Всё так сложно

Ура! Сегодня понедельник! Со счастливой улыбкой спешу на занятия в университет. Наверное, я – единственный в мире человек, который любит учиться и любит понедельники. Плевать, даже если это выглядит и звучит странно. Я с удовольствием бегу в сторону кампуса, весело перепрыгивая через лужи, – апрель нынче с первых дней радует солнечной погодой. - Нам Сон И! Эй! Подожди! – слышу позади себя женский голос. Это Пак Хесу, знакомая по университету, с которой я нашла общий язык в первые дни учебы. Девушка симпатичная, невысокая, на голове у нее вечно творится какой-то бардак, сейчас из-под ярко-красной вязаной шапочки торчат синие, зеленые и фиолетовые кудряшки, образ завершают джинсы с дырками на коленках и модные кислотно-желтые кеды. - Ох, еле догнала, ты почему не откликаешься? – Хесу запыхалась от бега, бьет себя по груди ладошкой. - Не слышала. Пойдем уже, скоро занятия начнутся, - недовольно бормочу я. Неужели по моим глазам не видно, что я не горю желанием дружить? …Чтобы поступить в этот университет, один из лучших в стране, я сделала невозможное - погрузилась с головой в учебу и добилась-таки своего. Обычно родители гордятся своими отпрысками, проявляющими подобного рода энтузиазм и рвение, мои же мало того что не одобрили выбор единственной дочери, но и пригрозили, что заставят уйти из вуза, если не буду подрабатывать по вечерам. Мать, безграмотная женщина из деревни, всю жизнь занималась тем, что убирала в домах зажиточных людей, живущих в шикарных домах, а отец – чем придется, так как его бизнес быстро прогорал, стоило ему что-то начать делать самостоятельно. В детстве я беззаветно любила и верила пьяному бреду папочки, который запивал свои неудачи пивом или еще чем и звал к себе за стол. Я садилась рядом, на полу, пока вечно усталая мама, ворча и бормоча проклятия, прибиралась в доме, и слушала. Папа обещал, что скоро мы разбогатеем и купим себе огромный дом, поедем отдыхать в Гонконг. Почему туда? Не знаю. А с годами я начала понимать, что этого никогда не будет. Папа врал. Мы всегда будем нищими. По этой простой причине я скрывала свое истинное положение от сокурсников. По-другому и быть не могло. Здесь учились детки богачей или иностранцы из Китая, Тайваня, Японии, а мне не хотелось привлекать к себе лишнее внимание. Мне бы отучиться тихо, получить диплом и проложить дорогу в свое светлое будущее, где не будет места мыслям о пропитании, чувству стыда за крохотную каморку, которую родители гордо именуют «домом». Если честно, то я не собиралась лгать Пак Хесу, это получилось случайно. В первый день знакомства она хвасталась, что летом поедет отдыхать в Индию, и спросила, а куда поеду я. - В Англию, наверное, - невозмутимо ответила я тогда. Лицо девушки удивленно вытянулось: - Вау! А куда именно? - В Лондон, конечно! Я ведь там жила… Так родилась ложь о том, что я, Нам Сон И (которая после занятий в университете до полуночи носится между клиентами в ресторане, подрабатывая официанткой), являюсь дочерью гениальных инженеров. Наша семья, если верить моей больной фантазии, часто переезжала, так как мама с папой были востребованными специалистами и их приглашали на работу то в Англию, то в США. - Ух! Круть! – восторженно заявила Хесу, и после этого каждый день караулила меня возле университетских ворот. У меня уже была подруга. Как подруга? Так, приятельница. Девушка-тихушница, дочь наших соседей - Ку Инхен. Странная немного, не любит выходить на улицу, все время торчит в своей комнате. Ее мать погибла в автокатастрофе, а отец женился на красивой молодой женщине с дочерью-подростком от первого брака. На Инхен никто не обращал внимания, хотя, стоит сказать, мачеха у нее была неплохая – из кожи вон лезла, чтобы угодить падчерице, но той было плевать. Девчонку буквально заваливали подарками, покупали дорогую одежду, обувь, сумки, а та отдавала все это добро мне. «Возьми, Сон И, я все равно в мусор