительный мужчина вежливо интересовался, зачем молодой и красивой целительнице эти тривиальные мелочи, наверняка она сама всё может исцелить только взглядом, но жрица отмахнулась от флирта, рассчиталась и ушла. Закатывать скандал и посылать ещё и бакалейщика не хотелось. В конце концов, дома обретался тот, на ком можно было в случае чего сорвать злость, а повод уж наверняка найдется. С такими кровожадно-невесёлыми мыслями девушка переступила порог дома, прислушиваясь к звукам. Спит?       Заслышав шум и скрип постели, Маору рванула в комнату, уронив по дороге пакет с купленным. Ворвавшаяся в помещение, она напоминала фурию — растрёпанная, с горящими глазами, но молчаливая и донельзя рассерженная.       - Какого хуя?! — наконец выругалась жрица, убедившись, что следопыт жив и просто… ходил?! — Какого хуя тебе не лежится на месте, кусок ты браксового говна! Я тут корячусь, делаю всё возможное, чтоб твоя туша не развалилась на части, а мизерная душонка не отправилась к праотцам в поток эфира, а ты вздумал на следующий же день по дому шароебиться?! Да я тебя сейчас сама лучше на кусочки разделаю, если тебе так жить не хочется!       Корунд повернул голову вбок и воззрился на пылающую гневом девушку. Взгляд убийцы был мутным, а сам он тяжело дышал. Но на лице сияла неизменная ухмылка.       - Так трогательно… эта твоя забота. — хрипло кашлянул асмодианин на балаурском. На родной язык он не перешёл, что уже говорило об относительной трезвости ума. Угрозы Маору тот явно не воспринял всерьёз.       - Затолкать бы тебе булаву в задницу за такие штучки, — пробурчала девушка, подходя поближе. — А ну укладывайся нормально. Не то привяжу к трироньей бабушке, чтоб с места не рыпался. Исследователь, бля. А если ты у меня тут ещё покоцаешь что-нибудь! У меня тьма сувениров и за любой из них я тебе яйца оторву, ходитель. Ты же вырубиться можешь в любой момент! Нахер такое счастье. Впаяешься ещё в сервант, потом труп твой закапывай, осколки сметай, кровь вытирай… Привязать проще.       По мере ругани, Маору устроила следопыта в прежнее положение и даже поправила одеяло.       - В общем, увижу ещё раз самодеятельность — получишь свиток в Интердику в зубы и пиздуй до разлома сам, как хочешь.       Рыжий прикусил губу, чего раньше в присутствии девушки не делал. Невзирая на поганое самочувствие, ему стало ужасно смешно. Внутренний бесёнок вовсю веселился и велел ему рассказать о разбитой статуэтке. Возражений о том, что убийца не хочет булаву в задницу, он не принимал.       - Х-хорошо, я больше не буду, — шёпотом выдохнул следопыт, щурясь. Глаза начали слезиться.       Рукой под одеялом он принялся поглаживать свой синяк. Казалось бы, почти затянувшаяся рана, а доставляет столько дискомфорта. Дело было явно нечисто. Маору прищурилась, недоверчиво глядя на него.       - Посмотрим. Скорей бы ты уже очухался и свалил на родину. И я буду молиться всем покровителям, чтоб мы больше никогда не встречались! — выдав эту тираду, девушка отправилась обратно в коридор, подбирать пакет. Но проходя мимо шкафа со статуэтками, жрица краем глаза заметила подозрительно пустое место. Которого раньше там не было. Которое раньше занимала…       - Твою же мать… — захотелось немедленно осуществить обещанную расправу, но вместо этого Маору только яростно стиснула кулаки. - Где?!       - А? — Корунд отвлёкся от своего занятия и попытался изогнуть шею так, чтобы видеть жрицу. Спустя долю секунды он вернул голову в изначальное положение, потому что на горле тоже хватало укусов, которые живо напомнили о себе из-за такого движения.       - Твою мать, как же меня бесит это, — зло прошептал убийца, чувствуя, что собственное тело предает, едва не сводя с ума постоянной болью. — Да лучше было сдохнуть, — он зажмурился, тяжело выдыхая воздух.       - На полке была статуэтка, — кипя от гнева, пояснила жрица. — Макет Кальдерона. Хотя тебе это вряд ли что-то скажет. Куда ты её дел? Неужели тебя мама не учила, что нельзя трогать чужие вещи без спросу?!       Маору выдохнула, сжигая затылок убийцы яростным взглядом.       - Этот придурок в нелепой позе? — Рыжий сделал вид, что только что понял, о чём шла речь. — Да он даже на убийцу не был похож! — возмутился следопыт. — Не рычи, кошка. Я возмещу…       - Конечно возместишь, — внезапно успокоилась девушка, мстительно улыбаясь. — Да будет тебе известно, эта статуэтка обошлась мне в многие дни охоты за асмодианами. Так что я надёргаю перьев из твоей чёрной задницы, чтоб мне заново выдали нужное количество знаков на неё.       Более, чем довольна своим коварным планом, девушка улыбнулась.       - И куда, позволь узнать, ты её дел?       Корунд обречённо вздохнул. Напоминать о миновавшей стычке, окончившейся не в пользу жрицы и её подруги, он предусмотрительно не стал.       - Там, под ковром, — признался убийца и мысленно втянул голову в плечи, ожидая новой вспышки гнева.       - Знаешь… — протянула девушка. - Я, конечно, предполагала, что ты не самый умный даэв в Атрее… Но додуматься смести стекло под ковер, это просто феерия. Ты что, в коробке живешь и понятие «веник» тебе неведомо? Да хоть бы просто бросил, если нормально убрать своё шкодничество не можешь, убогий! Ты же первым ногу раскроишь, наступив на осколки! Или ты думаешь тебя ковер спасет?! Идиот…       Ругаться дальше не было сил. Махнув рукой, Маору всё же оставила убийцу в одиночестве. Видимо, окончательно разочаровалась в его умственных способностях.       - Бу-бу-бу, — вслед ушедшей жрице фыркнул Рыжий и вздохнул. Разбивание любимой безделушки было не лучшим способом завязать отношения. «Да притащу я тебе нового стеклянного мужика в нелепой позе», — мысленно пообещал Корунд и поёрзал на своём месте.       Кажется, на складе у него было предостаточно всяких шестерёнок, бубликов и прочей радости разнообразных служб. Заполучивший звание палача убийца быстро потерял к ним интерес и стал просто сваливать в один мешок.       В бок снова вгрызлись раскалённые клыки. Корунд поморщился и аккуратно приподнял одеяло. Мысль спустить бинт и посмотреть, что там не так, была не самой умной, но… побродить по чужому дому тоже было не слишком мудрым желанием.       - Проклятье… — начавший светлеть синяк снова налился насыщенным чёрно-коричневым, от него по серой коже северянина расползались тёмные прожилки. Рыжий был готов поклясться, что по каждой из них бежал жидкий огонь. Убийца со стоном уронил одеяло на себя, а голову — обратно на подушку и закрыл глаза.       Занявшаяся домашними делами Маору этого не слышала. Она колдовала на кухне, решив заготовить еды на ближайшую неделю, чтоб уже не отвлекаться на это. Напевая что-то себе под нос, девушка помешивала ложкой суп в большой кастрюле. Из кухни ароматно пахло, кажется, бульоном из коко.       Целительница выбралась из обители чревоугодия только через два часа, зато холодильный шкаф под завязку был забит всякой диетической пищей без особых изысков. То, что надо выздоравливающему организму.       - Эй… ты спишь? — отряхивая руки, Маору зашла в комнату к асмодианину. Запоздало девушка подумала о том, что даже не знает, как его зовут. В своих мыслях она обычно костерила его всякими нецензурными выражениями.       