Поиграем в Ланг?

Джулия осторожно ступала по обледенелой дороге, занесенной снегом, стараясь сохранить равновесие и не упасть. Снегопад уничтожил все результаты работы дворников за считанные часы, а сейчас, когда на улице почти ночь, никто, естественно, не собирался расчищать дорогу. Идти по снежным завалам на высоченных каблуках было крайне не удобно, а ледяной январский ветер пронизывал насквозь. Оставалось идти каких-то пару десятков метров до злополучного подъезда, и это было единственное утешение. Черт бы побрал эту Ларину! Какого хрена она попросила ее прийти на ночь глядя… Сказала, что что-то важное… Может хочет поговорить о том, что они с Далецким устроили на финале? Прошел почти месяц с тех пор, и со дня съемок финала они ни разу не общались. Хотя они почти не общались и на съемках. Дойдя до подъезда, Джулия набрала онемевшими от холода пальцами номер квартиры. Через несколько гудков дверь открылась, и она наконец-то оказалась в помещении, хоть как-то спасающем от мороза. Лифт не работал, пришлось подниматься на двенадцатый этаж пешком. Но в данном случае это было даже хорошо, потому что столь неожиданная физическая нагрузка неплохо ее согрела. Ноги устали, и Ванг уже тысячу раз пожалела, что вообще согласилась идти сюда. Но отступать было поздно, тем более пришлось бы снова выходить на жуткий мороз. Пусть Ларина скажет, что ей нужно, Джулия погреется в ее квартире, а потом уже можно будет идти домой. Таня открыла дверь и пропустила Джулию внутрь. Она выглядела очень серьезной, сосредоточенной. — Проходи на кухню. Ты замерзла, наверное, я сделаю чай, — с этими словами Таня оставила Джулию одну в прихожей. Ванг сняла шубу и сапоги и прошла за ней. Села за стол, в ожидании объяснения причин приглашения ее к себе. Таня поставила перед ней чашку с чаем, и Джулия с удовольствием сделала глоток горячего напитка. — Зачем ты меня позвала? — гостья наконец нарушила молчание. Таня сидела за столом и смотрела на нее как-то странно, будто изучающее: — Как тебе живется после победы? — Хорошо, — ответила Джулия, и сделала еще глоток чая, он оказался очень вкусным. — Я видела, что ты сделала из «руки» подставку для колец… — Ну да, и что? Если бы она была у тебя, ты явно бы поставила ее на самое видное место у себя в кабинете и сдувала бы с нее пылинки каждые пять минут. Ты собралась про «руку» говорить? Для этого позвала? — Нет, — Таня улыбнулась, смотря Джулии в глаза. — Я хотела поговорить о нас. Что ты думаешь о том, что фанаты нас сводили весь сезон и это продолжается до сих пор? Джулия сжала зубы. На самом деле ее ужасно бесила эта тема. Особенно бесили ее масштабы. Она и Ларина? Что за бред? Бред. Бред, бред!!! Но всё же показывать свое раздражение она не собиралась, поэтому совершенно спокойным тоном ответила: — Мне наплевать, что там пишут или делают слабоумные малолетки. Дети растут в такое время, что тут хочешь-не хочешь, а станешь извращенцем. — А по-моему тебе совсем не наплевать… — Таня взяла сигарету и закурила, не отрывая от Джулии взгляд, — Вот мне действительно наплевать. Я отношусь к этому с юмором. Хотя, знаешь, до сих пор не понимаю, как такое могло прийти кому-то в голову… А ты, похоже, совсем не терпишь упоминаний обо мне, довольно агрессивно относишься к фанатскому творчеству… к термину «Ланг». Джулию передернуло от этого слова. Появилось даже какое-то неприятное ощущение в теле, в животе стало тяжело, резко захотелось спать. — Может еще чайку? — Таня приблизилась к ней, ехидно улыбаясь. Джулия начинала понимать. Ларина напоила ее чем-то, тянула время за пустой болтовней… Только совсем не понятно, зачем она это делает… Ванг резко встала со стула. Ноги совсем не держали ее, и она схватилась рукой за стену. Перед глазами всё начинало плыть. — Ну куда же ты… — ласково промурлыкала Таня, — по-моему это плохая идея. Присядь, успокойся, расслабься… — она положила руку на плечо Джулии и настойчивым движением опустила ту обратно