Приятный на вид

«А он мятежный, ищет бури, Как будто в бурях есть покой…» М. Ю. Лермонтов

***

      Майк смотрел на симпатичных, по-своему красивых женщин и невольно сравнивал их с Моникой — они выигрывали по внешним данным, но он всё равно хотел только её.       Ни с одной из других девушек он не хотел провести больше, чем одну ночь, и сказать больше, чем дежурный комплимент. Все казались на одно лицо, с одними и теми же запросами, стилем одежды, пусть сексуальные, пусть яркие, но для него они бабочки-однодневки.       Он чувствовал сильное влечение к этой девушке, желание поцеловать и обнять, заявить свои права на неё. Это было не ново, но впервые столь остро и длительно. Обычно подобное желание накатывало на Майка, как волна на песок, и так же быстро отходило. А тут пришло и осталось, причем не теряя остроты. Она привлекательна, серьезно привлекательна, лакомый кусочек для него.       Моника была особенной. Она — как лёд и пламя, искусительница и монашка, сила и слабость, опытность и неискушенность. Он вспоминал о ней и понимал — только эта женщина утолит его жажду жизни, только она сможет спасти его от разъедающей скуки.       «Что эта пигалица сделала со мной? Я не могу выбросить эту проклятую женщину из головы! Я попытался сопротивляться, я ждал целых две недели, четырнадцать гребаных дней, чтобы проверить, забуду ли я её или нет. Я жажду увидеть её снова! Её серые, наполненные гневом глаза преследовали меня, даже в моих снах. Меня тянет к ней, и все тут! Нужно с ней переспать — тогда станет легче, » — вёл внутренний диалог Майк.       Он нанял детектива, чтобы следить за каждым её шагом. Просматривая отчёт фотографий за последнюю неделю, он был взбешён. На снимке Монику обнимал какой-то блондин, на следующем фото она кокетливо смотрела на него, когда они сидели за столиком в кафе.       Майк обдумывал свой график на сегодня. Не было ничего, что бы не могло подождать, поэтому он решил встретиться с Моникой. Он предполагал, что со временем ему станет скучно и с ней, и он обратит свой хищный взгляд на какую-то другую женщину, как всегда делал это раньше. Но прямо сейчас он желал только её.

