Взывая к бездне

Прошло уже несколько недель со дня покушения на кардинала, и жизнь потихоньку вернулась в прежнее русло. Ришелье был вынужден отныне усилить охрану Клары, чтобы предотвратить хоть малейшую угрозу для её жизни. Девушка стала ещё дороже для него, что с каждым днём пугало всё больше и больше. Он уже не представлял себе жизни без неё, без её ласковых рук, озорной улыбки, сверкающих глаз. Мужчина начинал скучать по ней, чуть только она покидала Пале-Кардиналь. Так не могло продолжаться всё время, и самым тревожным для Ришелье было то, что он не видел выхода из сложившейся ситуации. События сменяли друг друга со скоростью света. Кардинал едва успевал сочетать государственные дела и размеренную жизнь с Кларой в Пале-Кардиналь. Фактически она всё ещё жила в других апартаментах, но на самом деле во дворце Ришелье она была гораздо чаще. Иногда он разрешал ей оставаться и ждать его, пока он решает некоторые вопросы с Королём, и Клара покорно удалялась в сад или библиотеку, скрашивая одиночество за чтением или вышиванием. Несостоявшееся убийство Королевы привнесло новые коррективы. Ришелье оказался в большой опасности, буквально стоял на краю бездны, вокруг которой так красиво танцевал уже много лет. И вот теперь, когда молодая Королева умудрилась кинуть большой камень как раз ему под каблук, едва ли он мог удержаться на ногах. Но спасительная рука Клары снова не дала ему упасть. Кардинал не знал, как ей это удалось, но когда он вошёл в тронный зал, уже ожидая увидеть разочарование и презрение в глазах Короля, который вот-вот произнесёт для него смертный приговор, ничего такого не случилось. Людовик лишь радостно объявил, что Королева ждёт наследника. А за троном, довольно близко к Анне, стоял его маленький ангел. Его Клара. Ришелье никогда не узнал, как ей удалось это провернуть. Сама же девушка всячески избегала этой темы в любом разговоре. — Так решила Её Величество, — всяких раз отвечала она, пожимая плечами. На самом же деле, ей стоило это немалых усилий. Сразу узнав о провале кардинала, Клара поспешила прибыть во дворец и настойчиво требовала аудиенции Королевы. Та сначала отнеслась к девушке с пренебрежением, слушая её одним ухом. Но потом… Когда леди Освальд вышла из зала, мило обсуждая с Её Величеством красоту зимнего сада, казалось, произошло настоящее волшебство. Они очень хорошо поладили, и Анна даже предложила девушке стать её фрейлиной. К сожалению, в силу множества обстоятельств Клара была вынуждена ей отказать. Но уже на следующий день Ришелье был помилован и оправдан в глазах Королевы. Клара не возвращалась в комнату вот уже больше получаса, хотя обещала, что вернётся через десять минут. Кардинал уже начал было волноваться. Сегодняшний вечер, как и многие другие, он проводил с ней. Не было ничего лучше в его жизнь, чем эти несколько часов, когда он мог позволить себе отбросить в сторону все государственные проблемы, забывшись в объятиях прекрасной девушки. Так куда же она делась теперь? Словно по щелчку дверь в его покои отворилась, и в комнату вошла Клара, бледная и слегка напуганная. Ришелье торопливо поднялся с постели и подошёл к ней. — Что случилась, любовь моя? — обеспокоенно поинтересовался он. — Арман, я… я не знаю, — пролепетала девушка и подняла на него взволнованный взгляд. — Кажется, мне нужен доктор.