на стул. — Что это за хрень? — Ванг пыталась не закрывать глаза, но это было уже почти невозможно. Тело ее не слушалось, голова кружилась. — Всё в порядке, — Таня успокаивающе гладила ее по плечу, — Сейчас ты поспишь, отдохнешь, а потом мы и поговорим. Последние слова Джулия слышала как в тумане. Она отключилась. Джулия открыла глаза и увидела перед собой потолок. Сон улетучился так же быстро, как и пришел. Подняла голову, огляделась, и то, что она увидела, повергло ее в шок. Она лежала посередине широкой кровати, ее руки были привязаны веревками к резной спинке, на щиколотках так же были веревки, другой конец которых уходил вниз, к полу, видимо другой конец был привязан к ножкам кровати. Она чувствовала себя распятой. Руки едва сгибались в локтях, а ноги невозможно было свести вместе, только чуть согнуть в коленях. Она сильно дернулась, но это не имело никакого эффекта, кроме боли в конечностях. Веревки были прочными и привязаны были, казалось, намертво. Из всей одежды на ней было только нижнее белье. Прокручивая в голове последние события, Джулия с ужасом осознала, что сама пришла к Лариной, выпила чаю с «сюрпризом», заснула, а потом проснулась вот так. — Эй! — крикнула она, услышав какие-то звуки с кухни или из соседней комнаты. Через некоторое время к ней в комнату зашла Таня. Выглядела она совсем по-другому, видимо за время, пока Джулия спала, успела навести марафет. На ней была короткая черная шелковая сорочка, волосы выпрямлены и красиво уложены, глаза ярко подведены черными тенями. — Натааааааш, спящая красавица проснулась! — Таня медленно подходила всё ближе к кровати. Что за хрень? Какая «Наташ»? Это что, Бантеева? Она здесь? Джулия ощущала невероятное смятение на грани с паникой. Она вновь дернулась, пытаясь освободиться, а Таня, хищно смотря на нее, только отрицательно мотала головой. — Не стоит этого делать, — сказала Таня мягким ласковым голосом, — Я не хочу, чтобы тебе было больно. Но может только совсем чуть-чуть… — и забралась на кровать. — Ларина, ты охренела совсем? Это что такое? Отвяжи меня? Что тебе… Джулия не договорила, потому что в этот момент в комнату зашла Наталья, одетая в джинсы и свободную футболку. — Ну, ну… — подойдя к кровати, она пробежалась взглядом по телу Джулии и села на противоположную от Тани сторону. — Что вам надо от меня? — злобно прошипела Джулия. — О, милая, почему ты такая злая? — Таня нежно прикоснулась к ее ноге и начала поглаживать. — Не прикасайся ко мне! — Ванг попыталась скинуть ее руку со своего тела, но ничего не вышло. — Неужели я тебе совсем не нравлюсь? — Ларина не унималась, теперь она уже обеими руками гладила Джулию по бедрам. — Ты… — Ванг уже задыхалась от злости, — Отвали от меня, ненормальная! — Я тоже люблю тебя, сладкая, — Таня одним быстрым движением села на нее верхом. — Джуленька… — Бантеева легла рядом, подперев голову рукой, и с интересом принялась наблюдать за действиями Тани, — Ну тебе ли говорить о ненормальности? С твоей-то прогрессирующей шизофренией. — Как ты там сказала? — Таня демонстративно подняла взгляд вверх, продолжая обеими руками мягко гладить живот Джулии, — «Ну какая сумеречная ведьма? Мы что, в «ночном дозоре»? Мне было обидно…  — Ну какой дух хаоса, мы что, в дурдоме? — продолжила ее мысль Наталья. — Но ты не думай, я уже не обижаюсь, — Таня опустилась всем телом на Джулию, коснувшись грудью ее груди, и осторожно погладила ее по щеке. Джулия не знала, что делать. Можно было, конечно, закричать, чтобы услышали соседи, позвонили в дверь или вызвали полицию. Но гордость не позволяла этого сделать. Она не жертва, нет. Она не может признать себя жертвой. Она будет терпеть. Таня осторожно прикоснулась губами к ее плечу. Ее волосы падали на грудь Джулии и приятно щекотались, они были очень мягкими и от них исходил приятный аромат. Джулия чувствовала вес ее тела на себе и не могла не признать, что ощущения были приятными. Пришлось только сильнее сжать зубы и