Искусство выживать в мужском коллективе

Будни потянулись, как вагончики за паровозом. Деннис поладил со всеми и даже слегка тронул Занзаса за душу. По крайней мере, босс не швырял в него стаканами, как в его отца. Одной прекрасной ночью, когда Лин уединилась в своей комнате с бокальчиком вина и ноутбуком, дверь приоткрылась, и в комнату заглянул мальчик: - Мам, я не могу уснуть. - Запрыгивай, - девушка похлопала по кровати рядом с собой. – Папа уже спит? - Не-а, он в спортзале, лупит деревянного человека, - Деннис залез под одеяло. - Продолжим на той части «Черепашек», на которой остановились в прошлый раз? – Лин включила мультик. Вскоре, через три серии мультфильма, Деннис уснул и Лин, поднявшись с кровати, выключила ноутбук и вышла из комнаты. Все уже спали, кроме Скуало. Дверь в его комнату была приоткрыта и девушка зашла туда. - Где сопляк? – мужчина как раз недавно вышел из ванной и сидел на кровати, вытирая волосы полотенцем. - Спит у меня, - Лин осторожно села в самое дальнее от него кресло, сложив руки на коленях. – Можно я тут у тебя перекантуюсь? Не хочу его будить. - И что ты там жмёшься? – Скуало удивлённо посмотрел на неё, приподняв правую бровь. – Иди сюда. - Н-нет. - ВРООЙ! Что?! Что значит «нет»?! – мужчина рассмеялся. – Ты собралась спать в кресле? - У тебя же голова мокрая, ты, что, сейчас спать собрался? – девушка всё искала пути к отступлению. - Меня это мало ебёт, - он, в нижнем белье, лёг в кровать и деловито распорядился: - Выключай свет, дерьма кусок, и ложись. Лин так и сделала. В кромешной темноте она, стянув с себя джинсовые шорты, осталась в одной лишь длинной мешковатой футболке и замерла. Было как-то странно находиться в комнате Скуало и более того – спать на одной кровати с ним. Лин посмотрела в ту сторону, где по идее располагалась кровать, и сделала шаг вперёд. А затем ещё один и ещё. Нервно сжимая в руках шорты, Лин села на краешек кровати. - Ложись уже, чего ты жмёшься? – проворчал Скуало, повернувшись к ней. - Не знаю, куда шорты деть, - Лин сжала предмет одежды ещё сильнее и вздрогнула, когда его грубо вырвали из рук. Скуало, швырнув шортами куда подальше, втащил её к себе под одеяло и грубо обнял, зарываясь носом в волосы. Девушка задрожала, как от холода, нервничая ещё больше. Его руки, горячие до невозможного, заставляли Лин дрожать и паниковать. Всё было как в романах, которые она читала пачками. Но ощущения не те совсем. Она повернулась к нему лицом и ощутила на своих губах его дыхание. Лин не успела и шевельнуться, как Скуало впился требовательным поцелуем в её губы. К этому-то всё и шло. К его пальцам в её волосах и к его горячим, ужасно горячим и обжигающим, губам. Грубо, жёстко, но до одури приятно. Приятная тяжесть внизу живота только распаляла Лин. Девушка, не отрываясь от губ Скуало, потянулась к его трусам, попытавшись спустить их, но тот отстранился, повернувшись к ней спиной. - Ложись спать, - рыкнул он, - дерьма кусок. - Что не так? – Лин нахмурилась. – Ты же сам этого хочешь, так в чём проблема? - Ложись спать, я сказал! – голос Скуало был очень злым и грубым. – С детьми не трахаюсь. - Я не ребёнок! – девушка повернула его к себе, сев сверху. – Мне уже почти девятнадцать! Зарычав, Скуало сбросил её с себя и, прижав к кровати, грубо поцеловал в лоб. Девушка замерла, буквально слыша, как бешенно стучит сердце мужчины и ощущая исходящую от него силу и уверенность. Скуало всегда был олицетворением этих двух качеств, ну, и ещё гордости, граничащей с гордыней. Но это не делало его менее притягательным. Было в Скуало что-то такое, что заставляло Лин сходить с ума. - Ты ребёнок, - ещё один грубый поцелуй в переносицу. – Маленький, тупой ребёнок. Поняла? - Ага, - загипнотизировано выдохнула Лин. - А теперь ложись спать, - Скуало перестал прижимать её