Тень его улыбки.

Он был моим знакомым совсем недолгое время. Когда я смотрела в его лицо, я видела тени, кажущиеся мне далекими. Я не могла коснуться тени, что отражалась на асфальте, мне казалось, что как только взойдет яркое солнце и осветит улицу, он исчезнет так, будто его никогда и не существовало. Японские школьники стремятся достичь высот в своих начинаниях, ищут способы прыгнуть выше головы, найти альтернативу, чтобы выделиться среди общей массы. Но я стремилась подняться не ради престижа и славы. Мне хотелось достичь его уровня, коснуться его рукой, достичь той тени, что окончательно растворялась в светлом людском будущем. Я знала, что ему не было места нигде. У меня был дом. Антейку. Любимое кафе, где были все мои родные люди, у него же не было ничего. Абсолютно. Он чужой среди своих, и родной среди чужих. Люди и гули – он метался, не зная, чью же сторону принять, я же жила с осознанием того, что всегда обманывала окружающих. Но терпела и знала насколько ему больно быть отвергнутым всеми. Поэтому я и пыталась наступить на его тень, поймать за руку и обнять, облегчив его душевные муки. Все хорошо, я всегда буду рядом, ты только верь – все, что я хотела ему сказать. - Тоука… ты сегодня в своих мечтах. Как и всегда. Я шла рядом со своей школьной подругой Ерико. Она всегда волновалась за меня, была рядом, готовила мне ту отвратительную еду, которую мне приходилось вталкивать в себя, чтобы не обидеть ее. Я была благодарна ей за то, что она всегда поддерживает меня. Но все равно все мои мысли были заняты его отсутствием. Поиском его тени. … - Канеки, не уходи. Кричу я в небытие. Меня приветствует лишь старая, заброшенная площадка, на которой мы тихо сидели вдвоем, державшись за руки. Я смотрю на взошедший закат, багровое небо заливает всю округу, а солнце прячется за туманными тучами. По щекам струятся слезы, но я не чувствую их, они смешиваются с болью и печалью, что осадком осела в моей душе. - Канеки, я люблю тебя. Он не услышит меня. Он не поймет меня. Все, что хотела эта несчастная, убитая пороком душа, это стать сильнее и защитить своих близких. Я не была рядом в тот момент, я не поддержала его за руку, я не обняла его, я не сдержала своего обещания. Я не имела права говорить о любви. ... - Тоука-чан, ты плохо себя чувствуешь? Канеки встревожено посмотрел на меня. Я впилась в его худые, обессиленные от многочисленных битв, руки ногтями и прижалась к области сердца, где могла услышать ритмичное биение сердца. Я вновь заплакала так, что мое тело содрогалась и плечи выдавали нервозность. Я отпустила его руки и подняла лицо вверх, смотря на растерянный взгляд человека, что прощался со мной. Прощался навсегда. Я не желала, чтобы он уходил. Я не могла его отпустить. Голова разрывалась от противоречий. Я никогда… не смогу повлиять на него. - Канеки, не уходи. Но вижу теплую улыбку, которую он подарил мне. Улыбку, с которой он вновь прощался со мной. Мне казалось, что если я разожму пальцы и отпущу его, то потеряю навсегда. Я никогда больше не утону в омуте серых глаз, никогда не увижу по-детски милое лицо, не коснусь его теплых рук, не увижу его улыбки, что могла меня успокоить. - Не могу, ведь я должен защитить всех вас. И я поняла, увидев его улыбку… Антейку и его дом тоже.