***

Лекарь пришёл уже через полчаса. Клара лежала в постели кардинала, который не отходил от неё даже по настоятельному совету врача. Ришелье нервно теребил в руках чётки, плотно сомкнув губы, и с нетерпением ожидал вердикт. Девушка была бледнее обычного, весь её вид источал слабость. Это не было хорошим знаком. — Что ж, новости и хорошие, и плохие, — наконец сказал врач. — Могу вас поздравить, миледи. У вас будет наследник. Глаза Клары испуганно расширились, будто она ожидала услышать такое в последнюю очередь. Девушка ещё не знала, как относиться к этой новости. Хорошая она или плохая? Всё перемешалось в голове, и в поисках поддержки леди Освальд взглянула на единственного человека, который был способен её успокоить в этот момент — на кардинала. Тот слегка приоткрыл рот от изумления, не находя нужных слов, и нервно сглотнул. — Это… это замечательно, — пробормотал он и попытался улыбнуться, но тут же озадачено поинтересовался. — А плохая новость? Что… Что вы имеете в виду? Старый лекарь шумно выдохнул и пожал плечами. — Здоровье вашей племянницы заставляет желать лучшего, — витиевато начал он, стараясь говорить как можно тактичнее. — Оно не критично, но вместе с тем и не идеально. При таком положении дел это может отразиться на ребёнке, но пока трудно сказать нечто конкретное. — Какова вероятность, что ребёнок выживет? — резко спросил Ришелье, отбрасывая в сторону всяческую осторожность. Эмоции взяли вверх, ведь такая новость не могла оставить его равнодушным. Клара, здоровье, ребёнок. Всё перемешалось в голове. Мужчина не знал, за что волноваться больше. — Пятьдесят на пятьдесят, — с неохотой ответил доктор. — Тут уж многое зависит от отца. Если у супруга мадам нет никаких серьёзных заболеваний… — У него их нет, — торопливо перебил его кардинал. — Роды могут быть опасны для матери? Врач посмотрел на него с удивлением, которое довольно быстро ему пришлось проглотить. — Да, есть вероятность летального исхода, — кивнул он в согласии. — Всё может быть, но пока что рано делать какие-либо выводы. Я бы посоветовал вам, миледи, сейчас не беспокоиться по этому поводу и жить спокойной жизнью. Я оставлю вам некоторые рекомендации. Клара переводила взволнованный взгляд с врача на кардинала и обратно. Ей не терпелось обсудить этот вопрос с Ришелье, ибо теперь она попросту даже не знала, что делать. Положение было очень серьёзным. Как тут можно было не волноваться?

***

Как только дверь за лекарем закрылась, девушка перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Теперь ей было страшно начинать разговор. Она не знала, что и сказать, кого винить в том, что произошло. Клара не знала, как отреагирует Ришелье, и этого боялась больше всего. Она почувствовала, как рядом с ней кровать чуть провисла под тяжестью тела мужчины. Затем на её плечо легла его ладонь, которой он осторожно попытался развернуть девушку к себе лицом. — Клара, — прошептал он с ласковой улыбкой на губах. — Не надо бояться. Давай просто поговорим. Девушка нехотя перевернулась на спину и с выражением испуганной грусти посмотрела на кардинала. — Что мне теперь делать? — спросила она, прикусив нижнюю губу от волнения. — Как быть? Я же прекрасно знаю, что этот ребёнок никогда не будет нашим до конца. Если он вообще родится. Клара прикрыла глаза, чувствуя, как в них накопились слёзы, и уткнулась затылком в подушку, вытянув шею. Она почувствовала, как Ришелье склонился над ней. — Всё будет хорошо, любовь моя, — его сладких голос всё-таки смог принести ей успокоение. — Наш ребёнок родится, непременно родится здоровым. И мы будем растить его вместе. Ты и я. Он коснулся её шеи своими горячими губами, оставляя ласковые поцелуи вниз от уха до ключицы. Клара невольно изогнулась к нему навстречу всем телом, не в силах не поддаться на его ласки. Когда их лица поровнялись, и кардинал уже готов был к сладкому терзанию губ своей прекрасной возлюбленной, она вдруг распахнула глаза и увильнула от поцелуя. Ришелье обиженно вынужден был отпрянуть. — Но как? — с горькой усмешкой произнесла девушка и протянула ладонь, чтобы коснуться его щеки. — Ты же не можешь признать его своим. Прелатам не разрешено иметь детей. Да и я… — Пусть я не могу признать его официально, — начал мужчина и, поймав её руку, нежно поцеловал каждый пальчик. — Но поверь мне, мой ребёнок и ты будете любимы мной до моего последнего вздоха. Я не оставлю вас. Вы будете обеспечены состоянием и всем необходимым на всю жизнь. Клара чуть приподнялась с подушек и ласково улыбнулась. Она пригладила поседевшие волосы Ришелье, рассматривая его черты, с сакраментальной любовью и преданностью. Девушка верила ему. Верила каждому его слову и не сомневалась, что он сделает так, как и говорит. Она потянулась к нему и коснулась его губ своими, стараясь вложить в этот поцелуй всю свою нежность и доверие. Кардинал тут же крепко прижал её к себе, давая тем самым понять, что в ответ она получит всё необходимая. Он действительно останется её поддержкой и опорой. — Они все… они все просто глупцы, — шептала Клара сквозь поцелуи, — они просто не знают тебя, не ценят. Они не имеют ни малейшего понятия о том, какой ты на самом деле. Они слепы. Ты лучше каждого из них. Ты лучше их всех. Ришелье довольно улыбнулся. Она всегда была на его стороне, что бы он ни делал. Удивительно, как ей удавалось закрывать глаза и не слушать всю ту болтовню, что говорят о нём вокруг. Как она умудрялась доверять ему, когда почти все вокруг были против него? Удивительная женщина. — Верь мне, Клара. Ты никогда не будешь ни в чём нуждаться. Я сделаю для тебя всё на свете. Я переверну этот мир ради тебя, если понадобится, — выдохнул кардинал, снова и снова целуя её губы. — Я обещаю.