отвернуть голову, но Таню, кажется, совершенно это не волновало. — Зачем ты всё это делаешь? — процедила Ванг сквозь зубы. — Я хочу поиграть в Ланг, — промурлыкала Таня, теперь она покрывала легкими поцелуями ее шею, изредка касаясь языком. — Я честно не понимаю, почему ты так бесишься по этому поводу. Тебе должно быть выгодно… тебя обсуждают. Ты же хотела прославиться, когда шла на «битву»? Вот тебе и слава, вернее ее издержки…, но не важно. — А я с тобой согласна, Джуль, — Наталья провела кончиками пальцев по руке Джулии от запястья до самого плеча. — Мне тоже не слишком нравится, что мою женщину сводят с тобой. Ты, конечно, вполне себе ничего, особенно когда молчишь и не выпендриваешься…, но такое бывает редко. Таня оторвалась от шеи Джулии и снова села прямо. Она смотрела поочередно то на Джулию, соблазнительно облизывая губы, то на Наташу, наслаждаясь тем, что она смотрит. Ее руки опустились на грудь Джулии и несильно сжали ее через ткань бюстгальтера. Она немного двигала бедрами, и от этих действий Ванг только сильнее прижала голову к подушке. Ее переполняла злость, но она понимала, что ее никуда отсюда не отпустят, пока не сделают всё, что хотят. Ларина прикасалась к ней осторожно, ласково, ее запах и все ее действия пробуждали в теле только самые приятные ощущения. Таня провела пальчиками по линии бикини, и Джулия невольно вздрогнула. Наталья тем временем приблизилась к Ванг и опустила руку на ее живот, медленно начала спускаться ниже и ее пальцы чуть проникли под резинку черной преграды. Джулия поняла, что если она сейчас закроет глаза, то ощущения обострятся еще сильнее, поэтому она смотрела то на Таню, то на Наташу ненавидящим злобным взглядом. — Вы две больные извращенки! — произнесла Джулия, стараясь сделать голос максимально спокойным. — Потому что я без ума от тебя, любимая! — сказала Таня, загадочно улыбаясь. Она издевается… Как она смеет! Джулия уже вынашивала план мести. Ведь рано или поздно они отвяжут ее и отпустят… наверное. А Таня тем временем свесилась к полу и вид вещи, которую она извлекла из-под кровати, заставил глаза Джулии округлиться. Это был большой нож или кинжал, похожий на тот, что Ларина использовала в своих ритуалах на «битве». — Ты меня убьешь? — спросила Джулия. — Ну что ты, родная, — Таня прикоснулась холодным лезвием к ее бедру. — Я всего лишь избавлю тебя от лишней одежды. Джулия даже не заметила, как это произошло, она старалась не смотреть, но обе части ее нижнего белья были ловко разрезаны и отброшены на пол. — Сучка, — прошипела Ванг сквозь зубы. Лежать связанной, полностью голой, да еще и с этими двумя безумными… За что ей такое наказание… — Да не ломайся ты, тоже мне недотрога, — сказала Наташа, — Ты же вращалась в шоу-бизнесе много лет. Уверена, что ты перепробовала абсолютно всё, грязная шлюшка. — Не знаю, как на счет твоего духа, но оболочке будет приятно однозначно, — промурлыкала Таня. Наталья начала властно ласкать рукой ее грудь, зажимая пальцами соски. А Таня уже целовала ее живот, руками поглаживая бедра. Джулия понимала, что предательское возбуждение начинает завладевать ее телом. Она старалась подумать о чем-то постороннем, например о голодающих детях из Африки, или о несчастных котятах, которых собираются утопить, но ее мозг настойчиво отвергал всё лишнее, оставляя лишь зарождающееся ноющее чувство внизу живота. В этот момент Джулия осознала, что во время съемок «битвы» она действительно думала о Тане. Она всегда считала Ларину привлекательной, но всеми способами отгоняла от себя эти мысли. А сейчас, пусть даже в такой ситуации, Таня искусно целует и ласкает ее, ее горячие губы блуждают по телу, обращаясь с ним бережно и аккуратно. Бантеева действует сильнее, но эта жесткость еще не переходит грань, за которой заканчивается удовольствие и начинается боль. Эти мысли немного разбавили злость, бушевавшую до этого момента во всем ее существе. Таня медленно гладила ее живот и бедра, приближаясь