Ясный день

Был ясный день. Она любила смотреть в окно и выглядывать его вечерами, а днями особенно. Кэролайн сидела на подоконнике своего окна и чертила миражи своих творческих границ чернилами. С её плеера громко играл олдкульский рок, стуча по барабанным перепонкам, но сладко отдаваясь внутри яркими вспышками света и тихими приливами волн. Она любила слушать песни, названия которых, он скидывал ей по смс-ке. Каждый раз и новая песня её любимая, каждый раз он четко угадывает ее любимых авторов книг. В прошлый четверг он дал ей свой дневник набросков, он рисовал в нем мифических существ, которые снились ему долгими ночами. Он рисовал их сразу после сна, когда еще дрожала рука от ночного экстрима по сну, или тянущим вечером, когда около лампы мир превращался в тягучую жажду увидеть ее вновь. Все его рисунки были прекрасными и ужасными, передающие злость этого мира, ярость и страх людей, неосознанные крики детей, которые можно было услышать от каждого рисунка на бумаге. Они были злыми, но черт возьми, такими вдохновляющими. Девушка вычерчивала каждый штрих, каждый миллиметр своего творения, пытаясь передать форму и объем. Вырисовывая волосы, глаза, губы. По своей памяти она могла нарисовать даже самые назначающие элементы его кожи, не то чтобы определенную вещь. Рисовать глаза она любила больше всего. Будто тонула в морском дне, прикасаясь к самому откровенному и не желая всплывать на сушу. Она предпочла бы всегда рисовать. Она любила рисовать. А его особенно. Дверь её квартиры приоткрылась и легкий сквозняк дотронулся ее плеча, будоража кожу. Она вытащила наушники с ушей и отодвинула шторку, за которой сидела. - Ник? Парень приоткрыл дверь в её комнату, показывая лишь свою голову, делая наигранно-обиженный вид и печальные глазки. - К тебе никогда не подкрадешься незаметно. Кэр зловеще расхохоталась и более уверенно облокотилась на стену. Неосознанно она выпустила с рук свой блокнот. - Я подниму, - парень быстро подошел к окну и поднял с пола блокнот, чьи страницы остались на том же месте, где рисовала девушка, и Майклсон увидел свой идеально обведенный портрет. - Вот ты чем занимаешься, пока меня нет? - он лукаво усмехнулся, и положив вещь на стол, подошел к девушке, оперевшись левой рукой об окно, а правой касаясь её ладони, которую она ему протянула. - Ну, надо же мне компенсировать это злополучное время любимым занятием, - её лицо выглядела как "а-ля я умею оправдываться". - Любимым занятием - это рисовать меня? - Клаус прищурил глаза вглядываясь в ее лицо. - Любимым занятием это просто рисовать, дурачок, - она наигранно ударила его своим пальцем по носу, легко и воодушевленно рассмеявшись. - Тогда ладно, хотя я и не против моих портретов, - он усмехнулся, а после не выдержав долгой разлуки, приблизился к ее лицу и страстно, как изголодавшийся зверь, поцеловал её в алые губы. - Я соскучился. - Я тоже, - она отстранилась и тяжко вдохнула воздух, - как твой брат? - Он еще не отошел после гибели своей девушки, но все ровно. По крайне мере, планы на будущее строит, - парень пытался говорить про это обыденно, но как, когда речь идет об его брате и его еще долгой грусти. - Все наладится. Он преодолеет это, и еще встретит свою любовь, - Кэролайн дотронулась ладонью щеки парня, переводя его взгляд с окна на девушку, и легко поцеловала в губы. - Да, конечно. Только давай о другом. - Конечно. Мм, кстати, - девушка сползла с подоконника и подбежала к столу. Она открыла столешницу и достала от туда первый, который был на виду, дневник, - Вот, я полностью его изучила. Пожалуй ты у меня самый настоящий художник. Майклсон улыбнулся и взял с рук девушки свою вещь. Он положил её на подоконник, и повернулся к Керолайн. - Сейчас он нам не нужен, - он подошел к девушке и легко обнял за талию. - А что же тогда нам нужно? - Я хочу спать, я устал пока ехал сюда. - Ты предлагаешь мне поспать? - А что еще может быть лучше? Ну давай, милая. Клаус не стал дожидаться ответа и схватив девушку на руки, понес до кровати. Он лег на спину, ложа на себя девушку, которая только хохотала и выбивалась с его объятий, как маленький ребенок, а парень прижимал её к себе только крепче, словно крича всему миру "видите? она моя!" - Ты никогда не даешь мне право выбора, - она надула губы и провела своим пальцем по губам парня. - В таких случаях - нет, - парень лежал с закрытыми глазами, а девушка все не отпускала его в сон. - А что если я не хочу спать? - она уперлась руками об его грудь, выпрямляя свою спину, пытаясь вырваться, но сильные руки парня, которые обнимали ее талию, не позволяли ей это сделать. - Тогда просто полежи рядом. Девушка спустилась с парня на кровать, и легла на его руку, лицом повернувшись к нему, настолько близко, что ее нос упирался в его шею. Его тепло грело её, а ладонь на талии часто сжимала край клетчатой рубашки. - А волшебное слово, чтобы я успокоилась? - девушка уже сама пробиралась атмосферой сна и комфорта, но все ровно не сдавалась. - Я люблю тебя. Спи, - Клаус еще сильней обнял девушку и повернулся к ней лицом, опаляя её своим жарким дыханием. Кэролайн осторожно пододвинулась к его лицу ближе и поцеловала в губы, совсем сонного, уставшего, но довольного парня и снова немного спустилась вниз, удобней умащивая голову на его руке. А Ник лишь улыбнулся и повернул голову вперед, притрагиваясь губами к ее макушке и целуя. Спустя нескольких минут уже оба влюбленных утонули в царстве Морфея, видя сны друг о друге и о своей вечной и сладкой любви.