выкину», - говорила Инхен, когда я открывала дверь, а на пороге стояла она с пластиковыми пакетами в руках. Мы жили в трехкомнатной тесной квартирке, расположенной в элитном жилом комплексе, благодаря маме и отцу, который работал здесь и консьержем, и охранником, и дворником. Родители Ку Инхен частенько нам помогали, например, подработку мне в ресторане нашли именно они, да им это было нетрудно сделать, поскольку они являлись хозяевами этого шикарного заведения. … Я с трепетом слушала преподавателя и старательно все записывала. Мне было все интересно – и сложные спецпредметы, и завораживающие лекции по философии, и следить за рукой профессора, выводившего маркером на доске основные тезисы. Уже прошел месяц, как я здесь, а такое чувство, что всего несколько часов. Поначалу было страшновато, боялась, что не справлюсь, и меня исключат, но, пережив пару стрессово-адаптационных недель, я освоилась. Теперь я ничего не боялась – ни насмешек сокурсников по поводу моего прикида, ни критики со стороны преподавателей, ни-че-го. Наш ректор уделял огромное внимание вопросам развития и популяризации массового спорта, поэтому дважды в неделю после основных занятий мы отправлялись в спортзал. Сегодня студентов собрали на стадионе. - Весна же! Побегаете на свежем воздухе! – задорно сообщил нам преподаватель по физическому развитию Со, мы же в ответ наградили его весьма «дружелюбными» взглядами. Университетский стадион почти такой же большой, как столичный Олимпийский, изумрудное поле с искусственным покрытием окаймляют красно-коричневые беговые дорожки, а новенькие желтые пластиковые сиденья буквально переливаются на весеннем солнышке. Студенты расселись по возрасту и группам, наши гурьбой направились к нижним ярусам, поближе к учащимся с соседнего потока. Я выбираю свободное местечко в тени, а рядом тут же материализуется вездесущая Пак Хесу. Радуюсь, что Инхен весьма кстати подарила мне прошлой осенью спортивный костюм от «Adidas», но старательно прячу свои ноги, обутые в дешевые кроссовки. Кажется, подруга-однокурсница не заметила, сегодня она в ударе – тараторит с утра без остановки. - … ой, гляди-ка, кто заявился, - слышу я сквозь дрему. Весенний воздух убийственно действует на мой истощенный авитаминозом организм - засыпаю на ходу. - Что там? – спрашиваю я, а самой неохота даже открыть глаза. - Святая Троица, - серьезно отвечает Хесу. - Ты о чем? - «Селебрити» универа, ты чего, не слышала о них? – эта шумная девчонка больно задевает своим острым локтем мой бок, поэтому приходится открывать глаза и смотреть. Хесу кивком головы и играя бровями показывала в сторону каких-то ребят. Неподалеку от нас, чуть ближе к кромке поля, сидели два парня: один был в черном спортивном костюме с волосами, выкрашенными в темно-русый цвет, рядом, вытянув свои длинные ноги, полулежал-полусидел смуглый красавец, а девушку в модных белоснежных трико и обтягивающей майке мне разглядеть не удалось, она сидела ко мне спиной, на солнце сияли ее длинные красновато-рыжие волосы. - И что? – я даже не собиралась вливаться в число тупых фанаток. – Обычные парни, смазливые. И всё. - Ох, ничего ты не понимаешь, Сон И! Это же ОНИ! – впервые видела Пак Хесу такой возбужденной. Похоже, она по-настоящему влюблена. – Видишь того, в черном? Это Ли Джинки – самый красивый парень университета и самый богатый. Правда, многие спорят, что Чхве Минхо красивее, но, по-моему, это не так. Нет, этот тоже красивый, но не так, как Ли Джинки… - Пожалуйста, избавь меня от этого! – мне хотелось зажать уши руками, ненавижу подобные разговоры. – Да мне неинтересно всё это. - … а девушка, что сидит рядом – это Чжин Хару, стерва каких свет не видывал. Все трое дружат с детства, всегда ходят вместе, будто приросли друг к другу. Богатые, конечно же… - Хесу продолжала перечислять имена, цифры, названия каких-то заведений, компаний, а я снова спряталась от реальности, закрыв глаза. Весной так тянет спать.

