Когда хочется видеть

       Я ненавижу себя. Я ненавижу Войну. Я ненавижу... Я все ненавижу. Каждый участок гребанного мира. Каждую минуту, которую я прожил после Войны...        Я ослеп. Это врезается в память, мне хочется выть от боли. Я ничего не вижу. Только темноту. Мне хочется громко смеяться, когда я понимаю, что ослеп не на Войне. Я ослеп после нее. Мне мстили. Кто-то ночью забрался в спальню Слизерина и запустил в меня заклятье. И теперь я ничего не вижу. Мадам Помфри говорит, что мое зрение можно вернуть. Я истерично смеюсь. Я хочу быть слепым, я не хочу видеть чужие взгляды, которые на меня кидают. Я не хочу видеть свое тело.        До меня доходят слухи. МакГонагалл прочла всем лекцию и объявила, что обязательно найдет человека, который сделал это со мной. Обязательно накажет. Я снова смеюсь и хочу ударить кулаком по стене. Только потом до меня доходит, что я не понимаю, где стена. И от этого мне снова хочется смеяться.        У меня улучшается обоняние. Теперь я могу узнать человека по запаху. Чувствую себя псом. Мадам Помфри пахнет травами. Чертов Поттер - будь он проклят! - пахнет шоколадом и смазкой для метлы. Уизли пахнет цветами. Думаю, так пахнет в его доме.        Мадам Помфри заходит, когда часы бьют три раза. Она мажет мои глаза очередной мазью и говорит последние новости. Только так я узнаю новую информацию.        Часы бьют три раза. Я не чувствую привычного запаха. Я хмурюсь, когда помещение наполняет новый запах. Цветы и апельсины. - Кто здесь?.. - я говорю впервые за несколько недель, мой голос хрипит. Я не знаю, сумею ли я узнать человека по голосу. - Эй, ответь мне! - Это я, - голос знакомый, но я не могу точно сказать, чей он. - Малфой, ты меня слышишь? - Имя мне скажи, - я вздыхаю. - Я же тебя не вижу, не забывай об этом. - Гермиона, - отвечает, а я снова хмурюсь. - Зачем ты пришла? - сжимаю кулаки. Мне не нужна чертова жалость! - Хочу стать врачом в Мунго, - я почти вижу, как она складывает руки на груди. - Мадам Помфри поручила мне именно тебя, а почему не знаю. - Ну так и вали к чертям собачим! - я едва не кричу. Хочу выть, бить и ломать все, что вижу. Но я ничего не вижу и снова хочется истерично смеяться. - Мне не нужна жалость или помощь! Я вообще должен был сдохнуть! - Успокойся, - Грейнджер аккуратно трогает мое плечо. - Я должна помазать твои глаза мазью. Полежи спокойно. - Не трожь меня, мне не нужна помощь грязнокровки! - я слышу, как она рвано выдыхает и чувствую, как она давит на мои плечи, чтобы я лег. - Просто полежи и не двигайся, - я удивляюсь, как она еще не ушла. Удивляюсь, почему она просто мажет мои глаза. - До завтра, Малфой.        Гермиона Грейджер приходит, когда часы бьют три раза. Все сразу заполняет ее запах. Апельсины и цветы. Она мажет мои глаза мазью и рассказывает новости. Это единственная вещь, которой я живу.        Я плачу. Громко, прерывисто. Сжимаю в пальцах письмо, надеясь, что это не правда. Я не могу прочесть его еще раз, только воссоздать в памяти голос Громковещателя.        Дорогой мистер Малфой! С сожалением вынуждены сообщить Вам, что Ваша мать - Нарцисса Малфой - скончалась в Больнице Имени Святого Мунго. Причина - стрессы. Ваше наследство передается в Министерство,если Вы не покажетесь нам в течении месяца.