***

Ришелье сидел в своём кабинете и занимался утомительной бумажной волокитой, отвечая на многочисленные письма, когда к нему пожаловал один из его осведомителей. — Мушкетёры, монсеньор, — начал тот прямо с порога. — Они вышли из-под контроля. — Что на этот раз? — устало поинтересовался кардинал, не испытывая особого желания заниматься снова этими делами. — Они решили самовольно учинить суд, — с тревогой ответил мужчина. — Без ведома властей. Ришелье поднял изумлённый взгляд на своего гостя. Эта новость была больше, чем простая неожиданность. Самоуправство жестоко каралось законом, тем более в таких вопросах. Кардинал, конечно, знал, что мушкетёры могут быть неуправляемы, но чтобы настолько безрассудно действовать… — Кто? — вопрос разрезал воздух, будто метко брошенный кинжал. — Атос, Портос, Арамис и Д’Артаньян, — с короткой ухмылкой произнёс осведомитель. Кардинал и бровью не повёл, получив ответ. О, конечно же он догадывался о том, что это именно они, ещё с первых слов. Но мужчина желал убедиться в своём предчувствии. Оно не подвело. И теперь шептало о том, что всё это очень плохо кончится. Словно ураган, Ришелье вскочил со своего места и кинулся к двери. Он позвал слугу и приказал седлать коня. Кардинал очень редко выезжал куда-то верхом. Но теперь времени ждать, пока приготовят карету у него не было. Вернувшись в кабинет, уже готовый к отъезду мужчина достал из стола шёлковый мешочек с деньгами и кинул на ходу своему осведомителю, принесшему плохую, но очень важную весть. Уже в дверях Ришелье остановился и обернулся. — Кого они посмели судить? — поинтересовался он, чуя неладное. — Я не знаю её, — пожал плечами мужчина. — Но слышал, что она умеет наделать много шума. Она называет себя Леди Винтор. Кардинал остановился на пороге, замерев от неожиданности. Он как чувствовал, что всё кончится именно так для Мистресс. Чем она не угодила этим несносным мушкетёрам? Откуда её знал Атос? Было поздно искать ответы на эти вопросы. Всё, что ему оставалось и что он должен был сделать, — не допустить её смерти. Спасти Миледи. Он не мог объяснить самому себе, почему считал это своим долгом. Привязанность ли? Или что-то большее? Такие люди, как Мистресс, вряд ли могли стать ему духовно близкими. Но с ней самой было что-то не так. И кардинал едва ли мог позволить ей умереть.

