Часть 1
6 апреля 2015 г., 18:55
— Блядь, — сказал Мёрдок, ёмко характеризуя ситуацию, и уточнил на всякий случай: — Точно не можешь?
Кирк честно попробовал. Безуспешно.
— Намертво, — отозвался он таким загробным голосом, словно уже видел себя, проводящим остаток жизни в таком вот положении. — Всё. Я инвалид. Поздравляю.
А ведь начиналось всё, сука, так невинно.
Это всё Марина виновата, точно. Не нужно было поддаваться на её подначивание, мол, йога помогает куда лучше всех его таблеток, и против головной боли, и против постоянных мелких травм, получаемых Кирком на обеих работах, и — Марина особенно напирала на этот пункт — против нервов. Мол, медитация, дыхательные упражнения, все дела. Мол, развитие гибкости ума и тела, что профессионалу в его области не может не пригодиться.
Ага. Точно.
Медитация, блядь. Правильное дыхание, блядь.
Гибкость. Блядь.
Особенно гибкость, да.
Вот почему теперь он застрял. Ведь надо же было в разговоре с Мёрдоком вскользь упомянуть о том, что, вообще-то, отсосать он у себя теперь может сам, да и трахнет себя тоже сам, если приспичит. Контекст этого намёка изначально содержал замысловатый посыл Мёрдока далеко и надолго после очередной его подколки.
Мёрдок контекст не уловил. Но полученной информацией весьма заинтересовался — и, конечно, решил проверить это интригующее заявление лично.
Кирку, конечно, надо было заподозрить уже тогда, что человеку, который любил собирать кубик Рубика на досуге и имел очень, очень странные предпочтения в искусстве, доверять подобное дело не стоило. Но он был беспечен, самонадеян и полон желания назло доказать собственные слова.
И вот теперь он лежал, голый, перекрученный, практически завязанный чужими руками в узел и только каким-то чудом не переломанный в решивших стерпеть всё от своего нерадивого владельца костях. Его лицо печально упиралось в его задницу, ноги и руки вообще были чёрт-те где, как ленточки на подарочной упаковке.
И вот уже четверть часа как он застрял в таком виде и никак не мог раскрутиться обратно.
Дыхательная техника не помогала. Нирвана продолжала ускользать, и собственная задница перед глазами никак не настраивала его на медитативный лад.
Мёрдок не помогал тоже. Сначала этот урод просто безбожно ржал — а теперь вот стоял рядом и что-то старательно обдумывал.
— Ну? — Кирк чуть покачнулся туда-сюда, привлекая его внимание. — Сделаешь что-нибудь, или я завтра в таком виде на работу должен идти?
Мёрдок ухмыльнулся. Кирк не видел — но прямо кожей почувствовал: это была нехорошая, ужасно гнусная ухмылка, которая не сулила ему ничего хорошего.
Руки рыжего ублюдка решительно легли на его… что-то. Кирк не был уже уверен, на что именно, после того, как все мышцы затекли.
— Что-нибудь — сделаю. И в первую очередь — найду, куда.
Кирк глухо застонал, проклиная весь мрак своего существования.
Жизнь, бессердечная ты сука.
