Я ненавижу слово спать

Сеул спит. Лэй на сто пятьдесят второй странице, когда Сухо появляется на пороге кухни. Сто пятьдесят вторая страница как назло жутко интересная, именно на этой странице выясняется, кто же заживо закопал священника в саду мэра города, именно ради этой страницы Исин уже 3 дня посвящал всё свободное время чтению. Но при виде этих уставших карих глаз парень мигом отложил книгу и встал с табурета, со сжавшимся сердцем наблюдая за лидером, достающим из холодильника бутылку молока и холодный кимчи, заботливо приготовленный ДиО накануне. Сухо никак не реагирует на стоящего Лэя, устало пихая тарелку в микроволновку и нажимая кнопку. Долго китаец не выдерживает. Он подходит к Чунмёну со спины и обнимает, не давая налить молоко в стакан. Лидер с тихим вздохом откидывает голову ему на плечо и прикрывает глаза. - Ты устал, - констатирует очевидное Исин, сверля угрюмым взглядом ложку, лежащую на столе. - Не то слово, - выдыхает Ким, открывая глаза и блуждая взглядом по вытяжке над плитой. - Зачем? - вопрос звучит больше упреком, и Сухо разворачивается в руках Лэя, оказываясь к нему лицом. Серьезная и немного обиженная моська Чжана неимоверно веселит Чунмёна, и он находит в себе силы рассмеяться, утыкаясь лбом в шею китайца. - Так надо, - успокоившись, просто отвечает Ким и чуть отклоняется назад, чтобы вновь вглядеться в это родное лицо. Исин хмурится, крепче прижимая парня к себе. - Мне больно видеть это, - тихо говорит Лэй, глядя своими пронизывающими тёмными глазами на лидера. - Я не хочу, чтобы ты себя мучил, - в его взгляде мелькает тень боли, и Чунмён непроизвольно тоже хмурит брови. - Я не могу иначе. Сейчас так нужно, - Сухо честно старается, чтобы голос не дрогнул, но слезы всё-таки сквозят, и Исин нервно дергается. Всей группе было тяжело. Вновь заставлять себя работать и "быть едиными"... Невыносимо. Но кому было хуже всего? Лидеру, конечно. Мемберы не говорили между собой об инциденте, но молча понимали, что всё может рухнуть в одночасье. А Сухо был чересчур жизнерадостным и полностью растворялся в работе, лишь бы не утонуть в этом отчаянии, что гигантской волной накрывала его каждую ночь. За 7 лет стажировки его научили многому, но к такому не подготовили. Поэтому он ежедневно изматывал себя до состояния "нестояния", чтобы приползать по вечерам домой и просто проваливаться в пустой сон. Он просто не мог иначе. Лэй же молча глядел на все страдания лидера, боясь лезть в его развороченную душу. Но долго смотреть он на это не мог. - Хён, прекрати терзать себя, умоляю, - почти шепчет Исин и прижимается губами ко лбу парня. Сухо только коротко выдыхает, тая от этой мимолетной ласки. Руки сами обвиваются вокруг талии Чжана. Парень ответно целует лидера в шею, ловя очередной судорожный вздох. В последнее время они даже не могли побыть вместе - настолько уставал Сухо. Какой уж там секс, когда он еле до кровати доползает. - Подожди, Исин, - кое-как шепчет Чунмён, не в силах противиться этим горячим губам. Лэй же только утягивает его в поцелуй, заглушая слабые протесты. Несколько секунд они целуются, изредка рвано выдыхая. Тихо тренькает микроволновка, заставляя их оторваться друг от друга. Ким уже хочет вновь начать вырваться, но его останавливает Лэй. - Я больше не могу ждать, Мён, - жаркий шёпот устремляется в ухо корейца, и его шея покрывается мурашками. - Я хочу тебя, - замутненный страстью взгляд окончательно выбивает остатки разума, и лидер позволяет усадить себя на кухонный стол. - Ох, Исин... - тихо стонет Сухо, чувствуя чужую ладонь на своем полувставшем члене. Китаец довольно ухмыляется и двигает рукой в штанах Чунмёна, ловя его напряженные вздохи губами. - Остановись... Давай хотя бы не здесь, - не без труда произносит парень, заставляя китайца остановиться. Исин улыбается, показывая сногсшибательную ямочку на щеке, и Сухо еле сдерживается, чтобы не впечатать в нее поцелуй. - Никто не увидит, все спят давно, - интонации