***

Как бы незаметно Ришелье не желал бы покинуть Пале-Кардиналь, только выйдя из своего кабинета он столкнулся с Кларой. Как некстати. — Ты куда-то спешишь? Ты взволнован? — заботливо поинтересовалась она. — Не беспокойся, любовь моя, я скоро вернусь, — поспешил заверить её мужчина. Не дожидаясь ответа, он поспешил покинуть дворец, но уже через несколько шагов вдруг остановился. Дурное предчувствие, подумал Ришелье. Он не мог уйти просто так. — Клара, — окликнул девушку кардинал и обернулся. Она так и стояла на том же самом месте в недоумении, сверля его вопросительным взглядом. Ришелье быстро вернулся к ней так, что его плащ эффектно взмыл в воздух за его спиной. Мужчина без всякой деликатности взял в свои руки лицо девушки и впился в её губы порывистым поцелуем. Клара была обескуражена, но это не помешало ей робко положить свои ладони ему на грудь, пока она отвечала на его грубоватые поцелуи. Будто знала, что так надо. Когда мужчина наконец отстранился от неё, прожигая таким взглядом, которого она прежде никогда за ним не замечала, Клара лишь улыбнулась. — Иди, — ласково прошептала она и ещё раз нежно поцеловала его. — Со мной всё будет хорошо. Иди. — Я люблю тебя, — произнёс кардинал, поддавшись неожиданному сентиментальному порыву. Развернувшись на каблуках, довольно резко, чтобы больше не было соблазна остаться, он поспешил уйти. Дождавшись, пока его тень скроется за поворотом, девушка позвала слугу. — Лоран, куда направился кардинал? — спросила она. — Не знаю, миледи, — поклонившись, ответил слуга. — Его Высокопреосвященство велел седлать коня и побыстрее. Клара задумчиво прикусила губу буквально на секунду. Она знала Ришелье довольно хорошо, чтобы понять, насколько важно дело, по которому он отлучился. Если он распорядился даже запрягать коня, а не готовить карету, значит, вряд ли ехал к Королю. Любопытство прожгло девушку изнутри, и она тут же приняла решение. — Сделайте то же самое и вдвойне быстрее, а его приказ немного задержите, — приказала она и направилась в свою комнату, чтобы переодеться.

***

Ришелье выехал из Пале-Кардиналь, даже не подозревая, что спустя несколько секунд следом, но с другого входа за ним последовала Клара, переодетая в мужское платье. С убранными под шляпу волосами и под толстым кожаным кителем её было не узнать. Да и вряд ли кардинал заподозрил бы, что-то подобное. Поэтому девушка без каких-либо угрызений совести следовала за ним по шумным парижским улицам. Когда мужчина выехал за черту города, Клара немало этому удивилась. Что ему могло там понадобиться. Кардинал свернул в лес, чем окончательно сбил с толку свою преследовательницу. Погоня становилась всё более сложной. Но едва ли сложности могли остановить леди Освальд. Девушка пришпорила коня, дав кардиналу уйти чуть вперёд, когда тот выехал на поляну. Она знала эти места. Вот-вот Ришелье свернёт к берегу небольшой речушки, где был довольно крутой склон и песчаный берег. Она знала место, откуда удобно было наблюдать за происходящим. Клара поспешила остановить лошадь, когда увидела перед собой удивительную картину: четверо мушкетёров о чём-то громко переговаривались друг с другом, в то время как рядом палач натачивал острие топора. Со стороны это походило на какой-то произвольный суд. Чуть поодаль Клара увидела и «подсудимого». Точнее подсудимую. Ей оказалась никто иная, как Мистресс. Женщина выглядела уставшей, её платье было изорвано, волосы растрёпаны, на щеке виднелся кровавый шрам. Но при всём при этом она не теряла своего горделивого вида — надменность и презрение она излучала одним только взглядом. Тогда Клара и поняла, почему Ришелье так сорвался с место. На мгновение в ней проснулась ревность. Однако как она могла ревновать его в такой ситуации. Было бы глупым не признать, что Мистресс была важна для него, пусть не как женщина, но хотя бы как хороший шпион, может, даже друг. Последнее пусть и казалось абсурдным, вполне могло быть. Клара ругала себя за собственные мысли. Ох, сейчас стоило волноваться совсем о другом! Ришелье подъехал довольно быстро к берегу и чуть ли не на ходу спрыгнул с лошади. — Что