Сила слова

С тех пор как Малефисента щедро «одарила» принцессу Аврору, в королевстве людей настали тяжёлые времена. Из уст в уста передавалась леденящая душу история о том, как злая фея, потрясая посохом, изрекла: — Прекрасной и умной вырастет эта девочка! О, вижу я, сильна в ней будет сила к знаниям и все науки покорятся ей. В три года выучит она буквы и начнёт читать самостоятельно! — Ох! — Стефан схватился за сердце: сам он так и не дошёл даже до середины алфавита. Придворные дамы в ужасе закрыли лица, достойные мужи озадачились. — Стыдоба-то какая, — шепнул кто-то. — Читать! Сама! — Но, — тут Малефисента обвела собравшихся насмешливым взглядом, — наступит день, когда откроет Аврора срамной роман и уже не сможет думать ни о чём другом! — Ах! — воскликнули люди. — Не успокоится принцесса, пока не перечитает их все, а когда романы закончатся, то сядет писать их сама, и продлится это до конца её дней! Королева зарыдала. Король побледнел: — О нет, не будь так жестока, Малефисента! — Проси пощады! Злая фея была непреклонна, и королю Стефану пришлось опуститься перед ней на колени и нижайше просить о милости. Выслушав его, Малефисента сказала: — Так и быть, от графомании её излечит БДСМ. — БДСМ? — прошёлся по залу шепот. — Что за страшное колдовское слово? Король побледнел ещё сильнее, чем прежде. В отличие от многих, ему доводилось бывать в волшебном королевстве, и он знал, о чём речь. Малефисента захохотала. Когда она удалилась, король тут же издал указ провести ревизию в библиотеках и книжных лавках и сжечь все романы, которые будут признаны срамными. Также приказал он изымать книги у частных лиц и строго-настрого запретил писать новую непотребщину. А чтобы точно ничего не упустить, в замке была собрана комиссия, которая читала все подозрительные произведения, чтобы определить, являются ли они срамными. Но последнее слово всегда оставалось за королём. А пока по всему королевству полыхали костры, Стефан отправил малышку-принцессу в глухую провинцию, чтобы она жила в домике с тремя няньками-феями и ничего не знала об этом огромном и порочном мире. Годы шли, но борьба со срамной литературой в королевстве людей не утихала. Днём и ночью со всех сторон света спешили в замок гонцы с подозрительными книгами. Так как не многие в комиссии знали грамоту, герольду приходилось зачитывать вслух всё, что к ним поступало. И не было ничего удивительного в том, что за годы самоотверженной работы все эти господа стали мрачными и подозрительными и окончательно утратили веру в людей, видя в каждом скрытого извращенца. Особенно страдал сам король. Почти сразу после злополучных крестин он нашёл под подушкой у королевы небезызвестный опус «Сорок ударов по мягкому» и в приступе ярости так отходил несчастную, что она помешалась рассудком и пришлось заточить её в башне. С тех пор Стефан даже не дрочил. — Глава третья! — провозгласил герольд. — Маленькая смерть Матильды. — Хммм, — члены комиссии многозначительно переглянулись. — В одной далёкой деревеньке возле зачарованного леса жила-была пастушка Матильда... — Ближе к делу, — оборвал его Стефан. — Сколько мы уже слышали историй про пастушек? Прочитай нам, совратили её в лесу или нет. Герольд послушно перелистнул несколько страниц: -...на ложе из трав нагая Матильда ощутила дрожь во всем теле, в то время как влажная шершавая щупальца ласкала её чресла. Прошло ещё немного времени, и она вонзилась в её девственное лоно, заставив пастушку кричать от боли и пленительного удовольствия. Снова и снова проникала щупальца вглубь и выскальзывала обратно, чтобы в следующее мгновение вернуться, доставив Матильде ещё больше восхитительных мук. Когда окровавленная... Король побагровел от ярости. — Достаточно! — крикнул он. — Сжечь! — единодушно приняла решение комиссия. — История дровосека Ансельма. — Может быть, сразу в огонь? — подал голос один из вельмож. — А то знаем мы этих дровосеков. Опять, наверное, ебался с древнем. Король злобно зыркнул на герольда. Тот пролистал книгу и сообщил: — Именно так, сир. Лесной страж совокуплялся с Ансельмом в нескольких разных позах, здесь даже имеются гравюры. Не желаете ли взглянуть? — Сжечь!!! — Стефан ударил кулаком по столу. — Не будет места этой мерзости в моём королевстве! — Свиток с текстом баллады «Эльфелигина». — Читайте, — буркнул король. Герольд откашлялся. Комиссия заранее приготовилась к худшему. — Ночь раскинулась над лесом И пополз из чащи мрак, В нём искал свою принцессу Очарованный дурак. Он кричал: «Эльфелигина! Выходи ко мне, молю! Сердце роз, душа жасмина, Я тебя одну люблю!» И откликнулся из чащи В свете мертвенном луны Голос сладкий и журчащий, Затмевая крик желны: «Ты пришёл, жених мой милый, Я желания полна, Покажи мужскую силу, Осуши меня до дна!» Юноша вошёл в чертоги, Что сокрыли силы зла - Там его, расставив ноги, Дева нежная ждала. Скинув тесные одежды, У лица её он встал, Член его скользнул по веждам И затем проник в уста. Глубоко она вбирала Плоть отважного юнца, Но никак не позволяла Сделать дело до конца. «Сколько можно издеваться? Дай мне кончить! Нету сил! Не хочу в пизду соваться», - Слёзно он её просил. И тогда Эльфелигина Подняла его с колен: «Коли брезгуешь вагиной, То тебе не нужен член». Плоть кинжалом отсекая, Рассмеялась дева зло: «Я бываю и другая, Но тебе — не повезло!». Когда герольд замолк, в зале ещё несколько секунд царила потрясённая тишина, а потом король страшно закричал. Это был крик сломленного, доведённого до ручки человека. — Ваше Величество... — начал было один из вельмож. — Прочь! — заорал Стефан. — Все прочь! Гадина! Ненавижу! Я ещё доберусь до тебя!!! Под окнами замка злорадно каркал Диаваль, уже предвкушая свой грядущий отчёт Малефисенте. Ворону крайне льстило, что этот опус они с феей сочинили в соавторстве. ...А где-то в волшебном лесу Аврора, наконец, оторвалась от созерцания воды в глубине колодца и потрясённо прошептала: — Вот это история! В её голове тут же зародилась идея второй части баллады, в которой Эльфелигина сделала себе чёрную корону с членами вместо зубцов, и третьей, финальной, где отважный принц всё-таки овладел девой так, как нужно, и разрушил древнее колдовство.