Запах шалфея

Эмма теряет последнюю надежду на исходе своего девятнадцатилетия. Когда солнце покидает горизонт, разрешая тьме временно возглавить небосклон, Свон лишь плотнее захлопывает ставни, занавешивая окно тяжелыми занавесками. У Эммы в телефоне более десятка пропущенных звонков, несколько непрочитанных сообщений и раздражающая трель на будильнике, отбивающем полночь. Руби просто желает счастливого двадцатилетия, Арчи же заверяет, что прожить еще один год без любви — не страшно абсолютно, ведь многие ее друзья и до сих пор вторую половинку не нашли. Эмма лишь швыряет телефон в стену, разбивая экран до мгновенно сгоревших микросхем. Всю ночь Эмма рыдает, проклиная календарь, да наивную веру в чудеса; Малефисента клялась, что счастье придет накануне двадцатилетия, Малефисента трижды перекладывала карты, каждый раз возвращаясь к дате, вытатуированной у Эммы где-то на левой ключице. Малефисента, говорили, не ошибается никогда, но Эмма снова доказала, что в отношении ее все оказывается неправильным и иррациональным. Утром Эмма заваривает ромашковый чай, кормит котенка, подобранного на улице пару дней назад, и выбегает в серый город, стремясь избежать счастливых людей, красочный ореол которых глаз до самой роговицы обжигает. Эмма работает помощником шерифа и работой своей гордится, стараясь выполнять ее настолько тщательно, насколько настроение позволяет. Сегодня Эмма лишь перекладывает листки из одной кучи в другую, позволяя Уиллу ограбить библиотеку, а Крюку наведаться в ближайшее кафе-мороженое и снова оставить Ингрид без всей выручки. Эмма приходит в себя, получив телеграмму из администрации, в которой настоятельно советуют взяться за ум, напоминая о будущей проверке. Эмма хмыкает, что читала нечто похожее у Гоголя, и бросает телеграмму в уничтожитель бумаги.

***

Легкие Эммы задыхаются от обилия ледяного воздуха, но погода не собирается снижать обороты ненормальности. Эмма сидит на крыльце дома Руби, ждет хозяйку и чувствует это. Легкий запах шалфея. Эмма всей грудью вбирает в себя воздух, закусывая губу и вытягиваясь как можно дальше, пока не слетает со ступеней вниз, носом прижимаясь к земле. Эмма мгновенно вскакивает на ноги и пытается уловить запах еще раз, но он уже испарился, оставив абсолютную пустоту. — Ты чего в дом не заходишь? — Руби весело улыбается, яркими губами напоминая Эмме всех счастливцев, чья аура заставляет ее по утрам закрывать глаза по пути на работу. — Мне показалось, что я… А, знаешь, неважно. Мне просто показалось, — Эмма говорит скороговоркой, старательно пытаясь не смотреть Руби в глаза. Та все понимает и, слегка хмыкнув, лишь возвращается в дом, оставляя дверь открытой. Эмма идет следом, с ужасом понимая, что запах полностью выветрился из памяти.

***

— Мам, а как ты поняла, что папа — это твое все? — Разве ты не знаешь? — Заливисто рассмеялась Мэри-Маргарет. — Сначала я почувствовала запах клубники, а потом увидела твоего отца. Никакой романтики, но я точно знала, что это на всю жизнь. — А как это? Ну, слышать запахи? — Эмма сглотнула перед тем, как задать вопрос. Мэри-Маргарет уронила граненый стакан, который ледяной крошкой оцарапал ее ступни. — Это самое замечательное, что я когда-либо испытывала. Без запахов мир такой неполноценный, такой пустой. А как только ты начинаешь чувствовать, едва у тебя просыпается обоняние, то все сразу становится на свои места. Ты начинаешь видеть мир таким, каким он на самом деле и является: ярким, красочным, и живым. Эмма ничего не отвечает. Она лишь встает, целует мать в лоб и выходит в ночь, всей грудью вдыхая морозный воздух. В ее легкие врывается ледяной поток, но он наполняет все тело лишь пустотой, которая не имеет никакого уникального запаха. Эмма медленно бредет вдоль тротуаров, не останавливаясь даже тогда, когда запах свежеиспеченной шарлотки заполоняет всю улицу.

***

Регина Миллс оказывается девушкой слегка за двадцать пять; у нее темные волосы и прямой нос, у нее серое пальто и белые туфли, ее алая помада как бич для серых будней Эммы. «Ревизор» улыбается, рассматривая картины, висящие на стенах. «Ревизор» муторно проверяет бумаги, что-то выписывая в свой блокнот. «Ревизор» падает на диван без сил и, хитро улыбнувшись, спрашивает, где можно выпить перед поездкой домой. Эмма устало бредет по городу, ведя за собой Регину. У Эммы нет никакого желания слышать чужой чарующий голос, а пытаться осознать, что именно он говорит, не хочется тем более. Эмма пропускает Регину вперед, заказывает себе виски и впервые в жизни слышит его запах. Эмма убегает домой быстрее, чем расплачивается по счету.

***

Эмма получает подтверждение, что ее повышают в должности; Эмма напивается в компании с Руби, у которой, оказывается, в доме все цветет и пахнет, да и сама она раздражает глаз настолько, что точно влюблена. — И кто счастливчик? — Эмма саму себя на части разрушает, но цедит даже не сквозь зубы, а с вполне искренней улыбкой. — Вейл, — Руби сияет еще ярче, полностью сжигая самоуважение Эммы. — Ты же его столько лет знаешь! — Думаю, мы просто не были готовы. А теперь — готовы. Эмма не хочет даже пытать понять, поэтому она просто кивает, допивает стакан и уходит, тщательно всматриваясь в каждого, кого на пути своем встречает. Пустоту и серость внутри ничто не способно исцелить. — Мисс Свон! «Ревизор» остался жить в Сторибруке, ведь Нью-Йорк, по ее же словам, полностью лишен очарования. Эмма морщится, закусывает губу и пытается сдерживать дыхание: не хватало еще выдохнуть на причину своего повышения алкоголем. — А какими духами Вы пользуетесь? — Очень смешно, — Эмма выдыхает, совершенно не заботясь о своем дыхании. — Вы же прекрасно знаете, что я не могу пользоваться духами, ибо не чувствую их! — Но я чувствую что-то, — Регина улыбается. Эмма отшатывается, глаза расширяются, и она, оступаясь, чуть ли не летит на землю. — Вы делаете что? — Я чувствую Вас, мисс Свон. Я ощущаю аромат вашего шампуня, я знаю, что Вы пользуетесь мятной пастой. Я слышу Ваш запах, Эмма, и я не лгу Вам. Эмма смаргивает и резко вздыхает, стремясь рассмотреть Регину не глазами, а сердцем. Она замечает яркие искры, красочный ореол и, оказывается, все эти пестрые краски абсолютно не раздражают ее роговицу. Эмма чувствует в воздухе легкий запах шалфея.