Охотница на вампиров

— От тебя до сих пор пахнет его паршивым одеколоном, — альбинос недовольно хмыкнул и слегка коснулся носа, будто это поможет. — Прости, если тебе это неприятно, — Эйка осмотрелась, пытаясь найти в комнате младшего сына местечко, где можно присесть. — Я хотела поговорить с тобой. Карие глаза бегали по стенам, в них горел огонёк любопытства, что, безусловно, нервировало Субару. Он не стеснялся себя и своих действий, а последствий — тем более, но сейчас что-то щекотало внутри, так противно и скользко, что трудно было молча держать себя в руках, особенно с его вспыльчивым нравом. Глубокие трещины чёрными змеями расползлись по стенам, натянувшим на себя старые светлые обои, стеклянный стол лежал на полу, осколки разбитого стекла отражали в себе свет, проникающий сквозь окна и сверкали, словно роса, на тёмном ковре. На нём же стоял и гроб. Большой чёрный гроб, крышка которого лишь опиралась на одну из стен, она, по всей видимости, тоже не должна была так стремительно покидать своё место. Самыми целыми предметами интерьера здесь были камин и комод, даже кресло, на которое и хотела бы сейчас сесть шатенка, небрежно валялось на полу. — Так говори, — вампир терпеливо дождался, пока его гостья насмотрится на беспорядок, что парень устроил совсем недавно, а после заговорил. — Только быстро и по делу, я не люблю лишнюю лирику. — Я присяду? — охотница посмотрела на лежащее кресло, которое тут же поднял альбинос. Он снял крышку с гроба полностью и сел внутрь, подогнув одну ногу к груди и оперевшись на крышку, Эйка же медленно и аккуратно приземлилась на мягкие подушки. — Ты, наверняка, не захочешь слушать, но… — Зачем тогда начинаешь этот разговор? — Субару до сих пор удивлялся, зачем вообще впустил девушку в комнату, но сидел смирно, ведь наверняка знал заранее, о чём пойдёт разговор. — А если я скажу, что меня попросил Шу? — хитрый, но вместе с тем достаточно глупый ход. Ни Шу, ни Субару не вмешиваются в душевное равновесие друг друга. Они просто будут рядом, когда надо. Даже если всеми силами показывают, что не надо. — Тогда я выгоню тебя отсюда за враньё, а может и убью, — ещё одна ложь. Не убьёт, ведь, опять же, братья никогда не сделают такого, что может их сильно задеть. Такое негласное соглашение обеспечивало безопасность охотнице, однако играть на нервах Субару будет самой большой ошибкой в жизни девушки. — Хорошо, — Эйка посмотрела вниз, обдумывая следующий ход, но этого не понадобилось, ведь Субару заговорил первым. — Тебе нравится сад? — девушка подняла глаза на вампира, удивлённая его вопросом. Всё её лицо выражало одну мысль: «Что, прости? Сад? Ты серьёзно?», но ответила она просто и коротко. — Он прекрасен, хоть в нём и веет грустью от каждого цветка, — сама не ожидала от себя такого ответа, и теперь Эйка не знает, что сказать. — Шу уже научил тебя чувствовать других? — Субару встал и подошёл к девушке. Вампир взял прядь волос и слегка расчесал её пальцами, — она очень любила этот сад, и я решил, что буду сам им заниматься. Уже столько лет прошло, — парень стоял, держа в руках прядь волос, которая вскоре упала на плечо шатенки, а вампир всё стоял, глядя в окно. — Онсделал с ней что-то? — конечно, у Эйки было в разы больше вопросов, но девушка смелее задавала бы их Шу, ведь альбинос всё ещё немного пугал её, она помнит тот день, когда напала на него и встретилась с его немыслимой физической силой. Против этого бессмертного наша охотница практически ничего не сможет сделать. — Да, но я даже не думаю мстить, — красные глаза оторвались от окна и стали изучать лицо шатенки, — она бы не хотела этого. Мерзкая, холодная и скользкая месть не должна быть результатом всего, что она пережила. — Почему ты решил рассказать мне? — Эйка даже не надеялась услышать что-то стоящее от вампира сейчас, но услышала же. — Потому что сейчас ты расскажешь что-то интересное мне, — алые глаза сверкнули в тени плотных, но местами рваных штор.Эйка покорно достала из рукава вязаной кофты кинжал с характерной гравировкой на лезвии, герб семьи Сакамаки был выгравирован с обеих сторон. Медленно и аккуратно охотница вручила оружие прямо в руки владельцу, подтверждая свою причастность к смерти Канато. Субару не любил брата, но убийства, какими бы они ни были тоже не любил. Больше не любил. — Откуда он у тебя? Я почувствовал бы запах человека в своей комнате. Не ты взяла, но ты возвращаешь? — Просто забери его и знай, что крови Канато на нём нет.