Приятный на вид

«Не удерживай того, кто уходит от тебя. Иначе не придет тот, кто идет к тебе.» Карл Густав Юнг

***

      Джонни пригласил Монику на благотворительный светский раут «Красно-чёрный бал», который проводиться раз в году. Обычно по традиции мужчины должны были приходить в чёрных костюмах, а девушки в красных платьях. Вечер считался самым элегантным и роскошным: обед из пяти блюд, за которым следовали танцы и благотворительная лотерея. Все вырученные средства перечислялись в фонд борьбы с раком груди.       Мероприятие проводилось в шикарном поместье площадью в семь акров. Участок за домом был искусно превращен в бальный зал на открытом воздухе, дополненный столами с красными скатертями и сияющим хрусталем. Повсюду мягко горели свечи, погружая гостей в романтическую атмосферу. Площадка для танцев была окружена фигурно подстриженными кустами и деревьями. Официанты разносили шампанское на серебряных подносах, а возле бассейна играл струнный квартет классическую музыку.       Джон взял Монику за руку и ввел в блестящее общество. Все шло прекрасно. Он весь вечер не отходил от нее, смеялся над ее шуткам, касался ее руки и талии, часами не сводил с нее своих ярко-голубых глаз. Он не делал никаких попыток общаться с кем-то еще, и душа ее так и парила.       Пробормотав что-то насчет жажды, Джон направился прямиком к одному из баров, оставляя девушку в компании семейной пары, которые были инициаторами этого мероприятия и владельцами дома.       Слушая бесконечные тирады хозяйки дома о садоводстве, девушка время от времени наблюдала за окружающими людьми. И вдруг её взгляд остановился на Майке. Его уж она точно не ожидала тут увидеть! Он был в великолепном черном костюме без галстука. Расстегнутые верхние пуговицы рубашки открывали ключицы. Рокер ощупал её взглядом сверху донизу и многообещающе облизал губы. Его взгляд невольно задержался на красном переливающееся платье, которое плотно облегало тело. Прилегающий лиф был низко вырезан на груди.Моника как всегда была одета на все 100%. Ярко и сексуально Это было то самое платье, которое ей подарил Майк. Её шею украшало массивное золотое ожерелье, инкрустированное алмазами и рубинами       Он медленно приближался к ней. Тем временем хозяйка дома уже пошла встречать новых гостей, и Моника стояла в полном одиночестве. — Моника, какой приятный сюрприз! — на его губах мелькает тень улыбки. — Не уверена насчёт того, что он приятный, — небрежно отвечает Моника.       У неё сразу пропало настроение. Она смотрела на него брезгливо и презирающее, обвиняя в испорченном вечере из-за его появления.       Рокер предложил ей руку: — Пойдем танцевать.       Моника уже собиралась отказать, как он схватил её за запястье и потащил на танцпол. Шатенка уже хотела вспылить, возмутившись его наглостью, но ей не хотелось портить репутацию своей семьи и привлекать всеобщее внимание. Она молча вложила свою ладонь в его — теплую и сильную.       Пара медленно двигались под мелодию Mozart — Sonata for 2 Pianos in D, K 448 — I. Allegro con spirito. Молчание продолжалось долго. Майкл с удовольствием ощущал в своей руке узкую ладонь, с наслаждением вдыхал аромат её нежных духов. Даже на высоких каблуках Моника доставала ему лишь до подбородка.       