***

Вечером, вернее, ночью, после работы медленно плетусь к лифту. Сегодня я не хочу домой, погода так странно влияет на меня – тревога проникает в потаенные уголки, бередит душу; поэтому ноги сами ведут к крыше дома. - Долго же ты! Что так? Устала? – спрашивает меня мой единственный настоящий-пренастоящий друг. Тэмин. Как всегда, послушно ждет у двери, ключи от которой есть только у меня и моего отца-консьержа. Ли Тэмину всего 17 лет, он учится в старших классах, сын каких-то влиятельных бизнесменов, живущих на 25 этаже нашего дома. Хотя… «учится» - это громко сказано, парень практически не посещает свою драгоценную элитную школу. Его родители всегда заняты, постоянно в командировках, отчего их единственный сыночек купается в роскоши, но лишен тепла семейного очага. Мы подружились как-то незаметно друг для друга. Тэмин не проявлял ко мне интерес, как к девушке, просто заговаривал, шутил, когда отец, не успевавший убраться во дворе, посылал меня отдать почту или еще что жителям дома. Однажды Тэмин узнал, что у меня есть ключи от «крыши», выдавил из себя одну из своих сладких улыбок, от которой таяли все девчонки в округе, и невинно заявил: - Нуна, давай это будет нашим секретным местом. Так мы и подружились. Ли Тэмин молча курил, глядя на небо, а иногда что-то рассказывая, а я делала свои уроки. Забыла сказать, он был очень умным, легко справлялся с задачами, над коими я могла биться сутками. «Почему ты не учишься? Мог бы стать лучшим в школе?» - однажды спросила я у Тэмина. «А зачем?» - вопросом на вопрос ответил он и снова погрузился в свои грустные мысли. Мы с Тэмином проходим почти к краю крыши, где стоит широкая скамья-качели, на днях мы притащили сюда столик и удобное плетеное кресло. Я закидываю свой рюкзак в темный угол, прямо на бетонный пол, и забираюсь с ногами на скамью, блаженно закрываю глаза. Тэмин же продолжает стоять. - Ты почему сегодня такая? – спрашивает он. Черт, пытается быть внимательным, его светло-карие глаза внимательно смотрят на меня. Даже в темноте блестят не хуже звезд, которыми сейчас покрыто сеульское небо. - Устала. Менеджер заездил до смерти, - нехотя отвечаю я. - Так уходи с этой работы, чего мучаешься? - Ага, тебе легко говорить. Мне деньги нужны, - это бесполезный разговор, поэтому слова выходят не такими злобными. - Хорошо, я понял, - улыбается он. - Не буду больше надоедать. Что сегодня проходили? – Тэмин, наконец, усаживается в свое кресло спиной ко мне, чтобы молча смотреть на ночной Сеул и курить. - Много чего, - я вдруг чувствую прилив сил и желание болтать. – А мне сегодня показали самых красивых парней универа. - Ты шутишь! – Тэмин удивленно поворачивается ко мне. – С каких это пор нуна интересуется противоположным полом? - Думаешь, раз я не говорю, значит, не засматриваюсь? – фыркаю я в ответ, а сама пытаюсь вспомнить имена и лица этих придурков. – Они довольно симпатичные, такие высокие. Один светлый, другой – смуглый. Есть еще какая-то девица, я ее, правда, не разглядела. Но по парням этим все девчонки сохнут. - И ты туда же? - Ага, два раза! - А зачем тогда рассказала о них? – Тэмин щурит глаз, прячась от струйки дыма, которую сам же выпускает изо рта. - Не знаю, - пожимаю я плечами. Мне хотелось поделиться с другом своими беспокойными мыслями, что сегодня ни с того ни с сего начала хотеть чего-то непонятного. Приключений? Влюбиться? Убиться об стенку? Весна, весна, что же ты делаешь со мной?! - Принесешь что-нибудь поесть? Ничего не ела с утра, - говорю я вместо этого. Тэмин кивает, вскакивает с кресла, по пути пряча свои сигареты и окурки, и бежит к себе домой. Я знаю, что через несколько минут буду жевать вкусный пирожок или бургер, а он – рассказывать о своих очередных приключениях в школе.

