Приятный на вид

«Сожалею, что любила Вас. Сожалею, что верила Вам. Все клятвы о любви и обещания оказались лишь словами. И они рассеялись, как дым. Ведь Ваша любовь длится до новой встречной.» Мэгуми Грэйс

***

      Через жалюзи просачивались полосы лунного света. Лишь они слегка освещали комнату. Майк лежал на кровати и любовался спящей рядом с ним Моникой. Он прислушивался к её дыханию и смотрел, как-то опускается, то поднимается её грудь.       Появление Моники в его жизни стало для него настоящим подарком. Их первая встреча была как рассвет после долгих лет заточения в тусклой серой комнате без окон и дверей. Как ощущение вкуса мороженого в жаркий летний день.       Майк привык спать с девушками, которые даже во сне выглядели как супер модели. Их волосы и макияж чудодейственным образом всегда оставались идеальными. С Моникой все было по-другому. Ее спутанные каштановые волосы разметались по всей подушке. Она слегка посапывала во сне, совсем не громко, а маленькая капелька слюны стекала из уголка ее рта.       Он наблюдал, как она спит до самого рассвета. Девушка проснулась свежей и отдохнувшей. Она сладко потянулась, зевая, довольная собой и жизнью. Утро не предвещало ничего ужасного, но открыв глаза, Моника увидела самодовольное лицо Майка. Девушка подскочила как ошпаренная, обнаружив, что она была абсолютно нагая. Осознав это, она покраснела от стыда и ярости. Нет, этому не бывать! Её обнажённого тела этот подонок не увидит. Моника взяла с постели белую простынь и завернулась в неё. Она стала вспоминать, что произошло вчера, чтобы понять, как она оказалась с этим подонком в одной постели. Осознав, что её похитили, она принялась осматривать комнату в поисках какого-нибудь выхода.       Моника побежала к двери, дернула ручку, но дверь была накрепко заперта. — Я запер ее снаружи, — спокойно объяснил Майк. — Я знал, что ты попытаешься убежать.       Девушка развернулась и прижалась спиной к двери. Было ощущение, что она один на один в клетке с гепардом. Окна были забраны в железные решётки. Какое же было её удивление, когда всматриваясь в одно из окон, она увидела море. — Где мы, чёрт побери?! Куда ты меня привёз? — Тебе нет смысла убегать. Мы на острове, где кроме меня и тебя никого нет.       Он встал с кровати и шагнул в сторону к Монике. Девушку охватил ужас. Майк надвигался на неё, и в глазах его горел дьявольский огонь. — Только тронь меня и тебя ждёт непреднамеренная кастрация, — угрожала девушка.       Моника отпрянула к столу, ища на нём предмет потяжелее. Её взгляд остановился на серебряном подсвечнике. Девушка схватила его и запустила им в Майка.       Тот увернулся, и вещица упала на пол. Судя по плотоядной улыбке, происходящее доставляло ему удовольствие.       Девушка продолжала кидать в него все, что попадало под руку, понимая, что все её усилия напрасны. — Успокойся, дорогуша. Я не собираюсь причинять тебе вред и насиловать. Если ты, конечно, сама этого не захочешь, — Майк игриво подмигнул. — Так что тебе нужно? — У нас есть незаконченное дело. Я тебе предлагал работу над книгой — ты отказалась. Теперь я лишаю тебя выбора. Ты её напишешь или не вернёшься домой. — Дело лишь в книге? Ты привёз меня чёрт знает куда ради этой книги?! Тогда почему я голая? И к чему все те подарки и ухаживания? — Когда самолёт приземлился, шёл сильный ливень. Поэтому пока я донёс тебя до особняка, сильно промок, ну, а ты, разумеется, тоже. Я не мог позволить тебе заболеть из-за меня. По поводу ухаживаний — безусловно, ты мне интересна как женщина. Никто не знает, что я привёз тебя на этот остров, поэтому, естественно, я могу сделать с тобой что угодно. Но мне так не интересно. Я не хочу тебя брать силой. Я жду, когда ты сама сломаешься и отдашься мне, когда сама этого захочешь. — Так зачем ты привёз меня сюда? — Разве не очевидно? Я, конечно, мог бы завоевывать тебя постепенно, обхаживать, добиваться расположения. Но терпение никогда не входило в число моих добродетелей. Мне импонирует быстрое достижение результатов. Сейчас у меня три месяца отпуска, я не хочу их провести, гоняясь за тобой по Лос-Анджелесу. Я решил, что лучше заполучить тебя и твоё согласие в уединённом месте. Эти три месяца мы проведём вместе в любом случае. Поэтому я предлагаю тебе сделку: ты пишешь обо мне книгу, и по истечению трех месяцев я тебя отпускаю. Взамен я обещаю не приставать. По-моему, это выгодное предложение — ты получишь кучу денег, сможешь отдохнуть на пляже, нежась в лучах солнца, — одни плюсы. — А если я не соглашусь? — В таком случае, я переступлю через свои принципы и возьму тебя силой. Даю тебе неделю на размышления. — Всё равно не понимаю, почему для тебя так важно, чтобы эту книгу написала я. — Честно говоря, это только предлог. Я уверен, что если мы проведём какое-то время вместе, ты влюбишься в меня.       Моника засмеялась истерическим смехом. — Ты настолько самоуверен и туп. Я люблю Джона. Ты мне абсолютно безразличен. Из-за тебя мы расстались. Но это лишь вопрос времени, я уверена, он простит меня, и узнав, что я пропала, бросится на мои поиски. — Ах, вот как! — с этими словами Майк достал из тумбочки конверт и протянул ей. — Что там? — Сама посмотри! Кстати твоей подруге я отправил сообщения от твоего имени, в котором предупредил, что ты уехала отдохнуть с мужчиной твоей мечты и вернёшься через три месяца. Да и просил передать это твоему брату, надеюсь она выполнит мою просьбу.       Девушка вытащила из конверта стопку фотографий. На них был запечатлён Джон с какой-то красивой женщиной. Они держались за руки, целовались и выглядели счастливой парой. Увиденное причинило ей сильную боль, что Майк увидел в её грустных глазах, полных отчаяния. Сам того не ожидая, Майку впервые в жизни стало немного жаль кого-то. Хотя он намеренно раскрыл ей правду о Джоне, рассказав о наследстве, которое тот получит в случае женитьбы, тем самым убрав соперника с пути.       Он не умел утешать и успокаивать женщин. Он просто решил оставить её наедине с собственными мыслями.