В Монике было что-то, что против воли тянуло его к ней. Шатенка роскошно выглядела, восхитительно пахла, ее голос был мелодичен, и Майк до боли хотел узнать, была ли ее кожа на ощупь такой же шелковистой, как он представлял в своих фантазиях. Ему хотелось погрузить ладони в ее волосы, прикоснуться к пухлым мягким губам, провести пальцами по совершенной линии скул, вдохнуть нежный аромат ее кожи, от которого все внутри него сжималось. — Ты мне очень нравишься. Я постоянно думаю о тебе, — прошептал он ей на ухо. — Оставьте эту соблазнительную лапшу для ушей какой-нибудь законченной дурочки. Неужели тебя заклинило на мне? Послушай, мне очень нравиться Джон, и у нас всё серьёзно. Лучше найди себе другую жертву для соблазнения. На меня твой шарм, увы, не действует. Тебе мало женщин, мечтающих оказаться под тобой? — Так случилось, что я хочу именно тебя. И ты будешь моей. Будешь делать, что я захочу и как захочу, а свое нравится — не нравится, оставишь для кого-нибудь другого на далёкое будущее. — А ничего, что я не хочу? — губы шатенки изогнулись в презрительной и какой-то хитрой улыбке. — Ничего, — отмахнулся он беспечно, — Я знаю, что у тебя сейчас финансовые трудности. Но если ты будешь со мной милой, ласковой, послушной, заботливой, будешь потакать всем моим прихотям и извращённым фантазиям, то я бы мог тебя содержать. — А теперь послушай меня, ты, надутый индюк! У меня нет никаких финансовых трудностей, да и если бы и были, то неужели ты думаешь, что я бы опустилась до уровня куртизанки и начала бы тебя благодарить за столь «лестное» предложение?! Даже не надейся! — лениво растягивая слова и нахально смотря на него, сказала девушка.       Майкл перестал вникать в ее лепет и смотрел по сторонам, как чувствовал. Вдруг замаячила знакомая фигура — это был тот самый блондин, которого он видел на фото с Моникой.       Рокер прижал девушку сильнее и начал целовать. Шатенка, неожиданно для неё, почувствовав на своих губах жар губ мужчины- влажных, нежных и властных, замерла. Девушка чувствовала беспомощность, вызванную его горячим телом, и неуемной сексуальностью. Она не могла управлять своими инстинктами и ответом собственного тела на его. Внутри был такой трепет, что отодвинуться не было сил, и хотелось, чтобы это мгновение длилось и длилось бесконечно. Вдруг ей стало противно от собственной слабости.       С двумя коктейлями в руках Джон отправился искать свою спутницу.       Конечно же, в его планы не входило стоять столбом и смотреть, как она целует другого мужчину. И не просто мужчину, а самого Майка Блэка. Блондин в ужасе наблюдал, как его соперник рукой обхватил её сзади ниже талии и прижал сильнее к себе. В нём проснулась дикая ревность, какой он никогда в жизни не испытывал. Это же он должен был быть тем, кто её обнимает, тем, которого она любит! Джон был собственником, не смотря на кажущуюся джентльменскую учтивость и мягкость при общении со слабым полом.       Майк, целуя девушку, смотрел в глаза Джону: «Ну, что теперь понял, что она моя?»       В какой-то миг Моника открыла глаза, увидела, что Майк смотрит куда-то за ее плечо и, сильно оттолкнув его, обернулась. Напротив, метрах в пяти от них стоял Джонни, смотрел на неё растеряно и брезгливо. Он демонстративно развернулся и пошёл прочь, принимая своё поражение на любовном фронте. — Что ты наделал?! — возмутилась девушка, заглядывая ему в лицо. — Не люблю соперников. Лицо девушки перекосилось от злости, пальцы сжались в кулаки. — Ненавижу! — процедила она и побежала за Джонни, чувствуя вину, и стала мысленно искать себе оправдания. — Джон! Джонни постой! — догнала его Моника, — Ты не правильно понял! — А что я не так понял?! Может, я слепой?! — обычно спокойный мужчина становился все агрессивней. — Прости меня, это было ошибкой. Он сам поцеловал меня. Я этого не ожидала, — девушка с трудом сдерживала слезы.       Она чувствовала себя виноватой настолько, что хотелось провалиться сквозь землю.       Мужчина развернулся, постоял, глядя куда-то вверх, смиряя ярость и обиду до слез, и глухо выдал: — Как я могу тебе после этого верить? Я же к тебе cо всей душой! — Джонни! Я люблю тебя. — К нему иди, мне чужие подстилки не нужны! — сказал он так, как будто по лицу ударил.       Она отшатнулась. Стояла и смотрела сквозь слезы, как уходит мужчина её мечты, и понимала — конец отношениям. Шатенка ощущала себя в лодке, идущей ко дну.