***

      В субботу утром Моника металась по дому, собираясь прогуляться и сделать пару покупок. Она зашла на кухню, чтобы позавтракать, выпить кофе и заодно посмотреть прогноз погоды по телевизору. Наливая в кружку крепкий дымящийся напиток, девушка уселась на высокую табуретку и стала переключать каналы.       Неожиданно на кухне появилась Дженнифер и выхватила пульт: — Извини, но сейчас будут показывать повтор интервью с моим любимым Майком Блэком. Он такая душка!       Дженнифер переключила канал, и на экране появилось лицо Майка. Моника едва сдержала раздражение.       Рокер давал интервью в номере какого-то роскошного отеля. Дженнифер впечатляло, как он свободно откинулся на кресле и непринужденно и уверенно держался — наверняка сказался опыт бесконечных съемок. Моника рассматривала тело брюнета. Его чёрный джемпер с вырезом в форме буквы «V» выгодно подчеркивал широкие плечи и намекал на отлично накачанную мускулатуру.       В голове Моники вдруг всплыли воспоминания. Она вспомнила фильм, в котором снимался Майк, а точнее сцену в душе, где он, без сил, прислонился к стене, предоставив струям воды смыть с его обнаженного тела кровь убитого брата. Да, внешне он был необычайно привлекателен и сексуален. Жаль, что почти все красивые мужчины не обладают такой же красивой душой.       Репортерше, сидевшей напротив рокера, было около тридцати пяти. Она с обожанием смотрела на звезду и задавала свой следующий каверзный вопрос: — Ходят слухи, что вас заинтересовала главная роль в картине «Кровожадный вампир». Однако, её отдали другому актёру из-за вашего конфликта с режиссёром. Не желаете прокомментировать?       Не переставая улыбаться, Майк небрежно поправил часы, слегка повернув их на запястье. — Мой конфликт с режиссёром я обсуждать не намерен. Могу лишь сказать, что наши творческие взгляды не сошлись. Кроме того, в настоящее время я бы хотел отдохнуть перед мировым турне.       Журналистке пришлось примириться с тем прискорбным обстоятельством, что ответ рокера не смог послужить поводом для сплетен. — Где планируете провести свой отдых? — Думаю, вам известно, что пять лет назад я купил остров. Вот, хочу провести время там. Остров — мое снятие стресса. Мой способ вернуться к нормальной жизни. Для меня это место становится идеальным убежищем и спасением от давления звёздной жизни. Как только я чувствую подавленность из-за концертов и этой суеты вокруг меня, то говорю себе: «Расслабься, ты можешь поехать на остров и исчезнуть». — Для тех, кто не знает, остров Майка Блэка длиной 1,4 км находится примерно в 100 километрах от столицы Багамских островов — Нассау, и стоит 2,8 млн. долларов. А чем именно вы планируете заниматься на острове? — с ангельской улыбкой поинтересовалась репортер. — Да как любой нормальный человек: купаться, загорать. Ещё буду играть на гитаре, сочинять песни и рисовать. Мне очень нравиться рисовать лица, особенно глаза. Ведь глаза отражают душу человека. Мне всегда хочется поймать эмоцию — то, что происходит «внутри» этих глаз. Я люблю, когда мне удается разглядеть в людях то, что скрыто за внешней оболочкой, и я стараюсь показать им то, чего они сами не видят. Ну, и разумеется, мне нравиться рисовать обнажённые женские тела, — ответил Майк и сменил позу — закинул ногу на ногу. — Кстати о женских телах. Мы вплотную приблизились к моей любимой теме. Поговорим о женщинах. — О-о-о! Ну, как обычно. Не было ни одного интервью, в котором не задавали бы вопросов о женщинах.       Преодолев некоторую неловкость, журналист снова пошла в наступление: — Вопрос, собственно, заключается в следующем: почему вы меняете женщин с такой скоростью? Ведь среди тех, с которыми у вас были интрижки, присутствовало и немало красоток! — Как известно, король Франции, Людовик, был очень любвеобильным монархом. И при этом имел жену — первую красавицу во всем Париже. Как-то кардинал спросил его: «Ваше величество, у вас такая прекрасная жена, но вы имеете еще и любовниц. Разве ваша жена не может полностью удовлетворить ваши потребности?» Ничего не ответил ему на это король, а только пригласил на обед. На обед кардиналу подали прекрасно приготовленную индейку, которую он очень любил. Съев индейку, кардинал получил приглашение и на завтра. На следующий день ему опять подали индейку и снова пригласили на обед. Так продолжалось неделю. Кардинал приходил на обед, и ему неизменно подавали одно и тоже — индейку. Но как бы не любил кардинал хорошо прожаренную индейку, на седьмой день она ему уже опротивела, и он взмолился: «Мой сир, нет ли у вас чего-нибудь другого?» Король удивленно спросил его: «Но ведь вы так любите индейку!» — «Но ведь я ем ее уже седьмой день, » вскричал кардинал. На что король, прищурившись, заметил ему: «Вот видите, кардинал, как бы вы не любили индейку, но иногда хочется и булочку». — Так значит, вы не верите в моногамию? — Да. Я не верю в долговременные отношения. Не бывает половинок. На мой взгляд, теория о том, что каждому человеку судьбой предназначен другой, ошибочна и даже вредна. Мир крайне ненадежен. И люди в нем ненадёжны. Я считаю, что зацикливаться на одном человеке и строить на него планы — глупо. — Чего вы ищете в женщинах? — Девушка наполовину мое лицо и часть имиджа. Она должна разделять моё мировоззрение, обладать схожими вкусами и амбициями, у нас должны быть схожие взгляды на жизнь. Тогда у неё будет шанс удержать меня хотя бы месяц. Но это крайне сложно. Моя основная проблема с девушками в том, что рано или поздно мне становиться скучно. — Вы согласны с выражением «Любовь делает нас слабее»? — Нет. Любовь делает сильнее. Ослабляет исключительно страх потерять и повышенная потребность в самой любви. Это относительно простые комплексы, над которыми нужно просто работать.       Дослушивать интервью у Моники не было никакого желания. Она допила остаток кофе и пошла в коридор, обулась, накинул куртку, взяла телефон, ключ и вышла из дома.