здесь происходит? — властным до дрожи голосом поинтересовался он. От такого тона едва ли можно было не содрогнуться. Ненависть, ярость, презрение — всё перемешалось в будоражащем котле страстей. Мушкетёры шагнули на очень опасную тропу. Пусть сейчас их шансы были куда выше, чем в Париже, но кардинал даже здесь вполне мог подавить их. Силы сторон оказались не равными: Ришелье был один, и это могло сыграть против него. Но в его глазах никто не сумел бы увидеть страха, даже если бы очень захотел. Он не боялся ни мушкетёров, ни их шпаг. Ибо правда была на его стороне. — Что он здесь делает? — испугано спросил Д’Артаньян. — Не волнуйся, он не сможет помешать, — поспешил приободрить его Портос. — Лучше уезжайте, Ваше Высокопреосвященство. Зря вы узнали об этом. — Это уже не вашего ума дело, — отрезал кардинал. — Кто разрешил вам подобное самоуправство? Вы предстанете перед судом и Королём за эту безумную выходку. Арамис прыснул и одарил Ришелье насмешливым взглядом. — Вы один, а нас четверо, — хмыкнул он с издёвкой. — Даже если вы и решитесь обвинить нас в чём-то, то её вы спасти всё равно не сможете. Она не достойна жизни. И если вы её знаете, то уж вам-то известно о её преступлениях. Кардинал нахмурился, но ничем не показал, что эти слова уязвили его. Разумеется, он знал о тёмном прошлом Миледи. Не всё, но многое. Конечно же, он знал, какая жестокость и безжалостность теплилась в этом хрупком на первый взгляд теле, на что способна была эта женщина и как хладнокровно она могла перерезать глотку любому. — Не вам судить её, — лицо мужчины налилось гневом и яростью. — Никто из вас не смеет брать на себя убийство этой женщины. Вам не дано такое право. — А вам дано? — хмыкнул Атос. — То есть, вам позволено свыше посылать на казнь порой ни в чём не повинных людей. Нинон де Ларок вы готовы были сжечь на костре по желанию Рима, а её мы должны оставить в живых только потому, что она служит вам? И где же тут ваша хвалёная справедливость? — Видела бы Мари это, — с презрением кинул Арамис, чуть выйдя вперёд. — Она так верит вам, в вашу справедливость, честность. Верит в вас. Даже если она для вас ничего не значит, просто представьте, как будете глядеть ей в глаза, когда вернётесь с этим поражением. Ржание лошади и звонкое цоканье копыт вдруг прорезало тишину после тирады мушкетёра. Все присутствующие обернулись в сторону берега, с удивлением наблюдая за приближающимся всадником. — Не беспокойтесь, даже при поражении он выходит победителем, — с надменной усмешкой произнесла Клара, снимая с себя шляпу. — И уж тем более, когда приходит ко мне. Все были просто обескуражены её появлением. Мушкетёры, кроме Арамиса, первое время даже не могли понять, кто эта прекрасная незнакомка, пока наконец не вспомнили покушение на кардинала. Тот в свою очередь гораздо быстрее справился со своим удивлением, и его сполна заменило восхищение. Ему стоило бы догадаться, что ласковый взгляд и подозрительное спокойствие, когда они прощались в Пале-Кардиналь — это лишь умелая маскировка разразившегося любопытства. И как отчаянно смело оказалась его Клара, хоть из ревности или каких-либо иных подозрений отправившаяся за ним. Возможно, её появление изменит ход ситуации, подумал мужчина и довольно улыбнулся. Тем временем Клара перекинула ногу через коня, собравшись слезть. Для неё это было немного проблематично — лошадь была довольна большая. Ришелье поспешил к ней. — Как благородно с вашей стороны, — беззлобно усмехнулась девушка, когда кардинал помог ей слезть, и она оказалась в его крепких объятиях. Мужчина слегка улыбнулся ей, ещё раз про себя отмечая её проворность в некоторых вопросах. — Тебе не следовало ехать за мной, — прошептал он едва слышно, но без какого-либо упрёка. Клара удивлённо и в то же время насмешливо вскинула бровь. — Хочешь сказать, я зря приехала? Улыбка Ришелье сделалась шире. Тогда Клара чуть отстранилась от него, при этом оставаясь рядом, чётко давая понять всем своим видом, что она только на его стороне. Девушка окинула беглым взглядом мушкетёров, чуть задержавшись на Арамисе. — Я предлагаю закончить всё мирно