Взывая к бездне

Клара шла по длинному коридору Пале-Кардиналь, стараясь ступать как можно бесшумнее. Небольшие каблучки обычно звонко отбивали ритм шагов от холодного каменного пола, возвещая о приближении человека ещё задолго до того, как он может подойти к нужному месту. Кардинал предупредил её о том, что даже здесь, при многочисленной охране может быть небезопасно. Девушка только удивилась: как он может спокойно ходить по этим коридорам, зная, что за каждым поворотом ему могут всадить нож в сердце? Ришелье лишь усмехнулся. «К опасности привыкаешь, — сказал он. — Когда ты постоянно живёшь с этими мыслями, ты всегда начеку. И это делает тебя неуязвимым». Клара задумалась над этим. Она ещё не знала, с какой стороны стоит ждать опасности ей. Смутные представления о врагах кардинала совершенно никак не могли помочь ей. — Завтра я представлю тебя Королю, — сказал Ришелье, когда они гуляли в саду после обеда, обсуждая новую жизнь и личность Мари-Мадлен де Комбале. — На тебя будут смотреть все, даже не думай, что останешься незамеченной. Более того, многие из них будут тебя осуждать, впрочем, в основном из зависти. Поэтому ты должна сохранять свою гордость и надменность на протяжении всего вечера. — Это будет бал? — поинтересовалась Клара, поглаживая предплечье мужчины. — Как я окажусь там? И как скоро мне придётся переехать в твои апартаменты? — Переезжаешь ты сегодня, — Ришелье остановился, обернувшись к девушке. Он осторожно протянул ладонь и тыльной её стороной коснулся розоватой щеки Клары. — Это необходимость, моя милая. Ты не можешь оставаться здесь пока что, потому что в первую очередь, это грозит тебе опасностью. Я часто уезжаю из Парижа. Не хотел бы, чтобы ты оставалась в этом змеином логове, пока меня не будет рядом. Она прикрыла глаза и довольно улыбнулась. — Ты говоришь так, будто с завтрашнего дня на меня начнется охота, — хихикнула девушка. — Что-то в этом роде, — с серьёзным выражением лица подтвердил кардинал, что мгновенно стёрло улыбку с её губ. — Как только о тебе узнает этот серпентарий, они тут же захотят перемыть тебе все кости, и мне заодно. Ты станешь объектом номер один, для тех, кто захочет шантажировать меня или причинить боль. Ты — моя слабость, Клара, единственная в своём роде, и самое жестокое, но действенное оружие против меня. Она взяла его лицо в свои руки, осторожно касаясь холодными пальцами его тёплых щёк. Её глаза теперь были наполнены страхом, откровенным ужасом, осознанием всей серьёзности ситуации. И меж тем там таилась стойкая надежда на лучшее. — Я буду крайне осторожна ради тебя, — проговорила она, переводя быстрый взгляд с его глаз на губы и обратно. — Я сделаю всё, как ты скажешь. Только будь осторожен сам. Она привстала на носочки, чтобы дотянуться до его губ и запечатлеть на них нежный поцелуй. Мужчина с энтузиазмом на него ответил. — Всё будет в порядке, — сказал Ришелье, улыбаясь уголками губ. — Только ещё один пункт: на балу ты должна держаться недалеко от меня, но и не совсем рядом. Я буду постоянно около Короля. Тебе в этом нет необходимости. — Ты даже не танцуешь? — она вскинула брови в удивлении. — Разумеется, нет, — фыркнул кардинал, закатив глаза. — А вот ты можешь себе не отказывать в танцах. — Только если вы пригласите меня на один из них, монсеньор, — девушка медленно провела языком по своей нижней губе, чем вызвала глубокий вздох Ришелье. — Вы настаиваете? — Я требую. Он склонился к её уху, обдавая горячим дыханием открытую кожу на её шее. — Леди Освальд, вы знаете, что никто не смеет требовать чего-либо у кардинала Франции, кроме Короля и Королевы, — прошептал он, добавляя к своему тону немного рычащих звуков. — Так почему же вы осмеливаетесь? Клара задержала дыхание, задыхаясь от нахлынувших ощущений. Она подалась вперёд, сокращая между ними расстояния до нескольких сантиметров. — Мне кажется, монсеньор, у меня есть небольшие привилегии, — усмехнулась она и оставила короткий поцелуй над воротом его рубашки. Руки Ришелье моментально оказались на её талии, крепко прижимая хрупкую девушку к себе. Это было каким-то сумасшествием. Они