Домработница для Чанёля

- Итак, Бён Бекхён, я расскажу тебе всё с самого начала, если ты не против. Конечно же ты не против, мой маленький упырёныш. Устраивайтесь с ложечкой поудобнее и внимайте. POV Джунмён Меня тащили через коридор, периодически совершенно случайно впечатывая в дверные косяки и другие мебельные выпуклости. А я ведь даже не Бекхён. - Вот и пришли, - пробасил на ухо Сонёль, что заставило встрепенуться моему внутреннему миру (см. селезёнка, печень, желудок). – Слушай меня, чтобы без выкрутасов. Я буду стоять тут за дверью, если услышу подозрительный шум или почую запах пиздеца, достану свой старый лук и твоими же ребрами прострелю тебе череп, ясненько-понятненько? Я нервно сглотнул и постарался не думать о том, откуда у Сонёля лук, и как нелепо он будет с ним выглядеть. - Есть, сэр. - Когда прочистишь мозги, может быть, найду для тебя работу. Представляю себе. Наверняка до конца жизни буду стирать сонёлевские портянки или что у него там подушистее. Есть, конечно, более эстетичный вариант: меня нарядят а-ля Тао и буду я распугивать проезжающий народ у ворот. Чулочки, бантики и другие гейские заморочки – великолепно. Меня резко протолкнули в какую-то тёмную комнату. Дверь за мной закрылась. Классика, теперь из-под вон того стола вылезет чубака и высосет мою душу (или не душу). - Здравствуйте. - Ёптыж! – я нервно подскочил, заметив сидящего за столом парня. Похоже, это чанёлевский кабинет, только занавески непривычно плотно зашторены. Постойте, это что вампир? Эдвард? У меня есть для тебя осиновый кол (подозрительные пошлые шуточки). - Здравствуйте, - видать, контрольно повторил парень. - Ну, здрасте, - я развалился на кресле перед столом и попытался напрячь зрение, чтобы рассмотреть своего собеседника. - Что вас беспокоит? - Твою матушку, Лэй, ты что ли? – я закинул ноги на стол. – Мы лично не знакомы, но я видел тебя издалека пару раз. Как твой синдром даунёнка поживает? Я долгую минуту ждал хоть какого-нибудь ответа. Но вместо этого местный психолог только пробурчал что-то невнятное себе под нос и, поднявшись с места, подошёл к двери. Он прижался к ней ухом и замер. - Лэй? Дверь? У вас какие-то секреты от меня? – я безуспешно попытался обратить на себя внимание. – Ответьте мне кто-нибудь. - Тише! Он шикнул на меня. Чёртов Лэй шикнул на меня! Его спасает только, что во мне всё ещё живут воспоминания о гневе Сонёля. Видимо, убедившись в чём-то, Лэй облегчённо выдохнул и отошёл от двери. Из темноты послышалось недолгое подозрительное шуршание, а затем внезапно включился свет. Я болезненно прищурился. - Ну и что вас именно беспокоит? Постойте-ка. Я вытаращил на Лэя свои зенки, стараясь не опрокинуться вместе с креслом. Некогда недалёкий и абсолютно положительно инертный психолог как-то слишком для себя ехидно улыбался, расстегивая пуговицу за пуговицей на своём пиджаке. Вот тут я и выпал. - Нет, вот сейчас вас действительно что-то беспокоит, - эта тварь просто издевается надо мной. – Признавайтесь. Я интенсивно потер глаза руками, дабы развеять этот бред, но с каждой секундой становилось только хуже. Стыдно признаваться, но я был готов звать на помощь Сонёля, если бы не ствол. Нет, не тот ствол, о котором вы могли бы подумать, извращенцы. А тот, который сейчас был прикреплен к ремню Лэя. Пистолет, я хотел сказать. Где-то тлела надежда, что это игрушечная херовинка с цветными пульками. Но у нас тут не детский садик, а психбольница, всё-таки. Я издал ряд нервных смешков и перекрестился. - Это такая новая методика лечения? – я не отрывал глаз с пистолета, пока Лэй снимал его с ремня и аккуратно прятал в ящик