Хроники отдела ПИЦ. Мифический зверинец

Раннее утро десятого января... Месяц сказки и счастья пролетел, как один миг, и это было самое лучшее заключение под арест в истории. Казалось, только что они с Северусом вдвоём отмечали рождество: подарки, глинтвейн, долгий нежный секс под елкой - не один раз, и даже не один день. Новый год с друзьями: крики, песни, пунш, салют и пакт о ненападении Малфоев. Сглаженные приглушенные отношения Люциуса и Тома, подчеркнуто вежливое общение с Северусом (и жаркий секс украдкой в кладовке), довольный Кингсли и странно сторонящиеся друг друга Гермиона и Драко. День рождения Северуса. Восемнадцать часов! Восемнадцать часов безостановочной пытки! Восемнадцать часов бесконечной, щемящей нежности! Восемнадцать часов, как будто навсегда! Восемнадцать часов страха, что последний... Тридцать минут назад закончились восемнадцать часов, и Гарри Поттер стоял у выхода из тюрьмы, прикрывая глаза рукой - резкая смена освещения заставляла его щуриться. Под глазами залегли тени, щеки впали, налицо было физическое и психическое истощение. Гарри подозревал, что Северус неспроста сутки не давал ему спать, выматывая тело и душу. Сразу за воротами героя поджидала кучка журналистов, которые засыпали его вопросами, поохали над плачевным состоянием молодого человека и наделали слезливых фотографий для первых полос под заголовками «Страдания и муки героя». Поттер сразу аппарировал на Гриммо. В этот день и на следующий по плану прием сочувствующих и поздравляющих. До обеда он принимал «друзей», завидуя Северусу, отсыпающемуся на пустоши, а потом плюнул на все, закрыл дом и, дав указания Кричеру никого не пускать, завалился спать. Два дня в суете и ненужных расшаркиваниях. Выход статей о герое–арестанте и тюремной дружбе, возникшей между двумя магами. Фото из ресторана, где Люциус и Гарри попивали вино за ланчем и мило беседовали, репортаж из мужского клуба, где они проиграли в магический покер. На кону стояли Малфоевское поместье в Португалии и артефакт «Грезы наяву» от Поттера. Никто не придал значения тому, что одно было убыточным, а второй, хоть и стоил баснословно дорого, но обошелся Поттеру тридцатью минутами свободного времени и кусочком меди. Все эти помпезные вылазки были тонко рассчитаны на PR союза волшебников. Третий участник клуба анонимных алкоголиков был посвящён, наконец, в тайну отдела ПИЦ, и Малфой выказал желание помогать и участвовать. Через неделю после «освобождения» Лорд Малфой давал прием в честь своего друга Поттера. Гарри видел Снейпа лишь дважды, и то мельком, и был приятно удивлен утром, обнаружив Северуса спящим в своей кровати на Гриммо. Довольно улыбнувшись, Поттер нырнул под одеяло и устроил ему сладкий подъем, окончившийся принимающей позицией блудного любовника. После обеда на Гриммо пришел Невилл с Эспер и Хоуп на поводке. Как ни странно, туманки сразу признали Лонгботтома. Он разработал им специальную диету из меда и фруктов, и по дому перестали валяться кусочки туманной шерсти, а вид гончих стал на порядок лучше. Потом Снейп устроил модную экзекуцию. Поттер должен был надеть наряд, пройтись по гостиной и выслушать ядовитую критику от начальника. А поскольку Невилл не смог пропустить это шоу, Снейп показал себя во всей красе. - Поттер, ты что на себя надел? Фиолетовая рубашка под бордовую мантию?! Ты куда собрался? На карнавал-маскарад? Ты бы еще шляпу натянул – бархатную, с плюмажем... Постепенно зрителей прибавилось. И вот на большом диване уже восседали Гермиона, Невилл и Том, а из кресел вели перекрестный огонь Малфой-старший и Снейп. - Гарри, этот шёлк сливается с собаками - вы не будете смотреться. Попробуй что-то не серое. - О, Люциус, хорошая идея! Поттер, следующий выход с собаками... Сначала это было очень весело! Гарри смеялся вместе с друзьями, отвечал подколками типа: «О, мистер Снейп, это не подходит под вашу цветовую палитру "а-ля сто сорок три оттенка черного"?», или «Гермиона, это не монастырь, а мэнор». Но как только появился Люциус, Гарри стал конкретно проигрывать. Ситуацию спас Драко, вывалившийся из камина и попавший на очередной выход героя. Он оценил распоясавшихся зрителей и утянул Поттера на второй этаж. Напоследок «Гарри-модель» наклонился к Люциусу и громко прошептал: - А ты, павлин, скоро пожалеешь, что переметнулся на сторону «врагов», я твоему Людовику перья-то повыдергиваю! Подавившись смехом, Том повернулся к Снейпу и ответил на немой вопрос, появившийся у всех присутствующих. - Людовик – это магический белый павлин, любимец Люциуса. Уже в комнате Драко и Гарри услышали взрыв смеха. Малфой быстро проинспектировал бездонный шкаф Поттера, присвистнул, и моментально подобрал комплект одежды. Потом украшения, обувь и мантию. Когда через десять минут Гарри спустился в комнату, все замолчали... А Снейп пожалел, что они не одни, и прием начинался через час...