практически не могли оторваться друг от друга на долгое время. Близость Клары просто сводила его с ума, заставляя забывать обо всём. — Как думаешь, скоро ли они догадаются, что я не твоя племянница? — хихикнула она, обвивая руками его шею. — Самые умные догадаются сразу же, — ответил мужчина, зарываясь носом в пышных кудрях своей возлюбленной. — Остальные немного позже услышат об этом от первых. Но уверяю тебя, никто тебе ни слова не посмеет сказать. Клара прижалась к нему всем телом, стараясь ощутить всё его тепло. Она прикрыла глаза и с удовольствием вдохнула его запах. — Скажи, почему ты всё это делаешь? — спросила она, поглаживая его по груди. — Почему ты говоришь мне всё это? Почему просто не спрячешь меня здесь в своём дворце, никому не рассказывая о моём существовании? Почему заботишься о моей репутации? — Ты же хочешь этого, — усмехнулся Ришелье. — Ты хочешь снова побывать на балу, вернуться туда, откуда была вынуждена бежать. Капризная юная леди, не привыкшая к бедности, не смирившаяся с ней. Ты любишь всю эту пышную мишуру, что бы ты ни говорила. Я заметил, как ты постоянно поглаживаешь ткани своих платьев, словно ища подтверждения того, что они всё ещё на тебе. Клара одарила его удивлённым взглядом. — Ну, и конечно, как я могу прятать такую красоту в таком мрачном месте, — довольно потянул мужчина, разглядывая её красивое лицо. — Не могу же я отказать себе в удовольствии лишний раз продемонстрировать, какая удивительная девушка соблаговолила одарить меня своей симпатией. Клара невольно улыбнулась, вспомнив слова Ришелье. Это так льстило ей, что он посчитал её достойной представлению французскому двору. Более того, он считал, что она может утереть нос всем местным красавицам. Всё-таки кардинал был удивительным мужчиной. Зайдя в свои покои, Клара почувствовала, что что-то не так. Не оборачиваясь, она сделала ещё несколько шагов вглубь комнаты. Непривычный аромат чужих духов явственно ощущался где-то ближе к окну. Девушка, стараясь не выдавать своего волнения, внимательно вглядывалась в полутьму комнаты и прислушивалась к звукам. Выпрямившись и глубоко вздохнув, она решилась подать голос. — Мы же не будем долго играть в прятки, — осторожно произнесла Клара. — К чему это всё? Я знаю, что вы здесь. Давайте просто поговорим и всё выясните. В одно мгновенье она услышала движения за своей спиной и тут же ощутила холод клинка у своего горла. Задержав дыхание, Клара постаралась меньше двигаться. — Что ж, поговорим, — прошипела ей на ухо женщина, чей голос было не так уж трудно узнать. — Всё ведь только между нами, девочками, не так ли? — Разумеется, — подтвердила девушка, почувствовав сухость в горле. Миледи резко отпрянула, и Клара наконец-то могла вздохнуть. Не дожидаясь её дальнейших действий, девушка тут же обернулась к нежданной гостье. Та смотрела на неё с дикой ухмылкой и каким-то нездоровым азартом. — Так что же, Мистресс, вы решили привлечь моё внимание таким странным способом? — начала Клара, осторожно подбирая слова. — Я посчитала это эффективным, — пожала плечами Миледи. — Хотела произвести впечатление. Вы же так заняты общением с кардиналом. Я бы не стала отвлекать вас раньше от столь приятного занятия. Девушка уже хотела было сказать, что Ришелье вот-вот будет в её комнатах, но не стала. Она должна была знать, что хочет от неё Миледи. Врага опаснее этой женщины Клара пока не встречала. Отвергнутая женщина может быть способна на многое, и леди Освальд это знала. — Давайте сразу к делу, если вы не против, — Клара поджала губы, испугавшись, что могла быть слишком резка. — Что вы хотите? — То, чего я желаю, вам мне никогда не дать, — усмехнулась Миледи, склонив голову набок. — Вы смелая, Клара. И гордая. Ему всегда это нравилось. Впрочем, на одной смелости и гордости долго не протянешь. — Хотите дать мне совет для выживания? — прыснула девушка, забыв на время об угрожающей ей опасности. Мистресс громко цокнула языком и широко улыбнулась. — Нет уж, увольте, — ответила она с нескрываемой ненавистью. — Я пытаюсь оценить вас. Первое моё впечатление было не самым приятным: пустышка с красивой