к кровати и лёг на свою половину. - Х-хорошо, - девушка даже возразить не могла, поэтому просто свернулась клубочком, пытаясь унять сердцебиение. Спустя несколько минут Скуало, повернувшись к ней, прижал к себе, проворчав что-то о неразумных детях, которые сами не знают, что им надо и причиняют ему неудобства. Дыхание Лин, биение её сердца и запах её волос – всё это опьяняло, к тому же, не хуже самого крепкого бухла. Девушка несмело обвила его руками и уткнулась лбом в грудь, заставив смутиться. Скуало никогда не мог позволить себе так просто полежать с кем-то, поэтому это казалось ему чем-то невероятным и непривычным, поэтому он хотел запомнить это надолго. Желательно навсегда. Эти минуты казались ему такими спокойными, что казалось, будто с этой ночи всё пойдёт так, как он хотел: тихо, мирно, спокойно и тепло. И что с этой ночи Лин перестанет подвергать себя всяким опасностям, а возможно даже уйдёт из Варии и будет жить как нормальный человек. Хотя нет, подумал Скуало. Как же он будет контролировать это глупое существо, если она уйдёт из Варии? Наутро пришла дурная новость: семья Дитер ищет некую Корнелию Россетти. По словам разведчиков Варии, организация под ударом, ведь последним эту Россетти видел один из их бойцов. Также тот самый разведчик показал фотографии некой Маргериты, которая для Дитер разыскивала пропавшую девушку, и Лин побледнела. Её собственное лицо, но с более мягкими чертами. Имя – Маргерита Россетти. Лин, хоть и не могла поверить, но вынуждена была сказать себе: Маргерита жива, агрессивна и ищет её. К тому же, сестра в Италии и не намеренна отступать. Интуиция кричала: не к добру это! Но Лин была слишком сильно рада тому, что Маргерита жива, чтобы опасаться её. Хотелось наконец-то увидеться с сестрой. Работа над записями, найденными в кабинете у Нильса, пошла вверх. Лин наконец-то собрала все данные в кучку, и выяснила много нового об особенностях эксперимента. Получилось так, что она не сможет заставить своего близнеца делать что-то, но сможет подключиться к её ощущениям. В таком случае всё, что чувствует Лин, будет и чувствовать Маргерита. Эта связь будет недолгой, ведь психологически близнец по типу Маргериты сильнее, да и вообще бесполезной. Зачем ей влиять на свою сестру? Дни потянулись быстрее. Скуало всё так же возился с сыном, заставляя его дубасить мечом манекен и разучивать приёмы, всё так же называл Лин тупым ребёнком и куском дерьма. По ночам, уложив Денниса спать, они засыпали в комнате мечника, обняв друг друга. Скуало уже почувствовал себя нормальным человеком, когда случилось то, что случилось. Одним вечером, когда Вария обычно сидела за обычным семейным ужином, начался обстрел особняка. В разбитое окно донёсся женский голос, звучащий из громкоговорителя: - Господа, птичка на хвостике принесла, что вы удерживаете здесь мою любимую сестрёнку. Я намереваюсь снести это место к чертям собачьим… ПРЯМО СЕЙЧАС! - ВРОООЙ! Сопляк, в подвал! – Скуало рванул за шиворот сына и тот, испуганно пища, убежал, послушавшись отца. Входная дверь слетела с петель и в коридоре появилась точная копия Лин. Безумная ухмылка, жуткие глазищи, короткие чёрные волосы и множество шрамов на теле – Маргерита не была похожа на свою сестру более. Обстрел временно прекратился, чтобы не задеть её. Деннис не успел добежать до подвала. Маргерита ловко схватила его и, подняв на руки, закрылась им, как щитом. Но обороняться было не от чего: Вария была не вооружена, ведь никто не ожидал, что на них нападут. - Все пройдите во внутренний двор, господа, - Маргерита гоготнула. – И ты, сестрица, тоже. - Что ты творишь? – Лин посмотрела на сестру испуганно, и не веря, что она всё же желает ей зла. - Мой хозяин пожелал, чтобы я уничтожила тебя и Варию заодно, - девушка погладила плачущего и вырывающегося