комода. - Шокотерапия, - он скинул с себя пиджак и принялся за рубашку. - Это что же… ты меня током бить будешь? – мой левый глаз припадочно дёргался, а правый тихо офигевал, забывая моргать, я находился в полнейшем диссонансе с системами жизнедеятельности. - Ну… - я считал каждую расстегнутую пуговичку. – Не совсем током и не совсем бить. В сей момент я осознал, что лучше Сонёль повесит меня на моей же тонкой кишке, чем я останусь ещё на минутку наедине с Лэем. Не знаю, каких энергетиков ему случайно подлил Лухан, но это страшно: до усрачки и паралича коленок страшно. - Только подойди ко мне, сатана, и я за себя не ручаюсь! – я вскочил на ноги и встал в оборонительно-испуганную стойку. - Да ладно, - надо мной откровенно смеялись. Лухановская поварёшка, это же непозволительно! - Ладно да, блять. Не подходи ко мне, я сказал. Дальше последовала череда резких движений. Я поймал лицом рубашку Лэя, и прежде чем осознал, что на моих руках клацнули наручники, на меня навалилось что-то тяжёлое и, по всей видимости, горячее. А вот тут я понял, что мне пиздец и перестал сопротивляться. POV Бекхён Моей челюстью можно было загребать землю из могилки, как экскаватором. Я непонимающе смотрел то на Джунмёна, то на ложечку, и ни в одном из них не видел ни капли благоразумия. - Что за бред я только что сейчас выслушал? – я делал долгую паузу после каждого слова. - Это не бред. Это печальная история моей жизни. Мемуары садовника, - Джунмён пошарил в своих карманах и кинул мне какую-то вещь. - Это что такое? – я рассматривал странный кожаный чехол. - А ты посмотри внимательнее, Шерлок. Повертев штуку в руках, я выудил ламинированное удостоверение. Вчитавшись, я не был уверен, что у меня сейчас не пойдет пена изо рта. Глаза заслезились, и я разрывался между диким желанием ржать и рыдать навзрыд. Победило первое. «Чжан Исин. Офицер Сеульской Полиции». А чуть ниже надписи красовалась фотография Лэя. Джунмён печально вздохнул, вырвав из моих трясущихся рук удостоверение и запрятав его обратно. - Наручники… говоришь… - мне не хватало воздуха. – Тебе… видать… нравится такое… да? - Бён Бекхён, еще одно слово и я вам с ложечкой обеспечу качественное сближение через твой же анус. Надеюсь с анатомическими аспектами тебя знакомить не надо? Я испуганно откинул ложку и утёр слезы необузданного ржача. - Если кто-нибудь узнает… - Джунмён потряс одним из костылей. – Вот это я протолкну вслед за ложкой, ферштейн? - Ф-фирштейн, - я приложил все усилия, чтобы не представлять эту картину, но провалился. – Значит, Лэй ненастоящий врач? - Зато самый настоящий мудак, - Джунмён прыснул. – Я его люблю, конечно, но суть не меняется. - Так тебе и надо, – тихо пробурчал я. - Что сказал? - Говорю, сочувствую тебе, - я мило улыбнулся. – Но как он тут оказался? - Ты в курсе, что про этот дом в городе легенды ходят? Все считают, что тут живёт какой-то наркобарон, - мы синхронно подавили истерические смешки. – В общем, Лэй под прикрытием. Изначально вроде как косил под идиота, но, кажется, ему понравилось. - Но у нас в доме нет наркоты. - Знаешь, я временами в этом сомневаюсь. - Действительно. На сей раз мы тяжко вздохнули. - А кто-нибудь кроме нас с тобой об этом знает? - Нет. Повисла неловкая минутная тишина. Я меланхолично ковырял земельку. - А вдруг он просто вернулся домой? – я озвучил то, что, по всей видимости, боялся признать Джунмён. - Кто знает. С этого дня в моём ряду копателей прибавился ещё один боец. Почкование могилок происходило стремительно, и никто не был в силах прервать данный процесс. Если ты, конечно, не вернёшься, Пак Чанёль, по совместительству, чёртов мудак.