губами к центру наслаждения. Джулия тяжело выдохнула и сжала губы, чтобы ни в коем случае не произнести никакого звука. Ее тело расслабилось под непрекращающимися медленными ласками. Пришлось признаться самой себе, что ей безумно приятны эти действия над свои телом. Желание сладко пульсировало внизу живота, но Таня будто нарочно медлила, обходила стороной ту часть тела, в которой было сосредоточено всё желание. Наталья отстранилась от Джулии, снова легла, подперев голову рукой, и приняла роль наблюдателя. Таня опустилась на Джулию, приблизившись к ее лицу и бедрами прижала ее сильнее к поверхности кровати. Через ткань сорочки, всё еще прикрывавшей ее, Ванг чувствовала ее горячее тело, и не смогла сдержать тихий стон, когда Ларина поцеловала ее в губы. Танины губы очень нежные, мягкие. Джулия с упоением ответила на поцелуй, стараясь прижаться плотнее к ней всем телом. Если бы ее руки были сейчас свободны, то она без сомнения хотела бы потрогать Таню. Не просто потрогать, а со всей злостью стащить с нее одежду, повалить на кровать, прижать ее своим телом, схватить за волосы, яростно целовать, оставляя засосы, сделать ей больно, одним движением раздвинуть ее ноги и жестко взять ее, оказаться внутри ее тела максимально глубоко, наслаждаясь этим чувством полного обладания, слышать, как она стонет и просит еще, сильнее и быстрее. Но шанс, что ее развяжут, был крайне небольшим. Таня перешла губами на шею. Джулия уже выгибалась, откидывая голову назад, подставляя пространство для поцелуев. Желание становится еще сильнее, когда Танина грудь касается ее, и через шелковую ткань можно почувствовать твердые соски. В этот момент Ванг замечает, что Наталья тянется рукой к Тане, гладит ее по плечу, придвинувшись ближе. Таня издает тихий вздох, обжигая дыханием шею Джулии, вызывая у нее волну мурашек, и вновь целует и ласкает языком. Бантеева поднимается в вертикальное положение, встает на колени и, оказавшись сзади Тани, кладет руки на ее бедра. Пристально смотрит, потом наклоняется и проводит рукой вверх от поясницы до лопаток, сжимая ткань сорочки. Таня, всё еще лежащая на Джулии, начинает опускаться вниз по ее телу, останавливается на груди, уже более сильно сжимая ее ладонями. Рука скользит еще ниже и в один момент пальцы заходят между ног и касаются клитора. Джулия еле сдерживается, чтобы не вскрикнуть от внезапного, даже болезненного прикосновения. Острое желание еще сильнее разлилось по телу, и теперь она была готова умолять войти в нее, быстро, жестко, сильно, чтобы эта пытка наконец закончилась. Но она, конечно же, не будет просить, еще чего! Ларина довольно улыбается, чувствуя, что все ее действия имели нужный эффект. Она убирает руку, теперь она совсем не касается тела Джулии. Таня заводит обе руки за спину и притягивает Наташу ближе к себе, всё это время не прерывая зрительного контакта с Ванг. Бантеева тут же обнимает ее за талию, чуть приподнимая сорочку вверх, прижимается, целует в плечо. Обе ее руки скользят к бедрам, спускаются к краю сорочки и поднимают ее вверх, представляя взгляду Джулии черное кружевное белье. Одним быстрым движением Наталья стягивает Танину сорочку через голову, ладони ложатся на грудь и начинают медленно ласкать ее. Таня откидывает голову на Наташино плечо, наслаждаясь этими ласками, и тяжело дышит. Джулия видит, как Бантеева смотрит ей в глаза. В этом взгляде есть что-то издевательское, будто хочет сказать что-то из серии «Только я могу трогать ее, а ты можешь только смотреть». Джулия поняла, что от представившейся перед ней картины она испытывает острое, непонятное чувство, смесь беспомощности и доли отчаяния от осознания собственного бессилия. Ей неприятно видеть, как Наташа прикасается к Тане. А она лежит беспомощная, привязанная, возбужденная до предела… Тем не менее она не может оторвать взгляд от Таниной груди, и Наталья замечает это, специально перемещая свои руки на талию, открывая обзор. Внезапно Бантеева