Reset

- Эмма? Милая? – обеспокоенно звала Мэри Маргарет блондинку, положив руку на ее плечо. Эмма вытащила голову из-под одеяла. - Я плохо себя чувствую, - пробормотала Эмма. Мэри-Маргарет посмотрела на Генри, который стоял в дверях спальни. После того, как Эмма отвезла Генри домой, она сделала ему бутерброд, сказав о том, что он может играть в видеоигры столько, сколько ему захочется, а сама поднялась по лестнице и легла на кровать полностью одетая, даже не разуваясь. Генри подождал несколько часов, прежде, чем позвонил Мэри Маргарет и попросил ее придти домой и проверить, все ли в порядке с Эммой. А сейчас он стоял в проходе, растерянно глядя на Мэри-Маргарет. - Генри, - сказала Мэри-Маргарет, - не мог бы ты пойти к Бабушке, заказать себе горячего шоколада и что-либо поесть? Генри кивнул, оставляя женщин наедине. Когда Мэри-Маргарет услышала хлопок двери, она посмотрела на одеяло, в которое завернулась ее дочь. Она присела на кровать - Я никуда не уйду, пока ты не скажешь мне, что произошло, - сказала Мэри-Маргарет - Я просто столкнулась с …, - Эмму было плохо слышно под одеялом, -..некоторыми…вещами..мне надо побыть одной! - Это по поводу того, что Дэвид сказал о портале? – спросила Мэри-Маргарет. Она видела страдания Эммы по этому поводу, - просто это настолько маловероятно, что мы найдем его. Эмма молчала и Мэри-Маргарет предприняла вторую попытку. - Это из-за Реджины? - Нет, - быстро ответила Эмма. Слишком быстро, чтобы удивить этим Мэри-Маргарет - Все кажутся очень понимающими, ты так не думаешь? – Мэри-Маргарет пыталась призвать дочь к разговору, - похоже, что мы последними узнали о ребенке, - она улыбнулась. - Хотя малышка очень милая, - добавила Мэри-Маргарет. - Ты видела ребенка? – выглянула из-под одеяла Эмма. - Да, мы с отцом сегодня утром вручили ей открытку, - кивнула Мэри-Маргарет. - Открытку? – недоверчиво, Эмма посмотрела на свою маму. - Да, она была милая. Там были кролики, и цветы и… - Ты подарила своему смертельному врагу открытку? – прервала ее в недоумении Эмма. - Она мне не смертельный враг, - утверждала Мэри-Маргарет. - Тогда почему я провела три месяца из пяти, пытаясь убедить людей не вешать ее или не забрасывать камнями? - воскликнула Эмма, - почему все пытались действовать так, будто она дьявол, убеждая меня держать подальше от нее Генри? А сейчас вы все внезапно делаете кроватки для ее ребенка, украшаете комнату и дарите эти чертовы открытки? Разве я не получила уведомления? - Эмма, - спокойно умоляла Мэри-Маргарет - Нет, я не получила..я…я провела так много времени , - сердито говорила Эмма, - так много времени, убеждая всех оставить ее в покое, я патрулировала ее чертов дом в течение первых двух месяцев после падения проклятия из-за этих всех угроз. Все говорили о том, что я сошла с ума, оставляя Генри с ней, и я сделала то, что вы мне сказали. Я отняла его. Я не знаю, зачем я послушала вас, я знала, что это было неправильно.. и посмотри….он лишился своей матери. - У него есть ты, - ответила Мэри-Маргарет. - Я не его мама, - кричала Эмма, - Я всего лишь тело, я родила его, на этом все. Я не настоящая его мама. Я не имею ни малейшего понятия о том, как быть мамой. - Ты отличная мама, - начала Мэри-Маргарет, но Эмма качала головой. - Нет..скажи мне сейчас, скажи, почему все резко изменили мнение о Реджине? – спросила Эмма. Мэри-Маргарет подняла бровь - Я…Я не знаю, думаю, что это произошло со временем. Никто конкретно об этом не говорил, но я предполагаю, что нам просто нравится жить в мире. Реджина здесь другая, как только ее гнев утих, много людей поняли, что им здесь лучше. - Чертовски идеально, - Эмма закатила глаза, плюхнувшись обратно на кровать и залезая под одеяло. - Ты хочешь, чтобы я ушла? – посмотрела Мэри-Маргарет на одеяло, закусывая губу. - Да, пожалуйста! – тихо выдохнула Эмма. Мэри-Маргарет встала с кровати и подошла к двери. Мэри-Маргарет посмотрела на дочь - Я сожалею Эмма..если что, я рядом! – сказала брюнетка. Ответа не последовало, и она закрыла дверь. Эмма протянула столько, сколько она могла после звука щелчка, а затем начала плакать. Эмма сердилась на каждого, по поводу внезапного изменения мнения о Реджине. Но это была не единственная причина, почему она плакала. Она не могла сказать Мэри-Маргарет о своем страхе быть отверженной. Эмма не могла объяснить подавляющее чувство одиночества, которое душило ее. Блондинка понимала, что Мэри-Маргарет испытывает трудности в понимании с ней, потому что только такие люди как сама Эмма, брошенные и ненужные, могли понять ее. Только такие люди, как Эмма, знали, как легко упасть в депрессию... Казалось, что прошло пару часов, на самом же деле двадцать минут. Эмма села на кровать, откидывая с себя одеяло. Чувство удушения становилось реальным, и Эмма, не могла больше терпеть, чтобы одеяло лежало на ней. Она посмотрела на раскладушку Генри около своей кровати и сглотнула. Эмма понимала, что она должна быть лучшей мамой для него. Она не хотела позволить собственным страхам и демонам препятствовать его воспитанию. Она встала и подошла к зеркалу, глядя на свое красное, опухшее и заплаканное лицо. Опыт подсказывал ей, что было невозможно одержать верх над закоренелым страхом быть оставленной, но можно маскировать эти чувства. В этом у Эммы был опыт. Это то, что Эмма всегда могла делать очень хорошо. Глубоко вздохнув, она посмотрела на себя, понимая, что она должна оттолкнуть эти чувства, ведь теперь у нее две работы. Быть шерифом и мамой.