***

Утром иду в университет как бабулька – черепашьими шагами, еле передвигая ногами. Не стоило вчера, то есть сегодня до восхода солнца болтать с Тэмином. Этот парень меня когда-нибудь точно погубит! Вдруг слышу звук поступившего сообщения. Останавливаюсь и пытаюсь вытащить телефон из рюкзака. Неудача так неудача, мои руки скользят по тетрадкам и книжкам, но всё безуспешно. О, бинго! «Купите по акции три порции рамена…» - опять этот спам. От негодования хочу топнуть ногой и ругнуться, но не успеваю. Меня со всей силы отбрасывает вперед, прямо на мокрый, покрытый ещё коркой льда асфальт. Через секунду чувствую острую боль в боку. Телефон, вылетевший из рук, падает и рассыпается на мелкие детали – осколки пластмассового экрана вправо, панелька – влево, батарейка вообще улетает в кусты. Кажется, меня сбила машина. Хех, моя ватная от недосыпа голова плохо соображает, почему я не слышала никакого шума сзади? - Вы в порядке? – раздается надо мной чей-то обеспокоенный голос. Чужие руки осторожно дотрагиваются до моей спины. Прекрасно! Я валяюсь на земле как пьянчуга, телефон вдребезги, бок помят, а мне еще бежать на занятия и вечером – на работу. - Да, я живая, - попытка встать не увенчалась успехом. Бедро гудит от тупой боли. – Все хорошо. Я сама справлюсь. Радуясь, что не надела свою любимую юбку из мягкой бежевой шерсти, а натянула темные джинсы, я приподнимаюсь и сажусь прямо на землю. Надо мной нависает какой-то незнакомый парень. Глаза не большие, карие, цвета жженой карамели, нос смешной – с опущенным кончиком, а губы… полные, манящие. Что со мной? Я головой ударилась к тому же? - Вы можете встать? Пойдемте, я вас отвезу в больницу, - этот идиот смотрит то на мое лицо, то на мои ноги. - Нет, я в порядке! Отойдите, пожалуйста, - ворчу я, встаю и начинаю отряхивать с джинсов прилипшие кусочки льда. Тело ломит, но лучше помучиться, чем идти с этим недотепой. Парень, что сбил меня, не отходит, как я просила, а все еще смотрит с беспокойством и хмурится. Оказывается, у красавца волосы светлые – прикольно, ему идет. Да, и лицо знакомое, где-то я его уже видела… - И все же я не могу вас отпустить, садитесь в машину, мы поедем в больницу, - он обхватывает меня за талию и буквально тащит к темно-синему седану. Уместный гнев придал мне силы, и мне даже удается оттолкнуть этого парня: - Да хватит уже! Я не подам на вас жалобу, не беспокойтесь, дайте мне отсюда уйти, - и ковыляю подальше от парковки, стараясь не оглядываться. - Эй! – кричит парень. - Что? - Я ваш телефон разбил. - Поздравляю, - грубо отвечаю я. Сарказм – мой конек. - Я вам куплю новый, - уже спокойнее говорит он. - Слушайте, я, правда, в порядке. Не надо мне ничего покупать, только отвяжитесь, пожалуйста, - мило улыбаюсь я и машу обеими руками, как умалишенная. Парень таращит на меня свои красивые миндалевидной формы глаза и снова хмурит лоб. Да пошел он к черту! С детства ненавижу больницы, а телефон давно пора было выкидывать, этот случай только приблизил кончину допотопного аппарата, доставшегося мне от отца.