одной рукой хватает Таню за волосы и с силой оттягивает ее голову назад, вызвав у той протяжный стон. Она жадно припадает губами к шее, целует более жестко, страстно. Вторую руку она запускает в ее трусики, легко скользит пальцами по клитору, слегка надавливая. Таня не сдерживает стонов, она наслаждается каждым прикосновением, ее глаза закрыты, а тело начинает дрожать от неперпения. Наталья изредка поглядывает на Джулию, внимательно наблюдающую за ее действиями, оценивая ее реакцию. Пристально смотря Джулии в глаза, Наталья грубо отталкивает Таню от себя, заставляя ее податься вперед и опереться локтями о кровать. Она стягивает с нее последнюю преграду и резко входит в нее сзади. — Быстрее… — Таня громко стонет, подаваясь бедрами назад. И Наталья делает так, как она хочет. Пальцы в бешеном темпе входят в ее тело, второй рукой она придерживает ее за талию. Джулии начинает нравиться эта картина. Она видит, как Ларина стоит перед ней на коленях, ее волосы почти полностью закрывают лицо, ее стоны переходят в неконтролируемые хрипы, а всё тело дрожит от доставляемого ему удовольствия. Ей нравится поза, ей нравится жесткость, с которой Бантеева демонстрирует главенство над своей женщиной, нравится выражение лица Тани, которая находится на грани фантастического оргазма. С Таниных губ срывается громкий стон, на грани с криком и, замерев на секунду, она кончает, почти опустившись грудью на кровать. Наталья довольно улыбается, поглаживая Таню по пояснице, а потом резко вновь притягивает ее за плечи и прижимает к себе, обнимает, блуждает руками по всему телу, уже нежно, ласково, без тени какой-либо грубости. Джулия уже не может контролировать свое дыхание. Эти звуки, эти чертовы стоны заставляли ее сердце колотиться в сумасшедшем ритме. Она видит, как Ларина еле держится на коленях, удерживаемая крепкими руками сзади, и она всё еще продолжает громко и неровно дышать, ощущая чувственные поцелуи на своей шее. Наконец Таня открывает глаза и впивается взглядом в глаза Джулии. В этом взгляде до сих пор горит огонь похоти. Таня разворачивается к Наташе и целует ее в губы. Она улыбается сквозь поцелуй и медленно отстраняется. Бантеева садится рядом, а Таня поворачивается к Джулии и кладет обе руки на ее колени. Медленно, синхронно ведет ладонями до бедер, а потом наклоняется и проводит языком по клитору, один раз медленно, потом быстрее, то всем языком, то самым кончиком. Джулия напрягает бедра, стараясь не кончить в первую же секунду, ее тело готово взорваться, голова кружится, сердце готово выскочить из груди, и хочется только одного — грубого проникновения, максимально глубоко и сильно. Она чувствует, как Танины губы поднимаются выше по ее телу, язык проводит непонятный узор до пупка, рука ложится на одну грудь, губы захватывают сосок на другой, а пальцы наконец-то резко входят в нее. Ванг чувствует, что к ней прикасается третья рука, поглаживает плечо и доходит до шеи, слегка сжимает, частично перекрывая доступ кислорода. Она распахивает глаза и видит, что Таня пристально смотрит на нее, продолжая с силой двигать рукой. И в этот момент глаза непроизвольно закрываются, а волна сумасшедшего наслаждения пронзает ее тело, погружая в бессознательное состояние… Джулия широко распахнула глаза и резко села на кровати. Она долго не могла отдышаться, держась одной рукой за шею. Воздуха катастрофически не хватало. Она встала с кровати, подошла к окну и открыла его, пропуская в легкие свежий морозный воздух. Она оглядела свои руки — на запястьях не было никаких следов от веревок, на щиколотках тоже. Но между ног был настоящий потоп, а сердце до сих пор усиленно колотилось. Фрейд говорил, что сновидения — это дорога в бессознательное. А еще, кажется, он говорил, что «Бессознательное не знает слова «нет». Бессознательное не может ничего другого, как только желать». Чушь какая-то. В голове не укладывается. Чертовы фанаты со своим Лангом. Дьявол… приснится же такое…