Мой персональный Бог

      -Дорогие Боги: Аполлон, Аид, Дионис, Такеру, Цукито, Бальдер, Локи, Тор, Тот, Анубис и Зевс, я клянусь, что помню каждое мгновение проведённое с вами, клянусь, что ни на секунду не сомневаюсь в том, что всё произошедшее в чудесном саду было правдой.       Нет… Я нагло лгу вам. Но не вините меня за это! Как я могу быть уверена, если целый год прошел за одно мгновение, пока мои глаза были закрыты от яркого солнца. Довольно часто мне кажется, что этот год был лишь видением, галлюцинацией, посетившей меня в момент отчаяния, но тогда я вспоминаю, как реальны были мои ощущения, как реальны были все вы. Но с каждым днём мне всё сложнее. Воспоминания стираются, оставляя меня одну со своими мыслями и сомнениями.       Я так сильно каждого из вас полюбила! Прошу вас, не оставляйте меня одну.       Завершив внутренний монолог отчаянным криком о помощи, Юи Кусанаги встала с колен, оглядываясь, в надежде получить хоть какой-то знак в ответ на свою молитву. На одной из статуй алтаря сидела маленькая птичка, то и дело стуча по ней клювом или издавая заливистый свист, в ветвях деревьев шумел ветер, наполняя воздух вокруг весенним запахом сырой земли и цветов. Ничего необычного. Девушка разочарованно вздохнула, опустила голову, в задумчивости разглядывая утрамбованную почву под ногами. "Юи"... Юи резко подняла голову, вглядываясь в глубь сада, откуда доносился звук. "Ну давай... Позови ещё раз", - взмолилась Кусанаги, но ответа не последовало. Тогда она сделала несколько неуверенных шагов вперёд, но среди густой листвы ничего не было видно, и она побежала, оглядываясь по сторонам, в поисках неестественного свечения, или ещё чего-либо странного. Ничего. Только ветви и стволы, да редкие кусты, покрытые лёгким цветением. Заглядевшись на призрачную тень вдалеке, девушка не заметила, как под её ногами возник густой островок прошлогодней травы, одна нога зацепилась за него и бедняжка полетела в низ, едва успев поставить перед собой руки.       Сидя на коленях среди мокрой земли, девушка смотрела в даль, не оставляя надежды увидеть хоть что-то. "Пожалуйста. Сейчас самое время! Любой из вас сейчас подошел бы ко мне и помог подняться, смеясь над тем, какая я неуклюжая." По щеке стекала слеза, оставляя за собой мокрую полоску. Вокруг было тихо, только ветер бушевал как-то особенно, будто собиралась гроза. Вероятно Юи приняла одну из его нот за своё имя, или же ей просто показалось, что кто-то зовёт её, ведь ей так этого хотелось. Она стала подниматься с земли, отряхивая испачканные коленки, на которых красовались большие ссадины. Пора было возвращаться домой, иначе буря застанет её прямо в лесу.       - Юи, ты как раз вовремя! - пролепетала мама, помешивая что-то густое и горячее в огромной кастрюле, - помоги мне накрыть на стол, твой отец и братья скоро придут, а у меня е... Что с тобой такое? Почему ты выглядишь как маленький поросёнок?       - Я упала, когда гуляла в саду за храмом, - безразлично ответила девушка, проходя в ванную, что бы привести себя в порядок, - сейчас обработаю царапины и помогу тебе, ладно?       - Хорошо, йод у меня на тумбочке, я недавно брала его из аптечки, - не отрываясь предупредила женщина, после чего почти шепотом добавила, - до сих пор, как маленький ребёнок!       Юи промыла обе коленки влажным полотенцем, нанесла йод на ватку и закусила губу, готовясь к едкой боли. Страх перед пузырьком с тёмной жидкостью остался у неё ещё с детства, но делать было нечего, это в любом случае лучше зелёнки. Жмурясь девушка обработала ранки и стала отчаянно дуть на них, пытаясь унять боль. "Да уж, у богов наверняка никогда не бывает подобных страхов. У них и царапин то таких не бывает." Мысли о богах не покидали девушку уже целый год. Уже целый год она ждала от них хоть маленькой весточки, обращалась к ним каждый день в своих молитвах, но они были глухи к её просьбам. Порой девушка задумывалась, так ли они все привязались к ней, как она думает? Так ли много она для них всех значит? Быть может для неё одной тот год, выпавший из реальности и времени был так важен, кто знает, скорее всего за их вечную жизнь они не раз попадали в подобные ловушки, где их величественные души должны были общаться с менее величественными, которые забывались через пару недель разлуки. Намного приятней было думать, что чудесного сада не существовало вовсе, чем что её друзья забыли её так скоро.       - Юи, ты в последнее время такая грустная, будто потерянная, - заметил отец, поднося ложку ко рту, - у тебя всё в порядке?       - Да пап, - лаконично ответила девушка.       - С учёбой всё хорошо? Если что, ты спроси, я помогу чем смогу.       - Всё в порядке.       - А с мальчиками? - отец говорил с набитым ртом, размахивая куском хлеба.       - Всё у меня хорошо! Сколько можно?! - Юи бросила ложку в суп, забрызгав белоснежную скатерть. За столом воцарилась гробовая тишина, которую каждый посвойму боялся нарушить. Даже ложки стучать перестали. Девушка боялась поднять глаза на отца, ей безумно хотелось заплакать, от стыда и беспомощности. Не выдержав четырёх сверлящих взглядов, Юи вышла из-за стола и поднялась к себе в комнату, услышав мельком слова матери.       - Дай ей побыть одной, вечером поговорим с ней.       Заперев комнату на ключ, девушка села на край кровати и посмотрела в окно. На небе сгущались тучи, обещая уютный вечер с чашкой чая и книгой, в мягком электрическом освещении под раскаты грома. Но на душе было так тошно и тоскливо, что хотелось лечь на кровать и лежать так до тех пор, пока не наступит ночь. Юи привстала с кровати и взяла со стола альбом для рисования. На первом же листе в красках было нарисовано суровое лицо Зевса, а в уголке, чуть поменьше он был изображен в своем детском облике. На следующей странице был Тот, он строго кривил рот, а руки его были скрещены на груди. Рядом с ним, подняв ушки сидел Анубис. Девушка умилённо улыбнулась, но, перед тем как развернуть следующую страницу, задумалась. Как только её перенесли домой, Юи сразу нарисовала всех своих друзей,что бы не забыть их лица, но теперь эти рисунки не приносили ей ничего кроме боли. Поддев пальцем смятый уголок, Кусанаги приподняла лист, а после некоторых раздумий перевернула и его. С бумаги на неё, улыбаясь во весь рот, смотрел Аполлон. Сердце болезненно сжалось. Даже на бумаге, нарисованный не самым талантливым художником, он выглядел необыкновенно солнечно. По щекам потекли слёзы, девушке захотелось сжечь альбом дотла, кидая в огонь один рисунок за другим. "Как вы могли меня бросить?" - в который раз спрашивала Юи у альбома для рисования, глядя в зелёные глаза. Вдруг ей в голову пришла забавная, как ей показалось, мысль и она расхохоталась во весь голос. "Нет! Нельзя сжигать его. Он ещё может понадобиться психотерапевту, который будет разбираться в моей голове." Кусанаги почти поверила в то, что сошла с ума, и ей стало страшно. Она бросила альбом обратно на стол и легла на кровать, сворачиваясь клубочком. Так хотелось укрыться одеялом, но сил доставать его из под себя не было, и она просто обняла свои колени, пытаясь их хоть как-то согреть.       Грянул гром. Раньше люди верили, что погода в их мире зависит от настроения богов, но это полная чушь, ведь богов не существует. Богов придумали такие же шизофреники, как она - Юи Кусанаги.       В дверь постучали, после чего ласковый папин голос позвал девушку:       - Юи, можно я войду?       - Прости, пап, дверь закрыта, я не могу встать, что бы открыть её, - дочь не в коем случае не хотела избегать встречи, даже наоборот, ей казалось, то отец - именно тот человек, который сможет ей сейчас помочь, но все её конечности била дрожь и, казалось, встань она на ноги - тут же упадёт, не на пол, а куда-то в более страшное место. Папа услышал мольбу в голосе своей маленькой девочки и сказал.       - Подожди немного, - послышались его шаги удаляющиеся от двери. Ушел? Юи закрыла глаза, пытаясь уснуть, но через некоторое время услышала стук в окно. Она удивлённо подняла голову и увидела улыбающееся лицо своего отца. Девушка протянула руку и подняла задвижку, после чего не молодой уже мужчина кряхтя и посмеиваясь влез в комнату.       - Сразу вспоминается молодость, когда я вот так же, как преступник пробирался к твоей матери, - он закрыл окно и сел на кровать дочери, гладя её по волосам.       - Прости меня пожалуйста, за испорченный обед, - попросила Юи, подставляя голову под широкую ладонь.       - Это ты меня прости. Не стоило мне расспрашивать тебя при всех. Может поделишься со мной? Что тебя так сильно мучает? Мне больно смотреть в твои погасшие глаза.       - Скажи мне, пап, у тебя было в жизни такое, что боги переставали отвечать тебе, подавать знаки? - девушка открыла глаза и вопрошающе посмотрела на отца. Тот задумался, улыбка сползла с его лица.       - Было однажды... Но это было связано лишь с моим собственным ощущением, когда я усомнился в своей вере, то просо перестал видеть знаки, которые они посылаю мне каждый день. Это было тяжелое время, когда я уже отчаялся и решил, что помощи и поддержки ждать неоткуда. Из этого состояния меня вывела твоя мать. Я до сих пор верю, что она - самый яркий знак, посланный мне Богом.       - Ясно... Ты простишь меня, если я стану атеисткой?       - Каждый сам волен выбирать во что верить, но мне было бы очень жаль тебя, - голос мужчины выдавал искреннюю скорбь, - знаешь, если хочешь поискать богов, мы можем съездить куда-нибудь летом. Туда, где связь человека с богами особенно сильна, - отец похлопал дочь по плечу, - подумай над этим! А сейчас ты наверняка голодна. Хочешь я принесу тебе чай и что-нибудь вкусненькое?       - Да, пап, если тебе не сложно, было бы здорово, - улыбнулась Юи, чувствуя, как сжимается её желудок.       Когда отец вернулся, они ещё долго сидели в комнате девушки и болтали обо всё на свете. Мужчина рассказывал дочке забавные истории, которые приключались с ним в жизни, рассказывал, как познакомился со своей женой, как долго за ней ухаживал прежде чем она ответила ему взаимностью. О религии они речи больше не заводили, отец решил, что Юи должна сама разобраться со своей верой. Грустные мысли совсем покинули девушку, она вспомнила, что у неё есть другая жизнь, родные люди, которые очень сильно её любят и никогда не оставят в беде. Она вспомнила, как раньше любила проводить время с отцом, слушать его проповеди, помогать в храме. Вспомнила, как раньше общалась с богами, видя их присутствие в незначительных мелочах. Нужно было вспомнить, как это бывает, и вернуться в прежнее русло. Посреди милой беседы отец вдруг спохватился и взволнованно заёрзал на месте.       - Юи! Я совсем забыл тебе сказать! - священник закусил губу, будто не решался сказать то, что должен был, - уже завтра к нам приедет дальний родственник, твой троюродный брат. Он переезжает в наш город работать и поживёт с нами какое-то время, пока не освоиться.       - Хорошо, - равнодушно ответила девушка.       - Он, кстати, хорошо разбирается в религии и вероятно сможет помочь тебе найти связь с богами, - отец искренне улыбнулся. Юи задумалась, стоит ли ей довериться этому человеку? Или нет. Единственный кому она должна доверить свои видения - это психиатр.       Старший Кусанаги ушел, оставив свою дочь, когда уже совсем стемнело. Юи вышла наконец из своей комнаты, что бы умыться перед сном, и встретила маму. Обняв женщину за шею и поцеловав в щеку, девушка приятно удивила её, но та сделала вид, что ничего не произошло. Вернувшись к себе в комнату, Юи расправила постель, включила прикроватную лампу и улеглась под одеяло, захватив с собой альбом для рисования и ручку. Внимательно рассмотрев каждый рисунок, она вывела на обложке каллиграфическим почерком "Мои воображаемые друзья". "Как я раньше не поняла? Это было слишком прекрасно, что бы быть правдой."       На душе было легко и спокойно, тоска отпустила её. Выключив свет, Юи положила альбом под подушку, а на неё свою тяжелую голову. Завтра она познакомиться с новым человек, и если он будет достаточно умён и интересен, то возможно затмит собой её богов. Во всяком случае, девушка на это очень надеялась, пока погружалась в сладостный сон.       Вскочив с кровати, Юи прямо в пижаме вылетела из комнаты, весь дом обвиняя в том, что её никто не разбудил.Она проспала уже целый урок, а через пять минут должен был начаться новый и, не желая пропускать и его, девушка быстро умылась и, накинув мятую форму, бросилась бежать. Ни разу за всю свою жизнь не опоздав, она сильно волновалась, тем более, учительница математики была той ещё фурией, и Юи сильно повезёт, если та пустит её в класс.       Вот наконец перед ученицей возникла тяжелая деревянная дверь класса, но урок начался уже двадцать минут назад. Сердце колотилось, как бешеное, сбивчивое дыхание, раскрасневшееся лицо и неопрятная одежда придавали девушке самый шкодный вид, который только может быть у человека одетого в форму. Выдохнув, Юи приоткрыла дверь, просовывая в неё голову.       - Здравствуйте, извинит... - Кусанаги встала как вкопанная. На учительском кресле сидел молодой блондин в строгом костюме, его зелёные удивлённые глаза скрывались за стёклами элегантных очков. Юи на мгновение перестала дышать. Это был он... Её Аполлон!       - Кусанаги Юи? Я правильно понимаю? Присаживайтесь, но после урока задержитесь в классе, будьте добры, - мужчина строго посмотрел на девушку поверх своих очков, после чего указал красной ручкой, которую держал в руке, на свободное место. Его строгость и отчуждённость умерила пыл Юи: мало ли может быть похожих лиц в мире? А в двух мирах? Тяжело вздохнув, провинившаяся упала за свою парту. Уж лучше не иметь надежды, чем в итоге в ней разочароваться.