Рыжий вздрогнул, медленно вернувшись к реальности. Сном его бредовое состояние было трудно назвать, поскольку мутные образы, которые видел с закрытыми глазами, теперь лениво плавали под потолком. Снова кружилась голова, и горела вся кожа. И что самое странное — ужасно хотелось есть.       - Н-нет, — шёпотом ответил северянин и даже не повернул головы, чтобы ухмыльнуться или хотя бы посмотреть на вошедшую жрицу. Всё его внимание поглотил потолок. — Не сплю. Я, кажется, схожу с ума, — честно признался он, когда один из иллюзорных анвайтов под потолком оторвал свою голову и кинул её собрату, а тот повертел её в руках как мяч. Корунд коснулся ладонью левого бока и, поморщившись, добавил: — И опять болит вот здесь.       - Давай посмотрю, — Маору села на постели, откидывая одеяло. В нос ударил специфический запах. Подобный душок девушка ощущала неоднократно, когда проходила практику в Интердике. Гниль. Жрица уже знала, что увидит под повязкой, и отодвинула её только для того, чтобы убедиться в своей правоте.       - У тебя большие проблемы, — посерьёзнев, произнесла девушка. — Заражение пошло вглубь. Затронуты кожные покровы, мышечная ткань. Нужно вырезать это прежде, чем оно захватит тебя полностью, и ты превратишься в гниющий труп. Только всё ещё живой…       Прямо в лицо асмодианину с потолка слетела дико хохочущая банши. Обдав его ледяной волной, морок исчез. Убийца напрягся и снова вздрогнул, а по виску скатилась капелька пота.       - Режь, — согласился он, не сводя взгляда с плясавшей наверху нежити. Ему начало казаться, что ослабь он внимание — вся компания ринется в атаку.       - Глюки тоже из-за этого могут быть? — всё же скосив шальной взгляд на жрицу, поинтересовался Корунд.       - Глюки у тебя из-за жара, — холодные пальцы коснулись лба. - Ну, а он из-за гнили. Будет больно. И надо подготовить кое-что…       Девушка резко поднялась с постели, направляясь к камину. Направленная в него молния подожгла поленья, помещение озарилось рыжими отблесками. Маору принесла в комнату уже ставшую неотъемлемой частью антуража миску с аделлой и бинты. А ещё — тонкий и явно очень острый нож.       - Как у тебя с восприятием боли, м? — положив его острием в камин, целительница вернулась к постели и посмотрела на асмодианина. — Потому что резать я буду по живому, раскаленным ножом. Иначе толку не будет.       Рыжий медленно выдохнул и проглотил ставший поперёк горла тяжёлый ком.       - Потерплю, — коротко ответил он и вдруг махнул рукой. Со стороны выглядело нелепым жестом, а по факту же убийца отвесил оплеуху бакмайку, пытавшемуся усесться на край постели.       - Лучше уж так, чем стать одним из них, — асмодианин нервно усмехнулся и ткнул когтем под потолок, показывая на парочку ползавших безногих зомби.       - Подними руки, — скомандовала целительница, выуживая два ремня. Ими она плотно обхватила запястья асмодианина, стягивая их, и привязала к обрешетке кровати. Металлический каркас убийца вряд ли выдернет, максимум погнёт. А вот если в приступе боли он дёрнется и полоснёт её когтями — худо будет обоим. — Как тебя зовут-то хоть? Конечно, звать тебя криворуким идиотом очень удобно, но всё же…       Маору пыталась всячески отвлечь внимание следопыта на себя. Сейчас это было бы лучшим выходом, нежели он станет и дальше охотиться на глюки.       - Никогда не попадал раньше в такие переделки, да? Зато будет, что рассказать потомкам. А ты, конечно же, выживешь и обязательно расскажешь… Не смей дохнуть, понял? Не в моем доме и не под моими руками.       