Verlust

Губы дрожали от холода, из-за чего уже вторая сигарета падает на грязный асфальт. Гребанная зажигалка испускает только искры – непослушные окоченелые пальцы никак не могут с ней справиться. Дико разозлившись, ты бросаешь газосодержащую емкость на проезжую часть, и она взрывается, спровоцировав мимо проезжавшего водителя покрыть твою персону матом, но это лишь догадки по его недовольному лицу – на деле в наушниках звучит размеренный рэп Кэни Веста. На голову иногда капает дождь, капли которого просачиваются через дырявый козырек здания – это заставляет каждый раз ежиться от неожиданности. Так же неожиданно перед твоим лицом вспыхивает огонь – милый парень в кепке любезно подкуривает тебе сигарету, качая головой в такт музыке, звучащей из его наушников. Теперь вы вдвоем провожаете закат в ожидании трамвая. * * * Комната наполнена терпким запахом марихуаны. Почему именно марихуаны? Марк Туан, который попробовал ее однажды, больше ни с чем не перепутает эту дрянь – его накрывало после нескольких тяг на протяжении шести часов так, что он практически не помнит, что творил. Но его поведение поставило одно яркое пятно на их общении с Джексоном Ваном. Иен и Кайе познакомились еще на первом курсе университета в штатах. Их общение складывалось неладно. Но однажды парни узнали, что они не только азиаты, а еще и земляки – оба из Китая. А так же их объединяло знание трех языков: британского английского, китайского и корейского. Неожиданно, на одной из очередных университетских гулянок, на пьяную голову, они приняли скоропостижное и необдуманное решение – перевестись в Сеул. Это было утро, и университет уже функционировал. Ворвавшись в учебный отдел, они написали заявление на отчисление и забрали документы. Эта затея была очень глупой, а осознание пришло с отрезвлением. Но дело сделано и теперь ничего не оставалось, кроме как следовать мечте. Столкнувшись со сложностями языка, парни все же сумели поступить в подобный вуз Южной Кореи, правда на первый курс – учебные планы катастрофически отличались и требовали сдачи огромной разницы предметов, о которых они даже не подозревали. Таким образом, парни стали самыми взрослыми первокурсниками на своем потоке. Американский разгульный образ жизни остался только при Ване, который посещал абсолютно все тусовки, а вот Туан же, наоборот, перестал беспредельничать и взялся за ум. Правда, этому послужил именно тот случай с баловством травкой. Джексон всегда помнил Марка Туана, как парня, у которого есть голова на плечах. Он был всегда рассудительным и мудрым; не делал поспешных выводов; старался найти максимально выгодный для всех выход из сложившейся ситуации; надежный и вообще отличный парень, хоть немного скрытный и чересчур серьезный. Это привлекало. Марк Туан никогда не употреблял наркотиков. Никогда. Пока не настал день, когда, уже обдолбанный, Джексон повис на нем, заваливая на мягкий пропаленный бычками кожаный диван, у какого-то общего знакомого на квартире, и не начал горячо нашептывать ему на ухо о чародейных свойствах дури. Мало того, что парень не мог приблизиться к Вану ближе, чем на два метра, ведь возбуждение накрывало, словно океанская волна, и никуда от него не спрячешься. Джексона было слишком много. Марк согласился на эту подозрительную авантюру, лишь бы Ван больше не приставал ему, не дышал горячо на ухо и не вызывал невероятно приятную дрожь и слабость по всему телу. Первая тяга была очень даже расслабляющей, хоть и заставила откашливаться. От второй по телу разлилось ощущение неги. А вот от третей уже жар, который раскалялся все больше от нелепо-случайных касаний Кайе. Тогда-то Марка и понесло. Лучше бы Ван, как и его друзья, ничего не замечал, но он отчетливо запомнил тот вечер – жаркие поцелуи, горячие руки и страстные вздохи. Он боялся, что сгорит. Туан же боялся сгореть сейчас. Ему было очень стыдно от обрывков памяти, которые постепенно возвращалась, каждый раз, как он видел Джексона. Было мучительно приятно вспоминать жгучие поцелуи и ласки. Но так же он краснел от собственных действий. Его мозг стремительно съедали мысли о том, что на самом деле он совсем неинтересный и скучный. Каждый раз, смотря на веселого Джексона, прекрасно зная, как он проводит досуг, и что это под строжайшим запретом в Корее, все равно чувствовал себя недостойным и мысли об этом диком и сексуальном парне, всегда одетом так стильно. Грузящие воспоминания, как и чувство собственной ущербности не могли заставлять парня отводить взгляд до того, как он встречался им с Джексоном – будь то перемена, занятие или очередная тусовка, у кого-то из друзей, на которую Марк был затянут почти силой. Вот как сейчас. Джексон Ван – причина столь шумного веселья. Его дурацкие шуточки отлично