мордашкой и большими амбициями. Кардинал любит таких девушек ровно одну ночь. А затем выбрасывает, как испачканный платок. Но вы задержались дольше. И мне интересно почему. Клара гордо вздёрнула подбородок, почти оскорблённо, но вместе с тем довольно величественно. — А вы не догадываетесь, в чём дело? — хмыкнула она. — Догадываюсь, — процедила в ответ Мистресс. Девушка пожала плечами. — Тогда к чему всё это? — спросила она. — Мы обе любим его, что и говорить. И мы обе знаем, кого любит он. — Надолго ли? — женщина вскинула бровь в надменном недоумении. — Я не знаю, — честно призналась Клара. — Но при этом, могу сказать точно — ему не понравится, что вы появились здесь в такое время, да ещё и с оружием в руках. Глаза Мистресс загорелись каким-то сумасшествием. — Вы играете с огнём, милая, — произнесла она, пряча кинжал в ножны. — Как и вы. На мгновение они встретились взглядами. Всё было предельно понятно и без слов. Никто из них не собирался отступать ни на шаг. Деликатное покашливание разрушило всё напряжение момента. — Кого только ни встретишь в спальне своей любовницы, — усмехнулся Ришелье, появляясь из темноты. — Неожиданная встреча, Миледи. — Да, монсеньор, — ответила та, чуть склонив голову. — Вы, наверняка уже уходите? — произнёс мужчина, обращаясь к ней. Его фраза звучала больше как утверждение. — Разумеется. — Я провожу вас. Настало время удивиться и Кларе. Теперь она уже совершенно не понимала, что происходит. Он только пришёл к ней, и уже собирается уходить? Впрочем, её многочисленные вопросы, разбудившие волнения в её душе, немного утихли, когда она вспомнила, что Ришелье слышал их диалог с Миледи. Скорее всего он решил просто предупредить её о том, что делать не стоит. Угроза Кларе отныне была соотносима с посягательством на собственность кардинала. Девушка вздохнула. Ей ещё предстояло смириться с тем, что отныне она была почти вещью. Но принадлежать такому мужчине… Она ещё не знала, как к этому относиться. Тем временем Мистресс и Ришелье покинули её комнаты. Доведя женщину до выхода, кардинал наконец произнёс: — Надеюсь, вы понимаете меру данной ответственности. — Да, монсеньор, — кивнула та и склонилась в почтительном реверансе. — Запомните, Миледи, — немного тише добавил мужчина, сделав ещё шаг к ней. — Один волос с её головы, и вы окажетесь в Бастилии быстрее, чем моргнёте. Женщина снова кивнула. Ришелье, видя её смирение, больше не нашёл, что добавить, и отошёл, всё ещё сверля её недоверчивым взглядом. Когда он уже развернулся было, чтобы уйти, она окликнула его. — Неужели она вам так понравилась, монсеньор? — спросила Мистресс с тайной надеждой. Кардинал хмыкнул и слегка улыбнулся. Он опустил взгляд, словно спрашивая самого себя о чём-то, но так же быстро снова взглянул на Миледи. — Боюсь, всё гораздо хуже, — пожал плечами Ришелье. — Я влюблён в неё. И это прекрасно. *** К вечеру девушке предстояло переехать в апартаменты Ришелье, находящиеся прямо напротив Пале-Кардиналь. С одной стороны, её радовал тот факт, что её новый дом располагался не так далеко от кардинала. Но всё же они теперь должны были жить раздельно, что вполне могло наложить определенный отпечаток на их отношения. Проведя совсем немного времени с Ришелье, Клара так и не смогла ещё понять, что это за человек. Он был могущественен и велик, имел абсолютную власть над Францией и контролировал практически всё в государстве. Таким был кардинал Ришелье. Однако она знала и другого человека — Армана, который был властелином её души и тела, её хозяином в спальне, умелого любовника и привлекательного мужчину. Она знала его всего ничего, но уже была готова поклясться, что любит его больше всего на свете. Было ли это безумством? Вполне вероятно. Девушка посмотрела в окно. Шумная парижская улица, суета и постоянное движение. Так же сквозили непокорные мысли и сомнения в её голове. Ей ужасно не хотелось уезжать из Пале-Кардиналь. Здесь она всегда была бы рядом с ним, появлялась бы в моменты, когда он особенно нуждался в ней. Но кардинал решил по — другому. И она, конечно же, не могла его ослушаться. Служанка сообщила ей, что