Истории из жизни

      - Если. Ты. Ещё. Раз. Встанешь. Сам. Я вырву тебе печень! — громкий рык Маору, заставшей своего «пациента-пленника» вне постели был слышен на весь дом. Казалось, что даже птицы, сидевшие на его крыше, переполошились и улетели прочь, подальше от громкой коробки. — Может мне тебе ноги переломать, чтоб ты лежал ровно?! Какого балаура, что тебя, блять, не устраивает?! Жрать принесут, поудобнее в постель уложат, чуть ли не сказку на ночь прочитают! Хули тебе неймется?!       - Я следопыт, а не овощ. И вообще… мне интересно, как живут кур… элийцы, — округлив глаза и повинно втянув голову в плечи, заявил Корунд. Смотрелось это крайне комично, даже не взирая на болезненный вид убийцы. Раны под бинтами практически не заживали, а те, что удалось затянуть усилиями Маору, оставили после себя страшные шрамы.       - А сказку… неплохая мысль, — озорно зыркнув на девушку, Рыжий оскалился в зубастой ухмылке и бочком, инстинктивно прикрывая одной рукой разрезанный бок, стал перемещаться от места преступления до кровати.       - Да уж не хуже черножопых живут, — мстительно ответила девушка, прекрасно разобравшая, что имел в виду следопыт. Маору хотелось дать ему пинка для ускорения.       «Ну ни на миг не оставишь… Привязать что ли… О, боги, за что мне такое наказание? Я ведь была хорошей жрицей, исцеляла всех в меру сил… В чём же я провинилась, что вы ниспослали мне на голову ЭТО?!»       Но мысленный стон так и остался в мыслях. В последнее время брюнетка заняла скорее оборонительно-выжидательную, нежели наступательную позицию и старалась не ругаться с Корундом. Да и вообще поменьше общаться. Доброе утро, жрать подано, надо сменить повязки, спокойной ночи. Вот о чем общались эти двое. Возможно, следопыт специально делал всё, лишь бы обратить на себя её внимание. Хоть какое-то. Бесил, вставал без разрешения, трогал вещи. Тогда Маору на него орала, а потом уходила в другую комнату, в основном — до вечера. А вечером возвращалась с ужином и пачкой бинтов. Это уже стало привычным.       Будучи запертым в четырёх стенах, для асмодианина было крайне тяжело найти способ наладить контакт с целительницей. Но он не унывал, уверив себя в том, что обязательно поправится и тогда сможет преподнести себя во всей красе вкупе с достойным подарком. Нужно быть терпеливым. * * *       - Подожди ещё минутку, — Юстиэль мялся у крыльца незнакомого дома, куда они с Теей прибыли после быстрого завтрака.       Эйфория ночи сошла на нет, уступив место нервозности. Но раз обещал, то следовало выполнять, и путей отступления не было. Жрец нарезал уже сотый круг по несчастной лужайке, делая глубокие вдохи.       - Я не буду пытаться его убить. Просто исправлю, что натворил, потом дам пинка. Или сначала свиток, а потом пинка? .. — бормоча свое убеждающее «заклинание», Юстиэль растерянно посмотрел на Тею.       - А может обойдёмся без пинков? — жалобно попросила Алетейя, которую целитель тоже накрутил своей нервозностью. Было ли то излишком излучения силы или просто Тея сочувствовала Юстиэлю, перенимая его эмоции, но по факту нервничали сейчас они оба, — Он правда очень плохо выглядит. Зайдёшь — сам увидишь. Честно говоря, даже мне его жаль… немного. И я обещала помочь Маору…       В пакете, который держала жрица, успевшая забежать к шиго-караванщикам, выразительно позванивали флаконы с зельями.       - Без пинка, да? Ох, балаур! — целитель с силой прикусил и без того истерзанную губу и сделал ещё один круг. Потом остановился, несколько мгновений глядя себе под ноги. После пары глубоких вдохов, он поднял спокойный взгляд на Тею.       - Хорошо. Я не буду бить… лежачего пациента, — натянуто улыбнулся Юстиэль. И было в этом уточнении нечто неуловимо хищное.       - Давай, когда он встанет, ты его тоже бить не будешь? — нахмурилась Алетейя.       Она была хорошо знакома с этим неуловимым огоньком в глазах мужчин, когда им хотелось начистить кому-то рожу. Напускное внешнее спокойствие обманывало многих, а потом начинался форменный мордобой. За годы службы жрица повидала их всякое множество. Приходилось разнимать и курсантов, и взрослых даэвов, и даже офицеров с генералами.       Целитель вздохнул. Его взгляд смягчился, и он кивнул.       - Хорошо… я обещаю… ну честное слово, не сегодня. Только поставлю на ноги и вылечу, — пообещал Юстиэль, вспомнив и ощутив на себе силу убеждения хмурой Теи. Этот её взгляд будто ломал внутри него некую незримую стенку и заставлял говорить «да», когда хотелось рявкнуть «нет». Лицо девушки смягчилось. Она подошла к целителю и коротко поцеловала его, привстав на носочки.       - Ловлю тебя на слове. И пойдём, нас уже явно заждались…       Тея шагнула к двери и подёргала за ручку. Та была закрыта. Но не успела жрица коснуться молоточка на ней, как дверь распахнулась, будто за ней дежурили.       - Где вас носит так долго? — вместо «здрасьте» спросила Маору, отступая и пропуская даэвов внутрь.       - Это из-за меня, — коротко ответил Юстиэль, тоже опустив приветствие, и шагнул через порог мимо хозяйки дома. Целитель выглядел спокойным, и только Тея могла знать, каких усилий ему это давалось.       - Где? .. — спросил он, остановившись в прихожей. Самовольно шастать по чужому дому он считал, как минимум, неприличным.       - В пизде, — мрачно ответила Маору. Она была взвинчена похлеще обоих новоприбывших, — Идём в спальню, там этот дебилоид валяется. Юс, ради всех покровителей, сделай так, чтоб я могла выпереть его из дома! Сил больше нет никаких. Эта черножопая падла шастает, где хочет, с распоротым боком, колотит мои статуэтки… и бесит! Я уже готова его прибить. И прибила бы, если бы не долг… Жрецовский кодекс, мать его авторов за ногу…       Юстиэль последовал за Маору в спальню, едва сдерживая столь неподобающий ситуации смех. Если отринуть злость и обиду, то целитель примерно представлял, как может вести себя упрямец Корунд, запертый в доме. И судя по количеству ругани от брюнетки, всё именно так и было.       Открыв дверь, они застали убийцу лежащим на постели, тот в кои-то веки решил не доставать хозяйку дома и побыть паинькой. Однако стоило тому завидеть «гостей», как он встрепенулся, морщась от слишком резкого движения. Но отступать и бежать было некуда. Дверь из комнаты была всего одна, а добежать до окна и разбить его в своём состоянии Рыжий при всём желании бы не смог. В итоге убийца так и замер, полусидя и глядя на вошедших исподлобья в ожидании своей участи.       - Я не добить тебя пришёл, — на балаурском заговорил Юстиэль, дабы развеять страхи следопыта.       - Я принесла обещанное, — шёпотом произнесла Тея, обращаясь к Маору. Та кивнула и приняла из рук светловолосой звенящий пакет.       - Это всё очень здорово, но сначала пусть он, — Маору кивнула на Юстиэля, — поработает. А потом уж я подключусь.       Алетейя торопливо закивала, соглашаясь со всем. Её миссия была уже выполнена, и девушка не знала, чем ещё помочь. Оставалось только не мешать.       - Нам выйти или остаться? — вопрос был адресован Юстиэлю, на которого Тея смотрела с надеждой, а Маору — с некоторым неодобрением.       - Лежи, — в приказном тоне бросил целитель Рыжему, который уже засобирался встать или хотя бы сесть. При этом он махнул в его сторону рукой и окинул долгим тяжёлым взглядом, на скорую руку прикидывая, с чего стоит начинать. Убийца и впрямь выглядел довольно паршиво.       - Лучше оставьте нас, — повернувшись к девушкам, уже на родном языке произнёс Юстиэль, которого переполняла мрачная решимость. Он твёрдо намеревался выпроводить Корунда на родину.       - Только дверь не закрывайте, если соберётесь уходить, — не поняв слов, но примерно прикинув ситуацию, вставил своё мнение Рыжий. Ему оставаться тет-а-тет с обиженным жрецом нисколько не улыбалось.       - Ладно, — кивнула Маору сразу обоим и ухватила Тею за руку, выволакивая вслед за собой из комнаты.       Очутившись на кухне, девушки умостились за стол, скрашивая нелегкое ожидание чаем и разговором. Тея решилась затронуть актуальную тему и обратиться к брюнетке с просьбой.       - Мне опять нужны зелья… — издалека начала Алетейя.       - Да не вопрос, тебе какие надо? Я недавно запас зелий восстановления пополнила, могу поделиться, — моментально отозвалась Маору.       - Нет, ты не поняла, — светловолосая выглядела смущенной, — мне нужны ТЕ зелья… Понимаешь?       - Ооо… Наша принцесса оттаяла? — на лице Маору нарисовалась ухмылка, — и дала шанс своему рыцарю? Хотя вернее будет сказать, просто дала…       - Да ну тебя, — вспыхнула ещё большим румянцем Тея, — Я…       - Да не оправдывайся. Сделаю я тебе зелий и можешь кувыркаться со своим целителем хоть с утра до ночи.       В комнате, где остались Юстиэль и Корунд, не которое время висела напряжённая тишина. Целитель старался смотреть на убийцу исключительно как на пациента и отринуть все свои эмоции, но это оказалось не так-то просто. В итоге жрец с мрачностью мясника закатал рукава и сел на край кровати рядом со следопытом.       - Я так и знал, что ты соскучишься, — лучезарно улыбнулся Рыжий. И не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, насколько сильно он нервничал. Это было очевидно и по лёгшей между бровей хмурой складке, и по напряжённым мышцам рук, которые было видно между бинтами.       - Закрой пасть, шельмец, — вздохнув о потерянной концентрации, Юстиэль зло глянул на убийцу.       - И это всё, что ты мне хочешь сказать? Я-то думал… — очередная реплика северянина была прервана ладонью элийца, плотно лёгшей тому на губы.       - Если ты сейчас же не заткнёшься, я разберу тебя на эфирные составляющие, а потом скажу девчонкам, что так и было, — склонившись к самому лицу Корунда, зашипел Юстиэль. Под действием злости не требовалась такая уж сильная сосредоточенность, чтобы пустить в ход силу целителя душ.       Всё тело убийцы словно прошили мельчайшие заряды тока, покалывая и скользя внутри повреждённых мышц. Это было болезненной процедурой ввиду различия рас, да к тому же, Юстиэль несильно старался быть аккуратным. Продолжая закрывать ладонью рот убийцы, жрец определил точки, в которых аура северянина пульсировала изломами. Теперь нужно было выправить линии и соединить их заново.       «И откуда я это знаю? ..» — запоздало подумал Юстиэль, напряжённо прикусив губу. В самой глубине его глаза плавно разгоралось серебристо-синее сияние. И чем оно становилось ярче, тем сильнее сопел под руками лекаря Корунд. Распахнув глаза, убийца замер, стараясь стоически снести ту пытку, которой его в очередной раз подвергал элиец. Ощущение было крайне неприятным: холодным, колючим и болезненным. Даже вечно ругавшая его Маору была в разы деликатнее.       - Что-то долго… — вслух заметила Тея.       Ожидание затягивалось, действуя на нервы. Жрица ёрзала на стуле, несколько раз вскакивала, принимаясь мерить кухню шагами и вновь усаживалась на место. Маору философски наблюдала за этими метаниями, не комментируя. Тея всё равно вряд ли бы вняла голосу разума.       - Да сядь ты и успокойся, — наконец не вытерпела брюнетка, — Ещё бы по потолку побегала. Он закончит рано или поздно, а от твоих нервяков толку не будет. Только перед глазами мельтешишь.       - А вдруг ничего не выйдет? Тебе-то самой не страшно? — Тея послушалась, снова садясь за стол.       - Неа, — с ленцой отозвалась брюнетка, — Я и не такое повидала. А уж сколько асмодиан перебила собственноручно, не перечесть.       - Ну это же другое, — закусила губу Алетейя, отводя взгляд.       - Он так или иначе враг, принцесса. И если я встречу его в чистом поле, то приложу все усилия, чтоб он отправился к кибелиску.       Процесс оказался ужасно кропотливым. Тонкие эфирные линии то и дело выскальзывали из хватки и словно пружинили, изгибаясь ещё сильнее. Каждый такой изгиб отдавался болезненным уколом и в разуме лекаря тоже. На лбу Юстиэля уже выступил пот, а руки начали дрожать, но он упрямо продолжал складывать собою же созданный хаос в симметричный узор ауры.       Корунд к тому времени закатил глаза и дышал через раз. Для него лечение стало вдвойне пыткой. И дело было не только и не столько в боли, сколько в клочках воспоминаний и образах прошлого, которые по исправляемым эфирным нитям скользили в сознание элийца.       Ни пациент, ни сам целитель не умели закрываться от подобного воздействия. Потому один стал бесконтрольным источником чувств, мыслей и картинок, а второй принимал их, какие-то оставляя без внимания, а на какие-то отвлекаясь и тем самым делая исцеление ещё более долгим. Под конец Юстиэлю начало казаться, что он понимает асмодианский и умеет говорить на нём. Голова была тяжёлой, словно откованной из сплава каталиума. Но зато эфирный рисунок убийцы теперь сиял как новый, поигрывая ровными гранями.       Цвет лица возвращался Рыжему вместе с сознанием. Мыслепоток между ним и жрецом оборвался на весьма пикантном моменте с участием их обоих, потому на скулах убийцы горела краска стыда. Подобного вторжения в свое сознание он не ожидал.       - И нечего пялиться, — хрипло буркнул Корунд, когда удалось сфокусировать взгляд на Юстиэле, — сам небось ночами грезишь обо мне…       Целитель поджал губы и протянул руку к лицу убийцы. В следующий миг дом огласился отчаянным криком последнего. Притом настолько громким, что долетел до кухни, где пребывали обе девушки.       Жрицы ещё немного помолчали, думая каждая о своём. Маору мечтала наконец выспаться, а не дремать в кресле. Тея — что наконец завершится вся эта история, тянущаяся так долго и мотающая нервы. Раздавшийся крик заставил обеих подскочить и рвануть в комнату, мешая друг другу.       - Что произошло?! — первой залетела брюнетка, сверкая своими огромными зелёными глазищами. Тея, запыхавшись, остановилась за её спиной, пытаясь выглянуть и разглядеть, что случилось, дабы внятно оценить ситуацию.       Корунд зажмурившись лежал на постели. Обеими ладонями он закрывал нос, а из-под когтей широкими полосами текла кровь. Тихо поскуливая от боли, убийца размеренно катался с боку на бок.       