воспринимаются под алкоголь, которым все уже перенасытились. День медленно переходит в вечер, и солнце клонится к горизонту. Иен пытается по-тихому свалить, что у него получается с величайшим успехом. Почти. Джексон замечает этот побег, так как с появлением Марка в своей жизни, он никогда не выпускал его из поля зрения. Невозможно перебороть себя. Джексон такой человек и ничего не может с собой поделать – вечеринки и шумные компании, наркотики и дорогой алкоголь – это его сущность. Но это очень плохо, это просто отвратительно. Смотря на Туана, который всегда пытался держаться в стороне от всего этого, убеждался в этом еще раз. Также Ван понимал, что недостоин этого волшебного, воспитанного и невероятно положительного парня. А еще он видел, как отдалился от него Марк после того случая с марихуаной. Теперь Вану было стыдно и неловко из-за случившегося. Он чувствовал себя виноватым, из-за чего и не позволял себе приближаться к этому тихому парню. Было неприятно из-за своего поведения и напористости. Кстати, если ему не изменяет, явно пострадавший, мозг, то Туан был не так уж и против их близости. Но это не отменяет факт того, что Иен мог отвечать из-за действия наркотиков и того, что Джексон не выдержал и первым накинулся на него. Это просто стечение обстоятельств – убеждал себя парень. Возможно, так оно и было. Но сейчас Ван крадется за ним на остановку трамвая №5. Ливень застает их незаметно, но Марка это, кажется, не волнует. Он сбавляет шаг и, практически плывет, ощущая кожей, как вода пропитывает одежду. Джексон же уже почти готов выдать свое присутствие, но он покорно следует ему, заходя под дырявый навес. Немного внезапен огонек перед глазами и улыбающийся парень, слушающий музыку, стоит напротив него с зажигалкой. Джексон скрытно выключает музыку и, все также в наушниках, прислушивается к любому шороху со стороны Туана. Тот незамедлительно обращается к нему, прося сигарету, что вызывает шок у Вана. Марк курит? – Да, он курит. Он блаженно затягивается шестеркой Мальборо, будто не курил с полгода, и медленно выпускает дым из его приоткрытых пухлых губ. Создается впечатление, что ему ранней весной совсем не холодно, когда Джексон практически стучит зубами. Морозный воздух окутывает со всех сторон и, кажется, одежда начинает леденеть. А вот лужи точно затягивает тонкой коркой ледяной паутины. Челюсти уже начинают биться друг о друга, а транспорта все нет и нет. Ван начинает злиться, проклиная всех и вся, как слышит чарующий голос, звучащий на английском так прекрасно: - Ты слишком дикий, слишком буйный, - и одними губами: - но мне это нравится. Марк делает маленький шаг к нему, решив пойти на риск, протягивает дрожащую от волнения руку к его лицу, а Джексон лишь горько вздыхает: - Я просто плох, плох для тебя, но ты так нужен мне сейчас. Он прикасается к его руке, легко сжимая, а губы пытаются нежно коснуться губ напротив, но выходит что-то невероятно резкое и жаркое, дикое и сексуальное, но такое томное и ласкающе-расслабляющее. Тело пробивает дрожь и огонь, будто температура подскочила до сорока, хотя может оно так и есть. Властно притянутое хрупкое тело жмется еще сильнее и яростнее, отвечая. Какая-то чертовщина творится и каждый понимает, что зря были потеряны годы. Транспорт, скрепя, шумно проезжает мимо них, даже не останавливаясь, а Ван краем глаза замечает цифру «пять» того долгожданного трамвая. - Пойдем? – отрывается от него Иен, мучительно закусывая губу. - Куда? - Разве ты не мечтал пройтись по трамвайному пути до его конца? Джексон вспоминает, что много лет назад поделился с парнем своей маленькой мечтой, потому что очень скучал, за родными железными шпалами китайского городка, ведь в Америке приходилось довольствоваться метро. Неведомый маршрут заставил их проводить закат в отблесках стекол домов, между которыми они брели. Практически в полночь студенты пришли к его началу, или концу? - Я здесь живу, - Марк указал на дом напротив стоящего трамвая, который в шесть утра должен был начинать свое движение. - Почему так далеко от универа? – данное стечение обстоятельств очень удивило Кайе, ведь, как минимум, возможно было найти хорошую квартиру недалеко от их места обучения. - Потому что я каждый день ходил домой трамвайными путями, надеясь встретить тебя, - дрожащим, но обозленным голосом начал Туан. - Время от времени поглядывал в окно, надеясь увидеть парня, который все же пришел к конечной; всякое утро выходил пораньше и ждал до последнего, все же надеясь увидеть, как ты выходишь из какого-то дома, направляясь к этому злосчастному пятому трамваю. Джексон просто не нашел слов, чтобы оправдать себя, только указал на дом напротив, который был закрыт от обзора тем самым трамваем: - Зайдешь в гости?