***

      Майк подъехал к дому Моники на своём лимузине как раз в то время, как она вышла из ворот и увидела его лицо из открытого окна автомобиля. Моника посмотрела на него так, что если бы взгляды могли убивать, то брюнету уже не осталось бы ничего иного, как лежать в лимузине с застывшим лицом и торчащим во лбу ножом длиной в дюжину дюймов. — Здравствуй, Моника, — Майк, увидев девушку, расцвел улыбкой, за которой Монике почудилась ядовитость и коварство. — Добрый день, — ответила сдержанно, даже холодно, девушка.       Брюнет без стеснения осмотрел черную блузку с вырезом в форме буквы «V» и узкую синюю юбку Моники. — Мы, помнится, неправильно расстались. Всё это время я о тебе думал, переживал. — Да, скажи спасибо, что я не подала в суд за попытку сексуального домогательства, — ответила она невозмутимым тоном. — Спасибо, конечно, но вряд ли тебе бы это удалось. Без доказательств никто не поверит. Я — личность известная. О тебе бы подумали, что ты очередная сумасшедшая фанатка, которая решила срубить бабла за счёт звезды и выдумала эту историю. — Ты, наверное, забыл, мой «милый», что я записала наш разговор на диктофон. — Ах, моя глупая девочка, я повторю ещё раз: я — звезда! С моими деньгами и войском адвокатов эта проблема решится быстро. Но давай не будем о плохом, — Майк вышел из лимузина и протянул ей букет алых роз, их было около сотни, — Прими в знак примирения и будем считать, что я искупил свою вину.       Мужчина был одет в чёрные джинсы и майку, белый пиджак и того же цвета ботинки. Моника почувствовала исходящий от него аромат: он пользовался одеколоном с цитрусовым запахом.       Она уставилась на букет с таким выражением, словно созерцала дохлого скунса. — Мне ничего от тебя не нужно! — Почему ты так холодна? — А чего ты хотел? Чтоб я на шею кинулась или прыгала от радости? С какого перепугу?!       «Такая мысль приходила мне в голову. Так бы поступила любая на твоём месте, » — думал Майк. — Ещё раз извини за тот неприятный инцидент. Я понимаю, что сильно напугал тебя. В своё оправдание могу сказать, что мне категорически нельзя пить, я корю себя за эту слабость.       «Плюс сыграли роль твои смачные губы, классные сиськи и упругая жопа, » — подумал Майк, но вслух продолжил: — Позволь мне побыть и другим, нормальным человеком. Не хочу, чтобы ты думала, что я козел. Позволь угостить тебя кофе. — Какое тебе дело до того, что я думаю? Не стоит беспокоиться о мнении каждого. А насчёт кофе — не думаю, что это хорошая идея. Так что ты со своим «веником» можешь убираться восвояси.       Мужчина отрицательно мотнул головой: — Пока ты меня не простишь и не примешь букет, я никуда не уйду. — Простила! — девушка взяла букет, — Теперь убирайся! Не хочу тебя видеть! — У меня ещё для тебя подарок, — парень достал из кармана синюю коробочку. — Пытаешься меня подкупить? — В знак примирения. Хочу загладить свою вину, — он хлопнул ресницами, — Что непонятного? — Ты с ума сошёл? Не надо мне никаких подарков. — Ты посмотри сначала — для тебя покупал, — он взял её руку и вложил коробку. — Да не надо мне ничего! Что за тупое животное упрямство? Ты не баран по гороскопу?— и она отдала ему подарок обратно.       У Моники было одно желание: выкинуть эту коробку вместе с содержимым и владельцем. Что он к ней со своим подарком привязался? Знает она эти приемчики: прими подарок, потом расплачивайся.       Улыбка спала с губ Майка. Он открыл коробку, в ней лежали серёжки с бриллиантами. — Нравится? Это настоящее бриллианты. — Нет! — Моника потеряла самообладание. Майк захлопнул коробку, не понимая, что ему делать дальше. — Не любишь украшения? — Люблю, но я предпочитаю покупать их сама. Разумеется, я принимаю подарки, но от близких мне людей, — брякнула девушка, ошарашив Майка.       «Она что о себе возомнила?! Я, звезда мирового масштаба, снизошёл до неё, даже извиниться удосужился. С подарками, понимаешь ли, приехал, а она нос воротит! Да любая девушка уже бы мне ноги целовала! Любая была бы благодарна за минуту разговора со мной, » — думал Майк. Он привык, что достаточно подарить девушке красивое дорогое украшение, и она сразу вешается ему на шею.       Майк застыл в неловкой растерянности, не зная, что предпринять. Постоял пару секунд. — Я о тебе много думал. — Не надо обо мне думать, — девушка громко и насмешливо фыркнула. — Хорошо. Я оставлю тебя в покое, но при одном условии — ты пообедаешь со мной в ресторане.       Ответить Моники не удалось из-за неожиданно ослепительной вспышки фотокамеры. Она испуганно отпрянула: в трёх метрах от неё стояла толпа девушек, у одной из которых в руках был фотоаппарат. Другие снимали всё на телефон. — О Боже! — жизнерадостно воскликнула одна из толпы. — Я же говорила, что это он!       Моника быстро набрала код сигнализации дома и скрылась за высоким забором. А тем временем фанатки наперебой принялись выкрикивать имя кумира, тем самым привлекая ещё больше внимания окружающих. Подобно волчьей стае, они хищно подобрались вплотную и окружили рокера. Однако мужчина не замечал ярких вспышек камер. Он думал лишь об одном: эта встреча с Моникой не может и не должна оказаться последней. Желание избалованной звезды получить игрушку, в обладании которой только что было отказано.