Под бока раненого жрица подложила множество полотенец. По опыту она знала, что из взрезанной раны хлынет не только кровь, но и гной. Миска с аделлой была поставлена на расстоянии руки. Маору мысленно прокручивала в голове свои действия, припоминая давние события обучения. Надрез, выдавить гной, смазать аделлой и снова срезать остаток… потом опять аделла… повязки…       Всё осложнялось тем, что мужчина был иной расы и на него не действовали зелья. Хотя, оперировать людей с непереносимостью эфира, девушке тоже доводилось. «Я справлюсь…»       - А ты любишь поиграть? — попытался усмехнуться Рыжий. — Можешь ещё глаза мне завязать.       Во его взгляде плясали смешинки. Но бравада была наигранной, он прекрасно представлял, что предстояло испытать. Даже высокий военный ранг не гарантировал полное отсутствие страха.       - Меня зовут Корунд, — уже более серьёзно произнёс северянин и сжал кулаки. — И да… — он скосил глаза на свой темнеющий бок, — такое со мной впервые. Хорошую месть придумал светлый.       Рыжий нервно облизал губы и закрыл глаза.       - Я не умру. Не от твоего ножичка, кошка. — шёпотом пообещал он.       - Маору, — улыбнулась девушка, доставая из камина нож. — Меня зовут Маору. А теперь на, закуси зубами и постарайся не орать…       В рот убийце насильно всунули кончик ремня, которым были стянуты руки.       Заранее смочив тряпку в аделле, целительница села рядом на постель, протирая почерневшую кожу. Лезвие вошло в тело, как в масло. Из раны брызнуло чёрным вперемешку с тёмно-красным, мгновенно заляпывая полотенца. Завоняло палёным мясом. Маору чуть прищурилась, пальцами надавливая вдоль разреза. Весь гной должен выйти, и жрица не собиралась жалеть следопыта.       Когда поток стал только алым, девушка обтёрла рану раствором аделлы. А после — стала медленно срезать почерневшие лоскутки кожи и мышц. Ошметки сбрасывались в стоящий рядом таз.       Дважды она давала Рыжему передохнуть — нужно было заново раскалить лезвие. Что-то говорила, негромко успокаивая, хотя и понимала, что толку мало. Не любую боль могут вытерпеть бессмертные. Даже те, кто провёл на войне большую часть своей жизни.       Корунд широко распахнул глаза и устремил взгляд в потолок, крепко стиснув зубами край ремня. Донимавшая его нежить закрутилась быстрее, окрасившись алым. «Больно…»       «Это место станет твоей могилой», — хихикнул один из бакмайков, уселся в изножье кровати и ухмыльнулся.       «Маору…» — Корунд слабо улыбнулся, усилием воли заставляя себя не выгнуться дугой. Иначе лезвие может соскочить, и разрез получится намного больше, чем нужно.       «Тебя похоронят в Элиосе, — банши наклонилась к убийце, обхватив его лицо ладонями. — Хотя скорее она просто наиграется и бросит тебя гнить на помойку как вшивого пса». Морок наклонился, смачно целуя северянина в губы. И тот сдавленно застонал, с силой впиваясь зубами в ремень во рту.       Скрипнуло стальное изголовье кровати, но выдержало, оставив Рыжего надёжно привязанным. Его грудь быстро вздымалась и тяжело опадала, вторя отчаянным попыткам вдохнуть побольше воздуха.       Потолок комнаты и проклятущая нежить поплыли перед глазами в белёсом тумане. Голова убийцы мотнулась в сторону, а глаза закрылись. В ушах Корунда зазвучал пронзительный смех умертвий под потолком, разбавленный слабеющим сердцебиением.       «Открой глаза. Открой, ну», — скомандовал он самому себе. Кончик ремня выпал из приоткрывшихся губ, и Рыжий на мгновение ощутил лёгкость во всём теле. Боль и все звуки куда-то исчезли. Обычно после такого он видел свет кибелиска.       «Посмотри на неё!» — мысленно заорал Корунд, цепляясь за образ темноволосой жрицы и стараясь открыть глаза. Он не знал, сколько прошло времени.       Удары по щекам не помогали. Маору не позволила себе паниковать, хотя где-то в глубине души завёлся червячок сомнения — неужели не вышло?       - Смотри на меня, ну же! — склонившись над следопытом она почти орала ему в лицо, — Ты обещал мне не сдохнуть!       Рана была крепко перебинтована, и даже не кровоточила. От черной гнили на теле не осталось и следа. Сейчас было важно не дать пациенту отключиться окончательно.       - Открой глаза, Корунд!       Веки асмодианина дрогнули. Но когда тьма сменилась мутным туманом, сквозь который можно было различить лицо Маору, то вернулась и боль в боку. Правда теперь она была уже не настолько невыносимой.       - Эй… скажи мне, что ты не глюк, — хрипло прошептал он, опять напрочь забыв балаурский.       Рыжий сделал несколько едва заметных вдохов и приоткрыл глаза, сразу же закрыв их. Даже на такое простое действие почему-то не было сил. Сердце лениво билось в груди, через раз забывая сделать удар. Убийца снова приложил усилие и распахнул глаза, сощурился, моргнул.       - Маору? .. — он ошалело уставился на жрицу, словно считал её очередным своим бредовым видением.       - Пей, — без особой трепетности брюнетка поднесла к губам следопыта чашу с вином. — Ты молодец. Я думала, будет хуже… А ты даже не орал. Хотя в некоторых случаях тихий пациент хуже громкого…       Она говорила громко и чётко, чтоб сознание убийцы реагировало на речь и не уходило в небытие.       - Сейчас выпьешь, но не вздумай спать. Ещё нельзя. Ты меня понял?       Стоило напитку коснуться губ, Рыжий стал пить большими глотками. Вино скользило по пересохшему горлу и приятно мутило разум, слегка притупляя боль. Убийца слушал голос жрицы и старался сфокусироваться на нём, смотреть на неё. Но веки предательски слипались. Он то и дело клевал носом.       - Н-не… не могу, — в очередной раз мотнув головой неразборчиво пробормотал Корунд. Моргал он и впрямь очень медленно: вот-вот и потеряет сознание. Маору протянула руку, поглаживая следопыта пальцами по лицу. Кожа девушки была контрастно холодной, по сравнению с горевшей жаром кожей северянина.       - Не спать… Я сказала, спать нельзя. Слушай, как бьётся твое сердце… Ритмично, ровно… Нельзя, чтоб оно остановилось. Слушай мой голос. Слышишь? Ты такой горячий, прямо и не верится, что из Асмодеи. Я думала, вы там все ледяные…       Она несла какую-то ерунду, стараясь заполнить тишину комнаты. Какой-то частью угасающего сознания Рыжий порадовался такому прикосновению. «Не поцелуй конечно…» — хмыкнул ехидный внутренний голос. А с другой стороны было так странно цепляться за образ элийки, врага по сути, как за якорь, удерживающий в мире живых. «Кошка», — Корунд слабо улыбнулся и всё-таки закрыл глаза. Голова склонилась чуть вбок, в сторону руки жрицы, гладившей по лицу.       «Если ты всё-таки сдохнешь, кто о тебе вспомнит? ..» — последняя мысль коснулась сознания болезненным уколом.       - Твою мать, — мрачно произнесла девушка, продолжая рефлекторно поглаживать следопыта по лицу, хотя в этом уже не было надобности. Он всё равно отключился. Теперь всё решит воля покровителей. Выживет он или всё-таки умрёт — Маору не могла дать точного ответа. Но одно она знала точно - всё, что она могла сделать, было сделано. А значит, долг она вернула. И совесть её чиста.       