и разойтись, — с триумфальной улыбкой произнесла она. — Мы же не хотим проблем друг для друга. Портос пренебрежительно пожал плечами. — Лучше не вмешивайтесь, миледи, — сказал он, всё же нахмурившись. Клара наигранно прикрыла ладонью рот в притворном испуге. Затем надменная улыбка снова возвратилась на её губы. — Что ж, тогда я предупреждаю в последний раз, — она наградила всех мушкетёров самым холодным и опасным взглядом, который вполне соответствовал угрожающему тону её голоса, — если вы ещё сомневаетесь, что Король поверит кардиналу, то можете быть уверены в том, что Королева выслушает меня предельно внимательно. А я не поскуплюсь на детали в рассказе. Этот момент должен был окончательно решить исход встречи. На мгновение даже показалось, что мушкетёры испугались этого заявления, впрочем, это действительно могло быть так. Если бы не одно «но». — Очень извиняюсь, что вынуждена прервать такой напряжённый момент, но мне очень надо кое с кем поболтать. Обернувшись, Клара и Ришелье увидели, как к ним неторопливым шагом приближается Мистресс. Она успела освободиться от верёвок, используя эту дивную перепалку и внимание, сосредоточенное на появившейся леди Освальд, как отвлекающий маневр. Ловко, впрочем, как и всегда. — Но палач…- начал было Д’Артаньян. Тот лежал на песке с торчащим из головы топором. — Не будите его, он спит, — сказала Мистресс, поджимая губы в фальшивой неловкости. — Однако, у меня нет времени на вас всех. Монсеньор, я хотела бы поговорить с вами. Кардинал, немало шокированный произошедшим, одарил её непонимающим взглядом. — Что ты творишь? — прошептал он одними губами. Миледи улыбнулась ему и чуть склонила голову набок. — Послушай, больше медлить нельзя, — вдруг со всей серьёзности начала она, подойдя к кардиналу. — Я создала всевозможные условия для того, чтобы ты всё понял. Не разочаровывай меня. Ришелье удивлённо вскинул брови, но также быстро снова нахмурился. Он не понимал, о чём она говорит. Совсем рядом Клара положила свою ладонь на его предплечье, будто бы так чувствовала себя увереннее. Мужчина машинально накрыл её руку своей, успокоительно поглаживая пальцы. — О чём ты говоришь? — прищурился он с подозрением. — Да несёт какую-то чушь! — выпалил Арамис. Но кардинал прервал его, предупредительно выкинув вперёд ладонь. — Подождите, я хочу разобраться в этом, — сказал он, даже не посмотрев на мушкетёров, а затем обратился к Миледи. — Что я должен был понять? Та разочарованно хмыкнула и закатила глаза. — То, что это всё неправда, — ответила она учительским тоном. — Неужели ты этого ещё не понял? Ох, чёрт возьми. Неужели Клара тебя не вразумила? Ришелье удивлённо вскинул брови и посмотрел на свою возлюбленную. По её изумлённому выражению он понял, что она тоже не была в курсе дела. — Выражайся яснее, — приказал кардинал. Внутри его закипала ярость непонимания. Он ненавидел непреднамеренных обстоятельств. Но ещё больше он ненавидел чего-то не знать. Странно, кажется, раньше эти слова даже были кем-то произнесены вслух. — Это всё обман, всё это, — Мистресс развела руками. — Этот берег, эта Франция 17-го века, эти люди. Очнись наконец! Как долго можно жить грёзами. В голове всё перемешалось, и Ришелье думал, что начинает сходить с ума. — Подними глаза, — снова сказала Миледи. — Посмотри на это небо. Разве могло оно быть таким голубым? Посмотри на лес. Когда ты видел такие густые леса во Франции? Посмотри на себя. Кардинал. Да это же просто сумасшествие! — Сумасшедшая здесь только ты, — бросил Арамис. — Молчи, мальчишка, — шикнула женщина. — Сам посмотри. Ты когда-нибудь видел два солнца на Земле? Все тут же устремились взглядами к солнцу. И действительно, их было два. Кардинал почувствовал, как в душе потихоньку поселились сомнения. Почему слова Мистресс казались ему правдой? Как целый мир вокруг него может быть иллюзией? Это какая-то нелепица! — Ведьма! — выкрикнул Атос и, вытащив свой мушкет, прицелился в Миледи. Арамис и Портос кинулись к нему, но было уже поздно — мушкетёр выстрелил. Всё, что успели сделать его друзья, толкнуть его. Это изменило траекторию полёта пули. И теперь