Юстиэль, к тому времени сползший на пол, упирался спиной в кровать и был совершенно невозмутим, невзирая на то, что лицо по цвету напоминало чистый лист бумаги. Вытянув ноги, элиец просто сидел, никак не реагируя на муки и болезненные стоны асмодианина. Кончики пальцев правой руки лекаря были испачканы алым.       - Я просто вправил ему сломанный нос, — вяло пожал плечами Юстиэль, — даже не бил, клянусь светом.       И это походило на правду. После проделанной процедуры сил у жреца хватило только на то, чтобы усесться в удобную позу, вряд ли бы он смог нормально вломить обидчику.       - Юс… — Тея села рядом с целителем, протягивая ему флакон с зельем маны, — Выпей, станет полегче…       Маору тем временем села на кровать и цепко ухватила следопыта за запястье, вынуждая остановиться и убрать руки от лица. Как только он это сделал, девушка, не особо церемонясь, залила его лицо зельем, которое принесла Тея.       - Остальное — в рот, — положив рядом пакет, Маору встала и отряхнулась. - Ну, спасибо, Юс, ты очень меня выручил. Идем хоть вином напою, после таких затрат самое оно будет.       Юстиэль вытащил пробку из колбы с зельем и принялся жадно пить. Горьковатый пряный настой показался чем-то настолько вкусным и желанным, что жрец оторвался от горлышка, лишь начав задыхаться. Облизав губы, он с сожалением обнаружил, что в склянке осталось от силы несколько капель.       Корунд к тому моменту частично стёр, а частично просто размазал кровь по лицу. Вид у него несмотря на всё это, был намного лучше, чем пару часов назад. Взгляду вернулась живость, а коже — относительно здоровый по асмодианским меркам цвет. Ухватив одну из заветных склянок с родным зельем, убийца свинтил пробку и припал к горлышку губами. В своей жажде до целительных настоев они с Юстиэлем оказались вполне солидарны.       - Хорошая идея на счёт вина, — первым ожил тот и кое-как поднялся с пола, свободную руку протягивая Тее, чтобы встала тоже.       - Я тоже выпить хочу, — осушив вторую склянку, жалобно проговорил Рыжий. — Надо стресс снять.       Маору замахнулась, явно желая отвесить Рыжем оплеуху. Но потом опустила руку.       - Сначала марш в душ. Ты воняешь похуже помойной псины. Там белое полотенце висит, можешь взять. Остальные подъём и за мной.       Раздав ценные указания, брюнетка направилась в кухню. На душе стало легче, с плеч будто гора свалилась. Свой долг она отдала. Теперь можно выпинать асмодианина прочь и забыть об этом. До следующей стычки. Как девушка не открещивалась, они явно встретятся ещё. Пятые офицеры просто не могут не пересечься на поле боя.       Тея ухватилась за руку Юстиэля и поднялась на ноги, готовая поддержать целителя в случае чего. Вот так вместе они и вышли на кухню, где Маору уже сноровисто расставляла бокалы и тарелки с едой. Видимо, девушка готовилась к чему-то такому, потому что на жаровне разогревалось мясо, а из холодильного шкафа был извлечен салат.       Корунд, ворча что-то под нос на асмодианском, встал с кровати и побрёл в ванную, захватив остаток снадобий с собой. Выпитые зелья не сращивали раны моментально, но запустили мощную регенерацию, восстановленную вместе с эфирным рисунком убийцы. Рыжий осторожно поснимал бинты, брезгливо осматривая следы укусов, и запоздало порадовался, что всё разрешилось благополучно. Скоро от мести Юстиэля останутся только блёклые воспоминания. Следопыт с блаженным стоном ступил под струи воды, старательно растирая ладонями лицо, дабы смыть следы засохшей крови. Столь варварским способом вправленный нос уже не болел. Да и в целом состояние разительно улучшилось, ныли только наиболее глубокие раны, которые алели на коже не успевшими зажить рубцами.       Постояв немного так, убийца повернулся спиной, склонив голову подставляя спутавшуюся рыжую гриву. Не закрывая глаз, он смотрел, как вода с его волос крупными каплями плюхается под ноги. Смотрел на собственные когти. «А что теперь?» — вдруг подумалось ему. Стоит сделать шаг за порог, и они с Маору станут непримиримыми врагами, готовыми на всё, чтобы отправить друг друга на кибелиск. Корунд вздохнул и снова повернулся лицом к струям воды, на этот раз закрыв глаза. Почему-то с Юстиэлем ему не было настолько тяжко, ведь мысль всадить кинжал в тело элийца не вызывала неприятную судорогу.       Рыжий сжал кулак и с тихим рыком замахнулся, намереваясь садануть им в стену. Но вовремя сдержал свой порыв, подумав о том, что трещина в плитке вряд ли понравится хозяйке дома.       Следопыт выключил воду и потянулся за полотенцем. Раненый бок отозвался болезненным жжением. Недолго думая, Корунд вытащил флакон зелья из пакета и, свинтив крышку, обильно полил алый след такого же цвета жидкостью. Розоватая пена потекла к ногам убийцы, а сам он поморщился, наблюдая за тем, как рубцевались края разреза.       Несколько минут спустя северянин насухо вытерся полотенцем, о котором говорила Маору, взъерошил мокрые волосы, чтобы сохли быстрее, и отжал лишнюю воду с хвоста гривы.       Порядком посвежевший убийца обернул влажное полотенце вокруг бёдер и вышел из ванной. Когти тихо постукивали по полу, когда Рыжий зашёл на кухню, где уже скопились все элийцы. В тот момент ему стало немного не по себе, поскольку за свою за свою даэвскую жизнь Корунду ещё не доводилось представать в таком виде в компании белокрылых.       - Потрясающее зрелище, — сдержанно произнесла Маору, смерив убийцу уничижительным взглядом снизу вверх, — Бесстыжих черножопых на моей кухне ещё не было. Ты прямо как девственности меня лишил. Пиздуй в комнату и найди в комоде шмотки. Ты вроде не сильно жирный, в рубашку какую-нибудь точно влезешь. Верхний ящик можешь перерыть, но не дай Айон что-нибудь порвешь своими когтями. Марш отсюда.       Алетейя едва сдержала хохот. Маору обращалась с пятым офицером, как с подростком — строила и командовала. Наверное, Рыжему это сильно не нравилось, но в нынешнем положении он не имел права особо вякать, чем брюнетка без зазрения совести пользовалась.       Юстиэль, подпиравший лоб обеими руками, точно бы прыснул со смеху от озвученного, если бы так сильно не болела голова. В какой-то момент у целителя сложилось ощущение, что кто-то вознамерился выбраться из его черепа, попутно решив разнести его изнутри на кусочки. От этого даже начал слезиться глаз. Покосившись на пристыженного убийцу, жрец сдержанно фыркнул. Ему ещё не доводилось видеть Корунда таким… одомашненным? И, пожалуй, послушным.       Получив указания, асмодианин только хлопнул глазами и неуверенно развернулся в сторону комнаты.       - Да лучше б я сдох, чем носить бабские шмотки… — на родном языке проворчал Рыжий, топая прочь с кухни. Когда постукивание когтей удалилось, Юстиэль поднял почтительный взгляд на Маору:       - А лихо ты с ним управилась.       Брюнетка пожала плечами, проводив следопыта взглядом.       - Ему просто очень хочется жить. А тут либо слушаться, либо никак… Давайте ешьте уже, на тебя смотреть тошно, — под нос Юстиэлю была подвинута тарелка и кубок с вином.       - Слушай… — встрепенулась Тея, глядя на Маору, — Ты ведь умеешь творить заново ткани?       - Мышцы, кожу, органы… — продолжила за светловолосую Маору, - Ну, умею. А что?       - Может ты тогда поможешь Юсу вернуть глаз? — жрица покосилась на сидящего рядом мужчину.       - Да без проблем. Только это не на один день мероприятие, вы же понимаете.       На Юстиэля тоже отлично действовал командирский тон Маору, даже не взирая на то, что его жизни ничто не угрожало. Целитель моментально принялся за еду. Истратив кучу сил, он только сейчас понял, что действительно хочет не только упиваться зельями, но и зверски проголодался. Однако от упоминания о глазе он подавился и закашлял, хлопая себя по груди.       - Н-не надо, — хрипло выдохнул он и вцепился в кубок вина, как будто тот был спасительной соломинкой. Жрец сделал пару довольно больших глотков и пробормотал:       - Я сам как-нибудь… потом.       При этом он смотрел куда угодно, только не на девушек.       - Ты сам этого не сделаешь, — парировала Маору, — Ты не видишь себя со стороны, чтоб четко визуализировать нужные линии эфиропотока. Ну и знаешь, не в обиду тебе, но что-то я не уверена, что ты с таким бы справился.       - Юстиэль хороший целитель, — настала очередь Теи хмуриться. Ей не нравилось, что разговор зашёл в такое русло.       - Да кто же спорит. Только штопать мужиков на палубе и пришивать оторванные ноги это одно. А творить тончайшие нервные окончания — это другое.       - Маору!       - Ладно, ладно, мне вообще похуй, — брюнетка вскинула ладони в знак капитуляции, — Как надоест быть ущербным, приходи.       - Он не…       - А какой? Угол зрения ограничен, слепая зона больше, реакция вследствие этого замедлена. Ему прилетит стрела или меч, и он почувствует это, только когда лезвие воткнется в бок. Вы, дорогие мои, здорово расслабились в этом своем Маргосе. Ну ладно Тея, она вечно с атакующими стигмами и её задача крошить всех направо и налево. А вот ты, дорогой друг? Если тебе плевать на себя, пожалей её. Ты не можешь исполнять свои функции полностью, не можешь полностью её защищать и поддерживать, пока ты сам потрёпан.       Юстиэль резко встал со своего места, едва не уронив стул неловким движением, и упёрся ладонями в стол. Руки сильно дрожали. Хватая ртом воздух, целитель напоминал выброшенную на берег рыбу. Все вертевшиеся в голове слова были слишком грубыми и… неправильными. Как ни злился, насколько не были обидны умозаключения Маору, та была права. Но преодолеть настолько старый, что ставший уже привычным, страх Юстиэль до сих пор не сумел. В маленьком светильнике чуть в сторонке от компании даэвов с громким хлопком лопнул осветительный элемент, вторя рванувшим наружу эмоциям целителя.       Показавшийся на пороге кухни Корунд едва не подпрыгнул от неожиданности. Из всех вещей Маору ему пришлась в пору лишь её пижама — просторного кроя рубаха и широкие бриджи — всё расшито золотистыми звёздами.       - Я что, снова не вовремя? — недоуменно поинтересовался убийца, отступая от пострадавшего светильника и ткнув в его сторону когтем: — И это… я его не трогал.       - Да ты заебал! — на Корунда наконец вылился гнев Маору, который она тщательно старалась сдерживать по мере сил всё это время. А теперь, когда угроза жизни окончательно миновала, можно было орать сколько угодно, чем девушка от души и занялась, — У меня никогда ничего не ломалось, пока в доме не появился ты! Ничего и никогда! Ты, падла хвостатая, за пару дней пребывания столько всего перепортил, что теперь ввек не рассчитаешься! Сядь и сиди ровно, жри молча и не действуй мне на нервы!       Алетейя округлила глаза. Подобные вспышки случались у Маору редко. И, казалось бы, только что она сидела и абсолютно спокойно перемывала косточки Юстиэлю… Даже странно, что этот рыжий северянин так легко выводил её из себя. Брюнетка зло подпихнула тарелку и вино к пустому месту за столом.       - Живо!       Стоявший Юстиэль плюхнулся обратно на стул, пока «буря» не обратилась и против него. Он осторожно подвинул к себе тарелку и ковырнул остатки еды в ней.       - Да не трогал я твой светильник, кошка, — попытался оправдаться Корунд и шагнул к столу. По кухонной плитке его когти издали более громкий цокающий звук. Невзирая на все потоки ругани, обращённой в его адрес, Рыжий не унывал. Близость строптивой элийки вне поля боя будто согревала его изнутри, чему северянин не переставал удивляться.       - А остальное… ну… умф.. — следопыт предусмотрительно умолк, взявшись за еду. Шедший на поправку организм был рад пище, пусть и непривычной элийской.       - Сядь тоже поешь, а? — Тея подняла руку, касаясь плеча подруги. Это всегда действовало на неё волшебным образом отрезвляюще. Взгляд смягчился, Маору села спокойно и взяла в руки вилку.       - Совсем уже нервы ни к чёрту со всеми этими приключениями.       Алетейя улыбнулась, продолжая гладить брюнетку по плечу.       - Бедненькая моя… надо тебе хорошенько отдохнуть.       - Угу, — мрачно отозвалась Маору, — Выпру вас всех и высплюсь наконец.       Некоторое время оба мужчины были заняты едой и своими мыслями. Юстиэль напряжённо думал о том, как ему признаться в своём страхе и согласиться на лечение. А Корунда беспокоила судьба его с Маору дальнейших отношений и собственный нелепый вид. В некоторых местах пижама сильно жала. Да и к тому же, насыщенный синий цвет, расшитый звёздами, не добавлял пафоса пятому офицеру.       - Очень вкусно… — будто стараясь задобрить суровую хозяйку, едва не в унисон выдали оба даэва. Переглянувшись, они уставились в разные стороны.       - Спасибо, Маору, — первым выдохнул Юстиэль и взялся за кубок с вином.       Тея тихо прыснула в кулак. Да и Маору сменила гнев на милость, улыбаясь от такого единодушия.       - Дрессированные мужчины — это так мило, — протянула брюнетка, — Да не за что, не за что. Ешьте давайте, чтоб ничего не осталось. А ты…       Палец целительницы уткнулся в сторону Корунда.       - Потом ещё и посуду помоешь. В знак благодарности. А потом ребята распахнут портал в Интердику, и ты свалишь в ближайший разлом.       - Ага… — кивнула Алетейя, подтверждая свою готовность проводить «гостя» в болотную часть Элиоса.       - Но почему я?! — с детской непосредственностью возмутился Рыжий, уставившись на Маору. Вилка с остатками мяса из тарелки так и замерла на полпути ко рту.       - Пусть вон… Юстиэль помоет, — продолжил убийца, кивком головы указав на целителя. От своего имени, названного асмодианином, жрец напрягся и глянул на того исподлобья. И если когда-то раньше это бесспорно нравилось, то теперь вызывало крайне двоякие чувства. Но целитель постарался взять себя в руки, чтобы не пострадал ещё какой-нибудь светильник или не случилось что-то похуже. Юстиэль снова ухватил свой пустеющий кубок с вином и устремил невозмутимый взгляд к потолку, игнорируя Рыжего.       - Потому что я так сказала. И потому что всё это время, что ты у меня, я за тобой мою посуду и меняю постель. Хочешь ещё что-то обсудить или перестанешь со мной спорить? — с убийственной холодностью ответила Маору. Тея покачала головой:       - Жестокая женщина…       Брюнетка тихо хмыкнула в ответ на обвинение:       - Уж какая есть. Кому не нравится — к ножке кровати не привязываю.       - Я б не отказался быть связан такой конфеткой, — лучезарно улыбнулся Корунд, заговорив по-асмодиански. Невзирая на принуждение к мытью посуды, Рыжий всё равно не выглядел таким уж недовольным. Убийца поднялся из-за стола. В его движениях ещё была некоторая неловкость — последствие заживающих ран. Недолго думая, он сгрёб со стола опустевшие тарелки и направился с ними к раковине, стараясь не уронить ни одну из стекляшек.       - Что он пизданул? — обратилась к Юстиэлю Маору, почему-то предполагая, что он знает асмодианский. Алетейя пожала плечами, демонстрируя полное незнание вражеского языка.       - Тебе не всё равно? — на элийском спросила девушка.       - Ну… — брюнетка помедлила, а потом пожала плечами, — Вообще похуй, на самом деле. Главное, чтоб он делом занимался.       Теперь, когда всё почти кончилось, Маору чувствовала зверскую усталость, которая копилась последние несколько дней. Девушку отчаянно тянуло в сон, но она старалась пока не клевать носом. Не на виду у всех.       - Я понял только слово «конфета», — вторя жесту Теи, пожал плечами Юстиэль. — Не думаю, что там было что-то интересное.       От раковины тем временем послышалось журчание воды. Рыжий занялся мытьем посуды, неизменно бурча под нос про унижение офицерского достоинства и тесную пижаму. Через некоторое северянин справился с порученным заданием и сложил сверкающие чистотой тарелки стопкой на столешнице у раковины.       - Ну-с, господа хорошие, а теперь уж простите меня, но валите нафиг, я слишком устала, — Маору первой встала из-за стола и упёрлась в него ладонями, - Тея, увидимся послезавтра, потому что завтра я просплю. Юс, спасибо за то, что согласился помочь, и приходи, как надумаешь починить глаз. Корунд… просто не попадайся мне больше на глаза. Всем спасибо, все свободны.       Тея поднялась следом, кивнув подруге.       - Можешь спать хоть два дня… всё равно пока никаких глобальных походов не намечается.       Юстиэль рассеяно кивнул и поднялся из-за стола.       - Спасибо за еду и вино, — поблагодарил целитель. Выглядел он уже получше и больше походил на даэва, чем на белую салфетку с лихорадочным блеском в глазу. Рыжий сделал пару шагов вперёд, глядя на Маору.       - Ты что, даже не поцелуешь меня на прощание? — изогнув брови в искреннем недоумении, спросил он и сделал ещё шаг по направлению к жрице. Юстиэль ухватил асмодианина за плечо, рывком заставив сделать полтора шага назад.       - Ээээй! — возмутился Корунд. В его протянутые для объятий с Маору руки лёг свиток перемещения в Интердику.       - Прекрати нарываться, — на грани слышимости прошептал целитель, едва не прожигая убийцу взглядом. Столько угрозы было в этой паре слов, что Рыжий даже перестал ухмыляться.       - Напомни мне, как читать эти закорючки… — вздохнул северянин и принялся аккуратно разматывать тонкий пергамент.       - А нахуй ты мне сдался? — искренне удивилась Маору, — Висел на моей шее трупаком, а потом тебя, собачатину, ещё и целовать? Жопа треснет.       - Вообще-то я тебя учила, как читать свиток в Интердику, — возмутилась в свою очередь Тея. Она ещё хорошо помнила часы в камере узника и сто раз повторенные руны.       - Ну, хоть в щёку… — Корунд изогнул брови домиком и снова воззрился на Маору. По его дрожащим уголкам губ было видно, что убийца едва сдерживает ухмылку. Юстиэль протяжно вздохнул. Его рука с плеча асмодианина переместилась к загривку и, вцепившись в него, вынудила слегка наклониться ближе к засверкавшим на развёрнутом свитке рунам.       - Повторяй. — скомандовал целитель и стал медленно и внятно проговаривать написанное на пергаменте. В отличие от Корунда, сохранявшего насмешливый настрой в ситуации, внутри элийца закипала злость. Юстиэль был уверен, что ещё миг, и он пожалеет, что вернул умиравшего следопыта к жизни.       - Ну прощайте, красавицы, — поочерёдно глянув на присутствовавших жриц, едва не с нежностью мурлыкнул Рыжий. — И ты тоже…       Пристально глядя на Юстиэля, убийца пусть и со страшным акцентом, но озвучил услышанное заклинание. Голубые брызги эфира окутали его фигуру и унесли прочь, отправляя в Интердику. Целитель заторможено опустил руку, которая теперь сжимала пустоту вместо загривка непутёвого северянина.       - Ну вот и всё, — почему-то с легким оттенком грусти произнесла Тея. — Пошли домой?       Светловолосая подошла к целителю, мягко положив руку ему на плечо и нежно погладив.       - Пора отдыхать… Ты за сегодня устал как за неделю наверняка.       - Доброй ночи, — Маору взмахнула рукой и вышла из кухни. Она предполагала, что парочка жрецов не обидится и как-нибудь самостоятельно уберется восвояси. И в принципе была права.       - Да, домой, — Юстиэль повернул голову в сторону девушки и мягко улыбнулся. После еды он мог бы уснуть, сидя за столом, устроив голову на сложенных руках. Хотя для начала хотелось помимо вина выпить ещё парочку снадобий из герниты.       Весь гнев и раздражение исчезли вместе с северянином. «Интересно, а…», — мелькнула шальная мысль. Целитель очень живо представил себе пойманного с поличным асмодианского офицера в пёстрой элийской пижаме. Стало смешно… и страшновато одновременно. Хотя по сути окончательная смерть теперь не грозила Рыжему.       - Как думаешь, он нормально доберётся? — задумчиво спросила Тея в воздух, ни к кому конкретно не обращаясь. Девушка подняла руку, открывая портал в Маргос.       - Идём, уложу тебя спать… — улыбнулась целительница, первой шагая внутрь.       Стоило оказаться там, как мгновенно потянуло в сон. Комната действовала словно волшебным образом.       - Не знаю, да плевать если честно, — фыркнул Юстиэль и шагнул в портал.       - Самостоятельный офицер, я же не нянька ему… то есть мы, — очутившись в Маргосе, целитель сделал раздражённый круг по комнате. Стоило снова начать думать о Рыжем, ленивые сонные мысли начинали хаотично метаться, как светлячки возле зажжённой лампы.       - Что-то я совсем уже… бешусь на ровном месте, — остановившись, опомнился жрец и запустил правую руку себе под воротник кольчуги, растирая шею. — Давно я так не уставал. Не представляю, как можно заниматься таким каждый день.       - Когда-то я только этим и занималась, — мягко улыбнулась девушка, — Сотни даэвов проходили через мои руки за один день… Так что я тебя понимаю. Раздевайся и ложись, тебе нужно хорошо выспаться… и всё пройдет.       - Ужасно, не хочу так, — замотал головой Юстиэль, представив себя в роли храмовника, ежедневно исполняющего долг целителя душ. — Хорошо, что они махнули на меня рукой, предоставив самому себе.       Тея подошла к целителю и протянула руки в желании помочь избавиться от одежды.       - Давай я тебе перед сном сделаю массаж… — предложила девушка, озаренная идеей. Он не стал сопротивляться рукам жрицы, потому очень скоро остался без одежды. А ещё чуть позже — с блаженным стоном растянулся на постели, носом в подушку.       - Я готов, — прямо в мягкие перья, скрытые наволочкой, проговорил целитель. — Можешь творить со мной всё, что угодно.       - Что-то мне это напоминает, — тихо рассмеялась девушка, избавляясь от собственной одежды. Натянув ночнушку на голое тело и вооружившись маслом, она попросту уселась сверху на целителя. Потерев руки друг о друга, разогревая, Тея приступила к массажу. Вначале мягкими, едва ощутимыми движениям она размазала душистую жидкость по спине мужчины, а после стала аккуратно втирать. Кончики пальцев то гладили, то пощипывали, а степень нажима постоянно менялась, не давая привыкнуть. Видимо, жрица решила немного отыграться.       Юстиэль по началу лежал смирно, ткнувшись лицом в подушку. Постепенно он начал постанывать под руками девушки, какие-то прикосновения успокаивали и расслабляли, но за ними следовало что-то будоражившее. Жрец повернул голову вбок, поняв, что уснуть, нежась в расслабляющем массаже, не выйдет, и у Теи заготовлен коварный план. Уголки губ сами собой поползли кверху, рисуя улыбку, хотя глаз целителя по-прежнему был закрыт.       - Издеваешься надо мной, да? — спросил он.       - Да… — не скрывая довольного тона в голосе ответила девушка, — Не всё же тебе надо мной… А ну давай переворачивайся…       Тея чуть привстала и легонько ткнула целителя в плечо, чтоб он пошевеливался. А тот совсем не спешил исполнять приказание, для начала медленно потянувшись всем телом.       - Ты только не привыкай, — посмеиваясь, Юстиэль всё-таки улёгся на спину. — Я не сопротивляюсь, потому что уставший.       Тея наклонилась, кусая Юстиэля за мочку уха и тут же отстраняясь.       - Я знаю… И пользуюсь моментом, — жаркий шёпот обжёг, хоть и едва долетал до слуха. Девушка спустилась ниже, оставляя поцелуи на шее, ключицах, груди и животе. Где-то она едва касалась губами, где-то — оставляла ало-фиолетовые чувственные метки. Добравшись до бедер, Тея подцепила пальцами белье мужчины и потянула его вниз.       - Тебе гораздо лучше без одежды… — хихикнула жрица. А потом наклонилась, нежно проведя языком по достоинству целителя.       Уже после первых поцелуев дыхание Юстиэля стало чаще. Чем ниже уползали губы девушки, тем тоньше становилась грань между вздохами и стонами. Каждая оставленная ею отметина распространяла по телу целителя волну приятной дрожи.       Влажная дорожка, оставленная языком жрицы, всё-таки сорвала приглушённый стон, пока ещё очень тихий. Возбуждение плавно нарастало, и целитель краешком сознания успел попрощаться со сном, когда тело против его воли выгнулось дугой, будто прося ещё.       А Тея словно издеваясь не торопилась со своими ласками. Она делала всё чувственно и в то же время медленно. Мягкие губы обхватили член мужчины, даря приятные ощущения. Тея постепенно ускоряла темп, но не давала Юстиэлю разрядки, каждый раз замедляясь в последний момент и оттягивая финал.       Целитель вскинул обе руки и вцепился в изголовье кровати. Оргазм то подступал, как приливная волна, то снова скрывался за томной поволокой.       - Тея… ну, пожалуйста… пожалуйста, — сдавленно и жалобно зашептал Юстиэль, когда пытка стала просто невыносимой. Он пытался шевельнуть бёдрами так, чтобы поймать постоянно менявшийся темп, но всё было без толку.       Услышав столь желанные стоны и просьбы, Тея решила смилостивиться над целителем. Темп выровнялся, став просто быстрым, но зато теперь Юстиэль мог под него подстроиться, пусть жрица и держала мужчину за бедра, не давая двигаться слишком уж активно. Может быть от тонких пальцев наутро и останутся синяки, но в данный момент Тею это мало заботило.       Изведённому умелой прелюдией целителю понадобилось совсем немного времени, чтобы дойти до пика. По началу двигаясь синхронно с девушкой, насколько позволяло положение, он с громким протяжным стоном замер. Острое удовольствие пульсировало внизу живота, расползаясь по всем мышцам мягким тяжёлым покрывалом. Юстиэль приподнял бёдра в последний раз и расслабленно растянулся на постели, часто дыша. Приоткрытые губы едва заметно улыбались.       Алетейя отстранилась в последний момент, накрывая член целителя рукой. Так что все следы его оргазма остались у неё в ладони.       - А вот теперь спать… — потянувшись к тумбочке, девушка вытащила из неё рулон полотенец из луссовой бумаги и наскоро вытерла руки. После чего растянулась рядом с Юстиэлем, блаженно выдохнув. Тот подвинулся поближе, невзирая на то, что шевелиться после испытанного было ужасно лень, и поцеловал жрицу в плечо.       - Приятных снов… — пожелал целитель и, чуть помедлив, добавил: — Моя мучительница…       - Главное, что твоя, — сонно ответила девушка, подвигаясь поближе и укрываясь одеялом.       Тея хоть и не так устала за день, а всё же тоже почти мгновенно провалилась в сон. Почему-то тревожный и зыбкий. Девушка вертелась, постоянно раскрываясь и то и дело просыпалась. Под конец она вскочила с постели, схватила с тумбочки портсигар и выскочила на балкон.       Юстиэль засыпал с уверенностью, что проспит минимум два дня. Сознание быстро скользнуло в уютный мрак, а на лопатках, в точках наибольшей концентрации даэвской силой зародилось едва ощутимое покалывание. Истраченный на лечение Рыжего резерв восстанавливался. Благодаря этому целителя не мучили никакие мысли или сны.       Только сигаретный дымок, проникший в комнату сквозь щель под балконной дверью, умудрился пробиться и к закутанному в покрывало полусна-полубеспамятства разуму жреца.       - Ммм… — тот принюхался и перевернулся на другой бок, сворачиваясь поудобнее. Запах никуда не исчез. Юстиэль открыл глаз и недоуменно сел в постели. Теи рядом не было. Сонно потерев лицо, целитель сполз на пол и торопливо надел хотя бы брюки.       - Тея? .. — тихонько открыв балконную дверь, лохматый заспанный жрец выглянул наружу. — Ты чего не спишь?       - Юс? Я тебя разбудила? — отвлёкшаяся от курения и созерцания Ока Бездны Тея огорченно глянула на целителя, — Прости, пожалуйста… Не знаю, мне почему-то не спится. Снится всякая муть, да и просыпаюсь постоянно. Ты иди спи, не надо меня караулить.       Уголки губ дрогнули в улыбке. Жрица думала подойти поближе к Юстиэлю, но сделав шаг, остановилась. Не факт, что жрецу понравится облако сигаретного дыма вокруг неё. А досаждать уставшему мужчине ещё и этим Алетейя не хотела. Целитель озадаченно посмотрел на неё. Учитывая улизнувшего домой Рыжего и спасённую от его присутствия Маору, он просто не видел поводов для такого беспокойства.       - Кажется, нюх — единственное, что у меня не отключилось, — усмехнулся Юстиэль, всё же перешагивая порог окончательно. Довольно прохладный воздух пробежался по оголённой коже, придавая бодрости.       - Что тебя настолько беспокоит? — очутившись рядом с девушкой, прямо спросил жрец. Табачный дым его, казалось, вообще не беспокоил.       - Я не знаю… — Алетейя покачала головой, — У меня плохое предчувствие. Будто что-то должно случиться, но я не понимаю, что и с кем. И это раздражает и пугает одновременно…       Девушка вздохнула и сделала шаг, утыкаясь носом в грудь Юстиэля. От неё резко пахло паленым джутом, и это было диковато.       - А может я с ума схожу, не знаю… Всё это… ремонт в доме, асмодианин, Маору… наверное, я просто устала.       Жрец обнял её, бережно прижимая к себе. Непривычный запах сильно щекотал ноздри, из-за чего захотелось чихнуть.       - Бедная моя, столько всего свалилось, — шепнул он. — Но теперь всё действительно позади. Рыжий наверняка дома пьянствует, а Маору отдыхает у себя. Ну…, а наш ремонт… пфф… это не беда.       Одна из рук Юстиэля легла Тее на макушку, ласково поглаживая.       - Если хочешь, отдыхай завтра, я сам слетаю проверить шиго и принесу тебе завтрак, — вдруг предложил целитель.       - Завтрак — это заманчиво, — Алетейя улыбнулась, в ответ обхватывая целителя руками, — Но вот в дом я хочу вместе с тобой… Мне же тоже интересно, как там идет дело. И скорее хочу следующую неделю. Мне прям не терпится, когда они закончат. Может на выходных уже будем праздновать новоселье… И кстати…       Жрица чуть отстранилась, поднимая голову и заглядывая целителю в лицо.       - Нам нужно будет модифицировать кровать. А то там спинка литая, даже привязать не к чему. Нужно будет вбить кольцо какое-то на её обратную сторону. Если в комнату вдруг кто зайдет — не видно. А для нас полезно и функционально…       Лицо и уши бросило в жар, а сердце забилось чаще. Вот такая Тея была привычна Юстиэлю. Девушка умудрялась найти практичный подход даже к их постельным шалостям.       - Я сделаю, — кивнул он, — если ещё не забыл, как держать кузнечный молот. А теперь выкинь из головы все тревоги, докуривай и кыш в постель. — с неожиданной строгостью вдруг скомандовал целитель. — А то не хочется объяснять шиго, почему хозяева дома так похожи на парочку анвайтов.       - Я уже, — девушка продемонстрировала пустые ладони, — Так что можно сразу приступать ко второму пункту, папочка. А ты мне сказку на ночь расскажешь?       Алетейя ухмыльнулась, строя абсолютно по-детски невинные глазки.       - Хочу сказку и на руууучкиии, — капризно заныла она. Юстиэль качнул головой и хитро сощурил глаз.       - На ручки? Запросто, — договорив, он подхватил целительницу, но вместо того, чтобы взять её на руки, попросту закинул девушку себе на плечо. При этом одной ладонью он поддерживал жрицу за ноги, а второй ощутимо хлопнул по ягодицам.       - Это потому что полуголая на холоде, — назидательно выдал целитель, —, а теперь спать, — осторожно шагая, дабы не споткнуться, он направился обратно в комнату.       - Эй! — Тея не успела возмутиться прежде, чем оказалась вниз головой, — Мы так не договоривались!       Изящные кулачки замолотили по спине целителя. Жрица недовольно оглянулась, кривя губы.       - Ну Юсссс… ну я хотела по-другому на ручки… эй…       - А ну не спорить со старшими, — нахмурился Юстиэль и ещё раз шлёпнул «непослушного ребёнка», на этот раз более ощутимо. Уже в спальне целитель стащил с плеча жрицу и, качнув её на руках, кинул на постель как плюшевую игрушку.       - Будешь ещё капризничать, больше никакого мороженого, — легко вжившись в новую роль, пригрозил целитель, забираясь рядом.       - Ну паааааап… — напоказ захныкала Тея, стараясь скопировать голос маленькой девочки. Получалось вроде бы неплохо, — Я хочу конфеееетку… и скааазку… И мороженое! Паааааап!       Девушка повернулась на живот и замолотила руками и ногами по постели, закрыв глаза. В голосе прорезались капризные нотки. Юстиэль удивлённо округлил глаз. Истерика вышла ну очень натуральной. Он подполз поближе, игнорируя вопли жрицы, перевернулся на спину и устроил затылок на пояснице Теи.       - Жил-был… эм… один офицер, — начал он, делая паузы между словами, словно и впрямь придумывал сказку на ходу. Жрица затихла, подложив руки под подбородок и повернув голову к Юстиэлю.       - Элийский? — дотошно осведомилась девушка, едва ощутимо ёрзая. Волосы целителя чуть щекотали голую кожу и одновременно грели, потому Тея не шевелилась особо, чтоб не спугнуть Юстиэля.       - Не, — улыбнулся целитель, глядя в потолок. Он деловито закинул ногу на ногу, явно настроившись на серьёзный лад. — Офицер был асмодианский, 2-го ранга, совсем ещё молодой… и бестолковый, хех. И дали ему поручение добыть сокровища самой Аллукины. Прибыл он, значит, со своим отрядом в деревню Беженцев, что близ замерзшего озера в Белуслане…       Юстиэль выждал паузу для того, чтобы подчеркнуть, насколько опасное было задание.       - Фи… небось ещё и убийца, — не удержалась от подкола Алетейя, прекрасно зная слабость своего любовника по отношению к данному классу. И не только. — И рыжий. Угадала? Погоди, погоди, я знаю, а ещё он очень любил элийцев… И там в озере он встретил замерзшего белокрылого. Подобрал, обогрел, накормил, трахнул, ну как без этого, у нас же взрослая сказка, а потом в разлом выпустил…       - Нет! — обиженно воскликнул Юстиэль и рывком перевернулся из своего расслабленного состояния на живот. А потом он, недолго думая, укусил ничего не подозревавшую жрицу за мягкое место.       - Может он был… ээ… брюнет и… и заклинатель! Но ты уже весь настрой сбила, — буркнул целитель, кончиком пальца рисуя себе новую «мишень» на теле девушки.       Тея ахнула, скорее от удивления, чем от боли и подпрыгнула на кровати. А потом, недолго думая, цапнула подушку и прицелилась ею в Юстиэля, не торопясь, впрочем, пускать в бой. Пока что.       - Это что за покушения на высший чин, а? Сейчас я тебя в кандалы и под трибунал, будешь знать!       Целитель не воспринял всерьёз ничего кроме слова «кандалы». Склонив голову, он укусил девушку ещё раз, чуть выше предыдущего места.       - Мм… кандалы? Это уже интересно, — довольно промурлыкал он. — Сколько раз я должен тебя укусить для этого, госпожа офицер?       Под конец своих реплик он едва сдерживал смешок.       - Ну нееет… так дело не пойдет, — Тея заёрзала, от укусов почему-то разошлась волна щекотки, вызывая мурашки. — Давай лучше наоборот… Если ты ублажишь госпожу офицершу… она тебя свяжет… и побьет… как-нибудь потом, попозже…       Девушка хитро улыбнулась, показав целителю язык. Юстиэль, к тому моменту увлёкшийся покусительством в прямом смысле слова, медленно отстранился от своего увлекательного занятия.       - Вон оно как, значит, — на его лице появился хищный оскал, — уже торгуемся? ..       Он сел на колени рядом с Теей и подцепил подол её ночной сорочки, плавно закатывая его кверху и параллельно оглаживая открывавшиеся формы.       - Почему торгуемся… договариваемся! — девушка чуть приподнялась на руках, а потом и вовсе села, беспрепятственно позволяя стянуть с себя рубашку. Оставшись без ничего, она медленно потянулась, а потом рухнула на бок, глядя на целителя снизу вверх. — Ну и какая сторона меня тебе нравится больше?       - Хм… — Юстиэль задумчиво почесал подбородок, как если бы там была щетина. — А что, это все? Больше ничего нет, да? — с наигранным недоумением поинтересовался он и, пока Тея не начала возмущаться, проворно перевернул её с бока на спину. Быстро наклонившись, целитель буквально впился в её губы поцелуем.       - Ммм… — зародившееся возмущение и колкий ответ утонули в поцелуе. Тея хихикнула прямо в губы целителю. И в целом, она вела себя довольно игриво — успела и укусить его за губу, и «ускользнуть» от поцелуя, покрыв взамен лицо целителя россыпью мелких, и вновь погрузиться в страстный поцелуй, закидывая руки на плечи мужчины.       На этот раз Юстиэль взял лицо девушки в ладони, чтобы не отстранилась снова. Поцелуй вышел долгим и глубоким, таким, от которого перехватывает дыхание. В очередной раз целитель подивился, как реагирует собственное тело и разум. Четвертью часа спавший беспробудным сном, он уже воспылал желанием. Хотелось целовать, ласкать, гладить, шептать на ухо всякие глупости. Хотелось слышать стоны и доставлять удовольствие. Прервав поцелуй, жрец отстранился, чтобы торопливо избавиться от брюк — это было единственное, что он надел, выходя на балкон.       - Ты меня с ума сводишь, искусительница, — с жаром выдохнул Юстиэль, когда снова наклонился к Тее.       - Может, безумие — это мой особенный фетиш… — тихо хмыкнула в ответ девушка, — Или это страшное проклятие… не боишься?       В хитром тоне скользнула пока ещё едва уловимая хрипотца. Тея и сама заводилась от устроенных игр. Было немного стыдно за прерванный сон после тяжелого дня, но… жрица слишком хотела Юстиэля, чтоб позволить ему вот так просто уснуть опять. «В конечном итоге, завтра можно весь день валяться в кровати», — успокоила собственную совесть целительница.       - Не боюсь, — шепнул Юстиэль и стал прокладывать дорожку поцелуев по шее жрицы до самого плеча, а там уже завернул вбок до ямочки между ключицами.       - Это самое приятное проклятие, с которым я сталкивался. — заявил целитель и опустил правую ладонь на бедро девушки, ласково гладя.       - Это хорошо… — жрица почувствовала, что ей становится жарко, — Потому что… потому что оно настолько страшное, что его просто невозможно снять…       Дыхание учащалось. Тея закусила губу, глянув на Юстиэля. Её разрывало от чувств, от всепоглощающей нежности, от страсти, от желания. От жажды обладать и принадлежать. Этот дикий коктейль эмоций, сдобренный лаской целителя, возбуждал до невероятия.       - Значит придётся… — устроившись удобнее между ног Теи, жрец провёл ладонью по своему члену, уже готовому ко второму разу, направляя себя в тело девушки. Ощутив жаркую тесноту, Юстиэль запнулся, шумно выдохнув.       - Я стану рабом этого проклятия, — закончил он мысль и прежде, чем начать двигаться, дотянулся до согнутого колена целительницы, оставляя на нём жаркий поцелуй.       Член жреца скользнул во влажную глубину, срывая с губ Теи первый, пока ещё тихий стон. Она замолчала на мгновение, прислушиваясь к своим ощущениям, а потом всё же нашла в себе силы ответить.       - Знаешь, а ведь это проклятие… обоюдное. Так что… и мне тоже никуда от этого… ах! .. не деться, — целительница опустила руки, проводя ими по собственному телу. Юстиэль протянул руку и повторил путь ладоней Теи по её же телу. При этом он сделал первое движение, а за ним ещё одно и ещё. Получившийся темп вторил настрою — был плавным и чувственным, распаляющим и без того сжигавшее желание. Удовольствие качелями летало туда-сюда при каждом медленном выходе и проникновении обратно.       Алетейя отозвалась вздохами и стонами. По поведению девушки легко читались все её чувства — Тея закусывала губы, вздыхала, сминала в пальцах простынь, выгибалась навстречу, и всё громче и громче постанывала. Она прикрыла глаза, полностью отдавая себя во власть тактильных ощущений.       Чтобы было удобнее поддерживать заданные движения, Юстиэль слегка наклонился и упёрся обеими ладонями в постель с обеих сторон от головы Теи. Плавно двигая бёдрами, он закрыл глаз, через раз забывая вдыхать воздух. Смесь томной страсти и нежности, которую испытывал целитель, закружили на своих волнах, приближая кульминацию даже без бешеной гонки.       Почувствовав, что Юстиэль стал ближе, жрица отпустила многострадальную ткань и подняла руки, оглаживая ладонями тело целителя. Наконец она остановилась, чуть крепче цепляясь в районе лопаток. В ход даже пошли короткие ногти, оставляющие розоватые полосочки-царапинки. Такие пропадут даже без магических усилий, но сейчас Тее попросту хотелось, чтоб мужчина был ещё ближе.       - Волшебно… — тихо выдохнула девушка, чувствуя, что скоро дойдёт до пика.       Тот что-то простонал в ответ, слегка согнув руки в локтях, чтобы склониться совсем низко, но при этом не лечь на жрицу, придавив её.       - С тобой каждый раз так, — тихо и неразборчиво прошелестело над ухом. По тому, как подрагивал голос Юстиэля, было понятно, что он был уже на грани.       - Не отстраняйся, пожалуйста… — сдавленно попросила целительница, крепче обнимая Юстиэля, словно пытаясь тем самым удержать его, если он всё-таки вздумает сделать это в последний момент. Тея ощутила, как низ живота скрутило сладкой судорогой, а потом по всему телу прокатилась эйфоричная волна удовольствия.       Даже если по началу червячок сомнений давал о себе знать, и Юстиэль думал прервать контакт в последнюю минуту, то теперь…       Жрец лишь слегка ускорился, сделав ещё несколько резких толчков, и застонал, едва удерживая себя на полусогнутых руках. Внутри Теи пульсировало жаром, продлевая наслаждение и заставляя мелко вздрагивать от собственных же движений, которые целитель не прекратил даже после испытанного оргазма. Останавливаться не хотелось, как будто проклятие, о котором в шутку упомянула девушка, существовало на самом деле. Юстиэль пару раз плавно качнул бёдрами и всё-таки замер. Сердце продолжало колотиться где-то в ушах.       Целительница глубоко и шумно дышала, постепенно успокаиваясь.       - Ты чудесный… — наконец с улыбкой произнесла девушка.       Приподнявшись на локтях, она невесосо коснулась губами губ Юстиэля.       - Мне никогда ни с кем не было так хорошо, как с тобой… А завтра я выпью зелье, обещаю. Я попросила Маору поделиться со мной своими запасами, она же алхимик.       Целитель поцеловал девушку в лоб. После господства страсти и вожделения теперь его переполняла нежность и, пожалуй, сонливость. Юстиэль снова вспомнил, что он балаурски устал, потому поспешил перекатиться на бок рядом с Теей.       - Мне иногда кажется, что ты способна меня поднять даже после бессонной недели… или мёртвого, — пробормотал он и ткнулся лбом в плечо девушки. Веко буквально слиплось. Одеяло, душ — жрец ни о чём уже не думал.       - Ну, это был бы самый эксцентричный способ воскрешения, — хихикнула Тея, — и самый извращённый…       Жрица широко зевнула, прикрывая рот ладошкой и села, потянувшись за одеялом. Укрыв обоих, Тея вновь улеглась, повернувшись на бок, чтоб быть лицом к Юстиэлю.       - Теперь точно спать… — целительница одарила его последним поцелуем в губы и смежила веки.       Из всех произнесённых жрицей слов Юстиэль снова услышал только одно, наиболее заинтересовавшее отключавшийся разум — «извращённый». Целитель слабо улыбнулся, когда прохлада сменилась на тепло одеяла, и мягкие губы девушки коснулись его собственных. Очень надеясь, что в этот раз снова не увидит снов, он провалился в приятную темноту.