***

День в универе проходит как в тумане. Я все еще прихрамываю, но из-за недосыпа ничего не чувствую, мучает лишь одно дикое желание нырнуть под одеяло и отключиться на полдня. Ближе к полудню Пак Хесу уговаривает меня пойти в кафетерий подкрепиться перед занятиями. Сегодня девушка привела свои волосы в порядок – они больше не торчат в разные стороны тугими пружинками, а заплетены в две симпатичные длинные косички. А еще она с самого утра что-то рассказывает, кажется, о том, что нашла в соцсетях своих любимых опп. Вдруг Хесу замолкает, я замечаю, что притихли и девушки, сидевшие за соседними столиками, все странно смотрели в нашу сторону. - Ты в порядке? – передо мной стоит тот парень, что утром сбил меня с ног. - Да, - теряюсь я. Не ожидала встретить его здесь. - На, возьми, - только сейчас замечаю, что он протягивает мне небольшую белую коробку. Я в шоке, парень купил последнюю модель айфона. - Не надо, я же сказала. Мой телефон был старый, я давно собиралась его выкинуть. Поэтому заберите это. Я все равно не возьму, - мой голос на удивление спокоен, хотя внутренне на секунды две я ликовала. Никто никогда мне не покупал такие дорогие вещи. Он не уходит. Злится, аж сжал свои полные губы. - Да что ты за человек? Трудно принять? Я же пытаюсь извиниться, - почти кричит парень. В кафетерии стоит гробовая тишина, все студенты разом перестали есть, двигать стульями и греметь посудой. - Я вас прощаю. Как мне еще объяснить, что мне ничего не нужно? Всё в порядке, забудем, - упираюсь я. Во мне проснулся некий азарт, так хотелось сбить спесь с этого человека. Парень окидывает меня испепеляющим взглядом и молча удаляется к столику у окна, где, по-видимому, сидят его друзья. Придурок. Невротик. - Нам Сон И! – слышу я через некоторое время шепот Хесу. Огромные глаза приятельницы готовы вылезти из орбит, она прикрывает рот руками. – Откуда ты его знаешь? Когда вы успели познакомиться? - С кем? – возвращаю тому парню уничтожающий взгляд. Не на ту напал, думает, раз расщедрился на дорогущий гаджет, то я должна валяться под столом без чувств? - С Ли Джинки! Почему он тебе делает подарки? Смысл слов Пак Хесу запоздало доходят до меня. Ах, вот почему на меня так смотрят старшекурсницы. По меркам универа только что произошло невероятное – какая-то новенькая грубо отшила местного небожителя, где это видано, где это слыхано? Срочно казнить нахалку! - Так это был он? Я не узнала… Незаметно посматриваю в сторону столика у окна. Ли Джинки рассеянно улыбается смуглому парню, сидевшему напротив него, а какая-то девица с выкрашенными в ярко-рыжий цвет волосами свободно трогает его за рукав куртки. - А кто это рядом с ним? – любопытство все-таки прорывается сквозь недавнюю апатию. Хесу мигом оживляется и тихо объясняет: - Тот парень, что рядом – Чхве Минхо, его лучший друг. А девушка – Чжин Хару. Я же тебе рассказывала, что, уже забыла? Они… как бы тебе доступно объяснить, особые, элита университета, всегда вместе, ни с кем не сближаются. А эта Хару, говорят, ведьма ещё та, от неё лучше держаться подальше. Как бы в подтверждение слов Хесу «рыжая» вдруг оборачивается к нам и одаривает меня убийственным взглядом. Я же, понимая, что противоречу себе, продолжаю пялиться на эту группку старшекурсников – самых популярных студентов универа. Не могу перестать смотреть на Чхве Минхо, будто впервые вижу настолько совершенного человека – он идеален от макушки до пят, буквально сияет. - Ты влюбилась, - констатирует Тэмин, когда вечером я подробно рассказываю о своих утренних приключениях. Мое желание выспаться куда-то подевалось, мы снова с этим ангелком сидим на крыше и болтаем без умолку. - Скажешь тоже! – как-то неубедительно возражаю я. Тэмин победно улыбается в темноте: - Влюбилась! Нам Сон И нуна влюбилась! - Да не ори ты, всех разбудишь! – швыряю в него пустую коробку из-под яблочного сока, которая, конечно же, не попадает в него, Тэмин хохочет. - И какой он? – этот красивый мальчик буквально издевается, сидит передо мной с невинным выражением лица, а сам еле сдерживается, чтобы не прыснуть со смеху. - Высокий, - с удовольствием отвечаю я. - У него такие глазища! А какой голос! - Как же ты могла услышать, если не разговаривала с ним? - Ой, так Чхве Минхо громко говорил и смеялся, - возмущаюсь я, никак не могу перестать болтать. Понимаю же, что Тэмин потешается. - Хочешь, помогу тебе советами, как охмурить его? – вдруг серьезно спрашивает он. Когда сосед такой – со сведенными у переносицы бровями смотрит немигающим взглядом – он невероятно забавный. Еле сдерживаю желание расхохотаться, ведь мальчик может обидеться. Я его люблю как младшего брата, поэтому жалею: - Конечно, обязательно поможешь.