Пока Корунд валялся в отключке, Маору навела порядок в комнате, осторожно вытащила из-под мужчины заляпанные полотенца и выбросила их вместе с содержимым таза. Внезапный стук в дверь застал врасплох. Жрица только закончила отмывать руки. Осторожно приблизившись, она негромко осведомилась:       - Кто там?       - Это я… — взволнованно донеслось из-за двери. — Я на время сбежала от Юстиэля, пока у него дела… Открой?       Брюнетка распахнула дверь и впустила внутрь Алетейю. Та выглядела смущённой и немного растерянной.       - Странный запах… Что ты тут делала?       - Запекала асмодианина на ужин, — хмуро пошутила Маору.       Рыжий не слышал ни стука, ни голосов жриц. Исчезла даже донимавшая его нежить. Теперь навязчивой картинкой стало пламя Фрегиона. Хотя Корунду не доводилось бывать в той части Теобомоса, он был уверен, что эта легендарная вещь выглядит именно так. Раскалённый шар пламени будто поселился внутри асмодианина, плавно скользя болезненными лучами по коже. До жути захотелось нырнуть с головой в снег.       Однако тоска по дому быстро сошла на нет, стоило темноволосой элийке выбраться из иллюзорного сугроба. Снег вокруг неё тотчас растаял, появилась яркая зелёная трава и распустились цветы. Корунд потянул руки к девушке, так лукаво и обольстительно улыбающейся. И вдруг её лицо исказилось до неузнаваемости. Провалились глаза и нос, ссохлись губы и всё тело, а пальцы стали тонкими и скрюченными. Банши ухватила асмодианина за руки и рывком потащила в открывшуюся чёрную яму.       - Маору… — вслух застонал Рыжий и вздрогнул, падая во сне.       Тея протянула руку, касаясь запястья подруги.       - Извини. Вся эта история из-за меня, от начала и до конца. Я не знаю, когда она кончится… Но очень надеюсь, что мы отправим асмодианина домой и на этом все.       - Мы? — удивленно вскинула брови брюнетка.       - Мы, — кивнула Тея, проходя в комнату. — Что с ним?       Маору кратко рассказала о случившемся. Алетейя слушала внимательно, не перебивая и не выказывая удивления.       - Вот оно что… — выдохнула светловолосая, когда Маору закончила говорить, — Послушай. Я могу достать асмодианские зелья. Наверняка они ему пригодятся, и дело пойдёт быстрее.       - Откуда? — поинтересовалась брюнетка, подходя к постели раненого и меняя ему компресс на лбу.       - За хорошие деньги шиго-кочевники не только платьечки из Асмодеи привезут…       Когда голоса элиек приблизились, Рыжий попытался открыть глаза. Получились совсем узенькие щёлки. Явь мешалась со сном, и убийца уже не мог отличить одно от другого. Уверен он был только в том, что ему ужасно, просто невыносимо жарко, а собственное тело не желает слушаться, лёжа на постели безобидным пластом.       Светловолосая девушка почему-то казалась знакомой. Корунд нахмурился, но сфокусировать взгляд на её лице не получилось. Оно по-прежнему выглядело мутным пятном. Даже мысли в голове следопыта появлялись спонтанно и как-то совсем нелогично, перепрыгивая с реальных физических ощущений на бредовые картинки.       - Ну… лишним не будет, — пожала плечами Маору. — Так что если хочешь помочь, почему бы и нет.       - Я хочу поскорее избавить тебя от этого, — Алетейя чуть нахмурилась. — И забыть обо всем. Надеюсь, что больше мы с ним не встретимся.       - Надеюсь… — эхом отозвалась брюнетка.       Девушки поговорили ещё немного, и Тея засобиралась. Она хотела успеть разыскать шиго и вернуться до того, как её станет искать Юстиэль. Объяснять целителю, зачем ей вдруг понадобились асмодианские зелья, жрице не хотелось.