всё готово к отправлению. Кларе показалось это даже смешным: дом находился прямо напротив, а сборы шли такие, будто она собралась покинуть Париж. — Ты словно бежишь от меня, — сказала девушка кардиналу после обеда. — Вроде далеко не отпускаешь, но и при себе держать не хочешь. Словно на коротком поводке. Ты всё ещё не доверяешь мне? — Что за вздор, — поспешил уверить её Ришелье. — Я уже говорил, что это не так. Это лишь в целях твоей безопасности. Временная необходимость, любовь моя. — Соседний дом, покои через дорогу, как противоположный берег — вроде и близко, и непомерно далеко, — с грустью отметила она. — Как часто я буду нужна тебе? Мужчина усмехнулся и задумчиво облизал верхнюю губу. — Я буду скучать по тебе каждую минуту, — произнес он. — Ты нужна мне постоянно, Клара. Я бы хотел проводить с тобой каждый день. Но у меня долг перед страной. Первый министр Франции не может позволить себе такой роскоши, как исполнение подобных желаний. Я надеюсь, ты поймешь это и примешь. Она шумно вздохнула и кивнула, соглашаясь. — Жди меня завтра, прелесть моя, — кардинал запечатлел короткий поцелуй на её губах, как обещание, после чего покинул её комнаты. Её новые покои оказались красивее прежних. Видно было, что Ришелье не скупился на украшения своих апартаментов. Несмотря на то, что Пале-Кардиналь выглядел довольно аскетично, дом, куда попала Клара, был с удивительно богатым и роскошным убранством. Большие окна пропускали много света, а тяжелые занавески добавляли комнатам определенный шарм. Мебели было немного, но она была подобрана со вкусом. В столовой — стол из красного дерева и стулья, обитые красным бархатом. В гостинной — уютный диван и кресла с фантастическими шелковыми рисунками на обивках. Гардероб поразил девушку обилием прекрасных платьев на все случаи жизни: длинные и укороченные, скромные и помпезные, яркие и простые, примитивные и роскошные — все наряды, казалось, ей не переносить за всю жизнь. Ещё один сюрприз ждал девушку в спальне. Большая широкая кровать с массивным балдахином недвусмысленно намекала на бурное времяпровождение в обществе кардинала. Просто спать на ней, наверное, было непомерной роскошью. Клара провела ладонью по покрывалу и осторожно присела. Она огляделся по сторонам, отмечая другие прелести комнаты. Около окна стоял большой туалетный столик со всевозможной косметикой и парфюмерией. Рядом располагалось огромное зеркало на ножках. Глядя в него, девушка могла рассмотреть себя в полный рост. Не жизнь, а сказка, хмыкнула она. Невероятные вещи происходили прямо у неё на глазах, и едва ли верилось в то, что это не прекрасный сон. Клара осталась одна. Горячая обида не давала ей покоя. Он не доверял ей. Всё остальное было просто отговорками. Конечно, он не подпустит её слишком близко, как бы она того ни хотела. Это было бы легкомысленно с его стороны. Хотя на что она могла рассчитывать на второй день знакомства? Девушка отчаянно не могла смириться с этой мыслью. События происходили так стремительно быстро, что ей казалось, уже прошло несколько месяцев. Внезапная страсть и авантюризм поглотили её с головой, не оставив места для трезвого рассудка. Как могла она так беспечно отдаться во власть кардинала полностью и без остатка? Он мог получать от неё всё, что хочет, а она в ответ не имеет на него ровно никаких прав. Никогда Клара не чувствовала себя вещью так, как ощутила это сейчас. В этой игре она лишь пешка, замаскированная под ферзя. Хотя, кто знает, как развернется эта партия. *** Клара примеряла платье, присланное кардиналом специально для бала. Шёлк цвета отменного французского вина струился до пола, оставляя не очень длинный шлейф. Лиф, вышитый драгоценными камнями и золотыми нитями, умело подчёркивал грудь и талию девушки. Рубины, которыми были усыпаны плечи и рукава, удивительно играли на свету, переливаясь алым блеском. Длинная юбка была не такой уж тяжёлой, так что Клара с радостью отметила, что в этом платье ей будет довольно легко танцевать. Хотя жёсткий корсет создавал некоторые сложности с дыханьем, девушка всё равно радовалась такому восхитительному подарку. Кардинал