Денниса по голове. – О, как долго я ждала, когда же найду тебя, сучка ты ясновидящая, и когда же выверну тебе кишки своими же руками! Но Вария не была бы Варией, если бы так просто сдалась. Стоило Маргерите отвлечься на Денниса, как завязалась драка. Выстрелы загремели сразу же, прерываемые криками и руганью. В мгновение ока элита Варии уже была вновь вооружена и громила врагов направо и налево, а Лин пыталась отбить Денниса у гогочущей Маргериты. Все её надежды, все ожидания – всё разрушилось, когда Маргерита решила разрушить её дом и отобрать у неё семью. Даже когда все напавшие были перебиты, они продолжали возиться друг с другом. Лин никак не могла попасть по Маргерите. - Ты не сможешь меня победить! Я сильнее! – крикнула она, не выпуская Денниса но остановившись. – Я всех вас перебью! - Руки убрала от моего ребёнка, поганая стерва! – рявкнула Лин, переводя дыхание. – Или ты только детьми прикрываться и можешь?! Всё вокруг замерло. Маргерита не отпускала Денниса, но и не торопилась нападать, изучая лицо сестры-близнеца. Она ждала этого момента слишком долго, и сейчас каждый вдох был для неё слаще мёда. Девушка, глянув на свою семью, попросила их пока не встревать. Скуало разозлился и посоветовал ей закрыть рот и не пороть всякую чушь, но быстро сдался, встретившись с её взглядом, полным решимости. Лин собиралась сама разобраться с сестрой, решившей разрушить её счастливую жизнь. И у неё уже был план. - Почему ты это делаешь? – Лин поспешила подключиться к чувствам сестры, временно отвлекая её. - Я поняла, что хозяин дал мне силу! Без его помощи я бы так и осталась нищей и слабой, - Маргерита охотно включилась в разговор. – Ты должна была быть благодарна, что тебя тоже сделали сильной, а ты отказалась от всего! Ради чего? Ради того, чтобы быть безрукой?! Или ради кого-то из них? Почувствовав, что все ощущения Маргериты ей подвластны, Лин усмехнулась. Она не сможет попасть в неё мечом, чтобы не задеть Денниса. Но она может причинить боль Маргерите, чтобы та выпустила из рук мальчика. Сжав рукоять меча, девушка вогнала его себе в живот со всей силы. Вместе с тем крикнула: - Сейчас! Нападайте сейчас! Маргериту согнуло напополам от немыслимой боли, когда Лин прокрутила лезвие в ране, разрывая свои внутренние органы. Деннис вырвался и подбежал к ней, когда Скуало одним ударом снёс голову посмевшей посягнуть на его семью, дом и товарищей. Всё закончилось, и лишь кровавое зарево в небе напоминало о том, что произошло нечто ужасное. Когда он повернулся, Лин уже лежала на земле, а над ней колдовал Луссурия, заживляя ужасную рану. Присев рядом, он взял её за руку и разжал пальцы, забирая окровавленный меч. - Я что, умру? – прохрипела Лин, улыбнувшись ему. Луссурия, хохотнув, выпрямился. Он мастерски заживил все повреждения, да так, что и следа не осталось. Убрав с лица зелёную прядь, Луссурия, заглянул в лицо Лин, всё ещё бледное от потери крови, и произнёс, улыбаясь: - Лет семьдесят ещё продержишься. - Потрясно, - девушка закрыла глаза, всё ещё блаженно улыбаясь. – Потрясно. *** Лаборатория горела. Дым забирался в горло и жёг лёгкие, а она, девочка без имени, не могла даже подняться. Её голова разрывалась на части, а ремни натирали кожу рук, когда она пыталась выбраться из их плена. Неужели она умрёт тут, смертью ещё более жуткой, чем Маргерита? Шаги в коридоре разорвали её мозги, и в тот же миг девочка без имени закричала: - ПОМОГИТЕ! Ремни перестали сдерживать её, а резкая боль отрезвила. Вцепившись в кого-то, кто поднял её на руки, девочка без имени прошептала: - Мне снился удивительный сон. - Закрой рот, дерьма кусок! – рявкнули ей на ухо, вынося на свежий воздух. - В… нём были… - она попыталась рассмотреть лицо спасителя, но всё перед глазами расплывалось, - шестеро сварливых дядюшек… потрясно, правда?