в голосе Чжана становятся такими эротичными, что Ким вновь пропускает короткий стон, гладя его грудь. Только с ним Лэй был таким - пошлым, необузданным, страстным. Только Сухо знал такого Исцеляющего Единорога. Лидер приподнимается на руках, давая стянуть с себя домашние брюки вместе с бельём. Гладкая поверхность стола приятно холодит разгоряченную кожу. Вслед за штанами летит футболка, оставляя Сухо обнаженным. В иной раз он может бы при стыдился этого, но сейчас ему было все фиолетово, кроме этих горячих губ на себе. Исин прихватывает зубами сосок, пальцами сжимая другой. Лидер выгибает спину, открывая рот в беззвучном крике. Тело горит от желания, член упирается в чужой живот. Слишком долго. - На тебе все еще много одежды, - замечает Чунмён и тянет за край лэевской футболки. Тот охотно позволяет себя раздеть и незамедлительно прижимается горячим голым торсом к Сухо. - Оближи, - слышит кореец шёпот у самого своего уха, и Исин обводит пальцами его покрасневшие губы. Ким сперва лишь высовывает язык, еле касаясь кожи, а затем обхватывает пальцы губами, засасывая. От взгляда Чунмёна Чжан почти рычит и резко отнимает свою руку от его губ. Сухо расфокусировано глядит в глаза Исину, плавясь под ладонью, что ласкает его член. Он даже не сразу чувствует, как Лэй вводит в него палец. Ким шипит от боли и морщится, впиваясь ногтями в плечи. Китаец спешит его успокоить, быстрее проводя ладонью по его возбужденному органу и одновременно растягивая тугие мышцы. - Потерпи, хён, - к первому пальцу добавляется второй, и Сухо зажимает себе рот рукой, заглушая стон. Чжан попадает точно по простате и вдобавок увеличивает темп, надрачивая парню. Чунмён стонет громче, утыкаясь мокрым от пота лбом в грудь Лэя. Исин вытаскивает из него пальцы и заставляет поднять голову. Резкий толчок выбивает из лидера весь воздух, и он тихо стонет, выгибая спину. Китаец сжимает пальцами его бедра и входит на всю длину, чувствуя, как темнеет в глазах. Он прикрывает их и вбивается в податливое тело, слыша, как Чунмён тяжело дышит ему в шею. Его ладонь не перестает двигаться на члене Сухо. Лидер находит губы Лэя и проскальзывает языком ему в рот, жарко выдыхая. Его руки обвивают шею Чжана, а бедра движутся навстречу пульсирующему внутри него члену. Исин гортанно стонет ему в рот, кусая за нижнюю губу. Ладонью он сжимает орган Кима, пальцами размазывая смазку по головке. Кореец распахивает глаза и беззастенчиво стонет, царапая ногтями несчастные плечи Чжана. Его член пульсирует, и Сухо кончает, пачкая спермой свой живот и Лэя. Исин чувствует, как мышцы сжимаются вокруг него, и вскрикивает, откидывая голову, когда его накрывает оргазм. Чжан медленно выходит из лидера, опираясь руками о стол. Чунмён еле приводит дыхание в порядок и встаёт на негнущиеся ноги. В этот момент стакан звонко разбивается о кафельный пол. Парни одновременно дёргаются и оборачиваются к источнику звука. На пороге кухни стоит абсолютно обалдевший Бэкхён с вытянутой вперёд рукой, словно в ней всё ещё есть стакан. Любовники застывают, затаив дыхание, и ждут его реакции. - Э-э-э... - в конце концов глубокомысленно выдаёт он. Две пары глаз молча взирают на него. - Я тут... Водички попить, - непонятно к кому обращаясь, добавляет Бён. - Прошу прощения, - он машинально кланяется и разворачивается в дверях, затем скрываясь в темноте коридора. Парни смущенно переглядываются и тихо усмехаются. Участников EXO в принципе уже нечем удивить, да и Бэкхён скорее всего примет это за ночной кошмар. Сухо молча гладит Лэя по щеке и, подобрав свои вещи, уходит к себе в спальню. Исин тоже не спеша одевается и останавливается посередь кухни. На душе стало легче. Лидер хотя бы на несколько минут забыл о своих проблемах. - А я избавился от недотраха, - позитивно добавляет Чжан уже вслух и вынимает вновь остывший кимчи из микроволновки. Общежитие вновь погружается в ночную тишину, прерываемую только лэевским чавканьем. Сеул спит дальше.