выбрал превосходный наряд. Он выглядел ничуть не хуже, чем изысканные платья самой Королевы. Убрав волосы в аккуратную причёску, Клара вплела в них несколько золотых нитей и добавила пару бриллиантовых заколок, тоже присланных Ришелье. Серёжки с крупными рубинами дополнили весь образ. Казалось, прекраснее и придумать было нельзя. Девушка невольно засмотрелась на своё отражение в зеркале так, что и не заметила появления кардинала за своей спиной. — Ты восхитительна, — прошептал он, завороженный её красотой. Клара лишь подняла глаза и встретилась взглядом с его в зеркале. — Я польщена, — ответила она, слегка улыбнувшись. — И подарком, и комплиментом. — Я не могу оторвать от вас взгляда, леди Освальд, — Ришелье, казалось, был совершенно обескуражен и искренен в этот момент. Щёки девушки слегка покраснели, и она поспешила сгладить это очаровательное оцепенение. — Госпожа де Комбале, — поправила его Клара. — Или герцогиня д’Эгийон. Как вам больше нравится, монсеньор? Кардинал довольно усмехнулся. — Вы схватываете налету, герцогиня, — произнёс он. — Это похвально. И достойно вознаграждения. В отражении Клара увидела, как что-то заблестело в его руках. Ришелье аккуратно одной рукой убрал роскошные шоколадные локоны в сторону, а затем застегнул на шее девушки массивное золотое колье, сплошь усыпанное драгоценными камнями. Большой красный рубин в форме капли воды горел как зрелый гранат. Его окружала аккуратная россыпь более мелких светлых камней, блестящих и переливающихся на свету. Клара невольно ахнула. — Это прекрасно, — восхищённо пробормотала она, еле дотрагиваясь кончиками пальцев до драгоценного подарка. — Это восхитительно, Арман. Она быстро обернулась к мужчине, задыхаясь от восторга. Слов было недостаточно во всех языках мира, чтобы описать её эйфорию от происходящего. Поэтому она лишь порывисто подалась вперёд, оставляя сладкий поцелуй на губах кардинала в знак глубокой благодарности и восхищения. — Прекрасная леди стоит не менее прекрасных украшений, — улыбнулся Ришелье, когда девушка немного отстранилась. — Ты должна выглядеть на этом балу так, как тебе и положено. Словно все звёзды сошлись на небе вместе и спустились на землю, создав абсолютное совершенство и явив миру и Франции тебя. Клара слушала его, широко распахнув глаза. Его слова лились, словно органичная мелодия, тщательно продуманная и в то же время совершенно непринуждённая. Он восхвалял её, удивлял, покорял своим красноречием и умелой ловкостью фраз. Какая женщина могла не купиться на столь изысканные комплименты? — Я лишь стараюсь соответствовать тебе, — сказала девушка. — Если уж эти горгоны будут шептаться о нас с тобой, я хотела бы, чтобы они отметили, что я достойна быть любовницей кардинала Франции. — В этом даже не стоит сомневаться, — хмыкнул Ришелье, склоняясь к её шее. — Единственные чувства, которыми они захлебнуться, будут зависть и восхищение. Она почувствовала мурашки, пробежавшие по телу, от горячего дыхания мужчины. Клара уже изнемогала от томительной неги в предвкушении сладостных поцелуев. Она жаждала наконец ощутить губы кардинала на своей шее и плечах, отдаться крепким мужским рукам и их умелых ласкам. К её счастью, Ришелье был джентльменом, и не заставил даму долго ждать. Он с нежностью коснулся её мягкой оливковой кожи, лизнул языком чувствительное местечко за ухом, что вызвало громкий и протяжной женский стон. Восприняв его, как удовлетворение и разрешение для дальнейших действий, мужчина двинулся ниже, следуя по тонкой пульсирующей жилке на её шее. Очертив языком острые ключицы, он чуть дольше задержался на яремной впадине. Клара совершенно ослабла в его руках, полностью отдавшись удивительным ощущениям. Она запрокинула голову назад, предъявляя кардиналу всю себя, буквально умоляя каждым движением непременно взять её. — Мы не должны опаздывать на бал, Арман, — прохрипела девушка, едва найдя в себе силы произнести эти слова. Она запустила пальцы в седые кудри Ришелье, притягивая его ближе. — Нет, не должны, — согласился тот, лаская губами ложбинку между её грудей. — Но мы всегда можем задержаться.