Холод

Ночь. Холод. Пустая бутылка из-под рома. Плед на двоих. Санджи медленно поднял руку с зажженной сигаретой, затягиваясь, и выпустил дым, с безразличным лицом наблюдая, как он живо рассеивается в темном занавесе звездного неба. Ветер пробрался под покрывало, заставляя продрогшую кожу покрыться которым слоем мурашек. А ведь он мог бы сейчас сладко спать в каюте, уложив голову на мягкую подушку, укрывшись от пронырливых сквозняков, слушая храп накама, превратившийся в самую настоящую колыбельную за время их путешествия. Но нет, кок сидит в продуваемом вороньем гнезде, пытаясь не сомкнуть глаз и хоть как-то согреться. Маримо на плече дернулось, сильнее укутываясь в плед, что-то пробормотало, похожее на «убью гадов», и вновь спокойно засопело. Блондин вздохнул, пытаясь разобраться, как он вообще здесь очутился. В голове прокручивалась кинолента событий недавнего вечера. Вот он вышел из камбуза, закончив все дела, вот курит возле ванной, дожидаясь, пока Усопп закончит принимать душ, вот забирается в гамак, чтобы поскорее отойти ко сну… а затем зачем-то возвращается на камбуз, прихватив с собой свое покрывало, и, достав бутылку спиртного, лезет в гнездо. И кто его просил это делать?! Крепкая рука – единственное, что хоть как-то согревало и позволяло не превратиться в ледышку – еще сильнее сжала тело парня. Не только принес, но еще и остался сам. Мог бы уйти, было множество шансов, да никаким не воспользовался. То ли цепкая ладонь, схватившая запястье, не позволяла оставить замерзшую водоросль, то ли горячие, словно раскаленная сталь, поцелуи, мгновенно согревающие, то ли просто не так уж и хотелось спать одному. Неизвестно. Но он остался, чтобы не дать заскучать накама во время дежурства. И в итоге сам мечник видит вот уже десятый сон, а Санджи приходится нести вахту за него! Что-то вновь пробурчал и грозно свел брови, еще сильнее пытаясь залезть под теплую ткань. У блондина даже появилось какое-то странное желание отдать свою половину пледа измученному парню, предоставив себя наглым холодным ветрам. Но этого не потребовалось. Все еще с закрытыми глазами Ророноа сгреб кока под себя и стал целовать. Было тепло. Губы касались щек, носа, подбородка, лба, каждого сантиметра лица немного озадаченного светлоголового. - Эй, придурок, ты лунатик, что ли? - Иди нахрен, просто я пытаюсь согреться. Все еще не поднимая век, мечник спустился к шее любовника, оставляя влажные дорожки языком, тщательно облизывая каждую клеточку. Санджи выдохнул и притянул лицо маримо к себе, яростно атакуя его губы своими. - Продолжишь так медленно действовать – я окоченею. - Намек понят. Ночь. Жара. Хриплые стоны из глотки. Единое целое.