смерть грозила уже Ришелье. Всё произошло в одно мгновенье, которое, казалось, растянулось на целую вечность. Кардинал уже был готов к тому, что пуля пронзит его тело, когда вдруг перед ним возникло испуганное лицо Клары. Девушка резко развернулась и встала перед ним, закрывая собой. На её лице застыло выражение минутного ужаса. Глаза испуганно распахнулись и сахарные губы приоткрылись, выпустив короткое «ах!». В этот момент, казалось, всё время застыло навсегда. — Клара! — в отчаянии выкрикнул кардинал, тут же подхватывая девушку за секунду до падения. Её руки опустились на его плечи в поисках опоры. Она тяжело дышала, жадно ловя губами воздух, будто ей отчаянно его не хватало. Девушка обмякла в руках Ришелье. Её ноги подкосились, больше не в силах удерживать веса собственного тела. На смену страху пришло ужасающее успокоение в её лице. Но Клара ещё не теряла сознания, цепляясь взглядом за мужчину перед ней. Кардинал тут же подхватил её на руки бережно, но крепко. — Клара, зачем… — бормотал он не в силах справиться с собой. Ясность мысли ещё не вернулась к нему, вытесняемая шоком от происходящего. Он опустился на колени, вглядываясь в бледное лицо девушки, испуганно ища хоть маленькую надежду. Но её не было. Капля алой крови упала на грязный песок, положив начало концу. — Арман, — сорвалось с её губ, которые тронула слабая улыбка. — Так и должно быть. Ришелье смотрел на неё, едва ли готовый принять одну возможность того, что она умрёт здесь на его глазах. Нет! Кто угодно, но не она! Не сейчас! Не его Клара! Сколько раз он беспокоился за её безопасность. Сколько раз в кошмарах ему снилось, что она погибает из-за него. Но никогда, никогда он не представлял, что это случиться так скоро. Кардинал оказался не готовым к её смерти. Да и вряд ли когда-либо он смог бы спокойно это принять. — Ты можешь спасти её, — прошептала Мистресс, склонившись к нему. — Загляни в себя поглубже, вспомни всё. Тебе же уже не раз казалось, что ты знаешь её. Так? Ты знал её совсем другой, ещё до встречи недалеко от «квартала чудес». Твоя Клара, помоги ей. Она умрёт, если ты не решишься. Мы все умрём. Бездна взывает к бездне. Тебе ли этого не знать? Кардинал резко повернулся к ней. Если она знала, как её спасти… Любыми способами. Он был готов к этому. — Что мне сделать? — он посмотрел на неё, впервые позволив слабости отразиться в его взгляде. Ришелье был в отчаянии. — Всё просто, — произнесла Мистресс и пожала плечами. — Тебе нужно умереть здесь. Вот так. Не успел никто и глазом моргнуть, как Миледи выхватила у ошеломлённого происходящим Атоса мушкет и спустила курок. Женщина рухнула на песок замертво. Тонкая струйка крови текла вниз из её виска. Безумство застыло в её открытых глазах. И победная улыбка. Ришелье нервно сглотнул. Если всё это так, если она говорит правду. — Арамис, сделайте мне одолжение, — слова едва вырвались из его рта, отяжелевшие сумасбродностью такого решения. Кардинал почувствовал, как в его руку слабо впились пальцы Клары. — Нет, Арман, — шептала она. — Пожалуйста, не делай этого. Ты не должен… — Арамис, у вас случились проблемы со слухом? — с нажимом снова обратился Ришелье к мушкетёру. Он всё также смотрел в глаза Клары, в которых застыли горячие слёзы. Это было невыносимо, глупо и безрассудно. Но почему-то ему казалось, что он принял правильное решение. — Нет, монсеньор, — ответил ему наконец Арамис и поджал от волнения губы. — Я слышал вас. — Тогда я надеюсь, ваша рука не дрогнет, — кардинал шумно вдохнул и наконец поднял взгляд, теперь смотря прямо в лицо мушкетёру. — Стреляйте. — Но… — тот пытался было возразить, однако Ришелье не дал ему этого сделать. Сжимая в своей ладони холодную руку Клары, уже потерявшую сознание, он решительно и упрямо был настроен. Без всяких сомнений мужчина смотрел смерти в лицо, готовый её принять. — Не медлите. Или мне стоит вам помочь? — язвительно фыркнул он. — Вспомните, как вы меня ненавидите. Это же так, не отрицайте. Жмите на курок. Это я убил Адель. Я пустил пулю ей прямо в затылок. Давайте же. Я жду вашей мести. Выстрел разрезал тишину. Арамис не промахнулся.