С уважением, Министр магии

       Моя мама умерла. Ее больше нет в живых. Она умерла. Я остался один. Теперь я гребанный нищий-инвалид, который живет гребанным голосом грязнокровки.        Я пропускаю момент, когда часы бьют три раза. Я слишком громко плачу. Я с трудом различаю испуганный вскрик Грейнджер и какой-то треск. Кажется, какие-то склянки. - Драко!.. - ее голос как будто далеко. В уши наложили ваты. - Драко, ты меня слышишь?.. - кажется, я киваю головой. Все мысли в тумане. - Драко, милый, что случилось? - я не обращаю внимания на "милый'' и протягиваю мятое письмо. Снова всхлипываю. - Она... Она... - я кричу. Пытаюсь вложить в крик всю боль, все отчаянье. Все дерьмо, которое случилось за последнее время. - Все хорошо... - Грейнджер прижимает меня к себе, а я отчего-то обнимаю ее. Крепко-крепко, как когда-то обнимал маму. Мне больно. Грейнджер задерживается на час. Когда она уходит,часы бьют шесть раз.        Гермиона Грейнджер приходит, когда часы бьют три раза. Вся комната наполняется ее запахом. Апельсины и цветы. Она мажет мои глаза какой-то дрянью и рассказывает какие-то новости. Когда часы бьют пять раз, она уходит, оставляя лишь запах. А я понимаю, что умираю в пять и воскресаю в три.        Я влюблен в Гермиону Грейнджер. Окончательно и бесповоротно. Я хочу вдыхать ее запах и трогать мягкую кожу. Я хочу выть от боли и отчаянья. Ведь теперь я жалкий влюбленный ослепший нищий. До чего же я жалок.        Часы бьют три раза и комната заполняется запахом трав. Я хмурюсь. - Где Грейнджер? - говорю почти шепотом. - Она уезжает, - просто отвечает Мадам Помфри. - Восьмой год ее обучения кончился. А ты скоро поедешь в лечебницу на юге Германии. И еще, Драко, сегодня можно без мазей, - и дверь скрипит, закрывшись. Я вскакиваю на ноги и понимаю, что давно не ходил. Ноги подкашиваются. Я бегу, вспоминая коридоры. Я слышу тихие переговоры фраз. Это он... Ослепший... О нем еще МакГонагл говорила... Я хочу врезать тому, кто это сказал, но я его даже не вижу. - Грейнджер! - я долго говорил почти шепотом, мой голос едва не срывается. Кричу снова. - Грейнджер! - я падаю на землю. Кожа с ладоней сорвалась. Их немного саднит.        Гермиона Грейнджер приходила, когда часы били три раза. Мазала мои глаза какой-то дрянью и рассказывала последние новости. Раз в неделю она специальными заклинаниями смывала с меня всю грязь и уходила, когда часы били пять. Она заходила в Больничное крыло, а вместе с ней заходил ее запах. Цветы и апельсины. И последнее, что я хочу, это ее уход.        Я сижу в грязи и борюсь с рыданиями. Мимо меня идут какие-то люди, и им всем откровенно плевать на меня. Мне страшно, что Грейнджер села в Хогвартс-экспресс. Мне страшно, что она не услышит мой крик. Мне страшно, что я больше никогда не услышу ее голос. - Драко!.. - ее крик выделяется среди толпы. Я поднимаю глаза, хотя все равно ничего не вижу. Чувствую, когда она садится рядом со мной и берет в руки мое лицо. - Эй, Драко, все хорошо. Что с тобой? - Почему... - в моей груди поднимается ярость. - Почему люди, к которым я привязываюсь, всегда уходят?! Почему каждый чертов раз, когда я мечтаю измениться, что-то происходит?! Сначала Темный Лорд, потом мое зрение! Я тоже жить хочу! Не в больницах и не в войне! Хочу жить как ты, как Поттер, как Уизли в конце концов! У вас все есть! Даже у Уизли есть ты... - я срываюсь на шепот. Впервые в жизни я сказал все, что думаю. Я вздрагиваю, когда Грейнджер прижимает меня к себе и гладит по волосам. - Меня нет у Уизли, Драко, - тихо говорит она. - Нет, слышишь. И я не ухожу. Я здесь. - Ты почти уехала... - по моему лицу текут слезы, отчего-то я понимаю, что мне нечего ее стесняться. Она видела как я плакал. - Я не понимаю, не понимаю ничего ровным счетом. - Я бы вернулась, - мне кажется, она улыбается. Широко-широко, как улыбалась Поттеру или Уизли. Мне снова хочется выть. - Эй, Драко, все хорошо. Я здесь, я никуда не уходила. - Д-да... - впервые мне показалось, что все действительно хорошо. Что рано или поздно мази начнут действовать, и я вновь все увижу. Что мне не придется воссоздавать все в памяти. Я позволяю себе забыться, утыкаясь в путаные волосы.        В один прекрасный день я вижу очертания предметов. Просто встаю с кровати и понимаю, что вижу тумбочку,о которую всегда спотыкаюсь. - Грейнджер! - она приходит, стоит только мне позвать ее. От этого на груди становится тепло. - Что случилось? - она садится рядом со мной и поправляет мои волосы. Я сглатываю. - Я вижу очертания предметов, - говорю на выдохе и чувствую, как с груди убирается ком. Будто удавку с шеи сняли. - Это же... - голос Грейнджер дрожит. - Это же прекрасно! Нужно срочно сообщить в Мунго! Я сейчас отправлю сову! - и Гермиона крепко меня обнимает. Я почему-то смущаюсь (хотя есть очень много вещей, связанных с ней, от которых не смущаться нельзя) и легонько обнимаю ее в ответ. - Спускайся скорее, милый, я приготовила нам завтрак.        В Мунго нам выдают всякие банки-склянки и долго что-то объясняют. Я откровенно скучаю и разглядываю силуэт Грейнджер. Эта Гермиона Грейнджер немного выше той, которая была раньше. Но я и не знал, какой Грейнджер была раньше. Сейчас я живу лишь настоящим, ведь то, что было раньше, рано или поздно сотрется. Рано или поздно мы все потеряем зрение. - Акцио! - я поздно понимаю, что у меня нет волшебной палочки. У меня не хватает денег, чтобы купить ее. У нас, Малфой, у нас - поправляю я себя мысленно. - Теперь нет просто меня. Есть только мы. Я и Грейнджер. Я улыбаюсь, понимая, что вижу с каждым днем все лучше и лучше. Недавно я мылся (сам!) и увидел в зеркале Метку. Всего на секунду. Самое странное, что я просто провел по ней полотенцем и отвернулся. Наверное, это называется взрослением.        Когда весь мир превращается в разноцветные мазки, Гермиона Грейнджер ведет меня выбирать палочку. Когда мазки принимают очертания, я вижу свою палочку. И Гермиону. Знаешь, Грейнджер, даже если я вновь ослепну, мне не будет страшно. Ведь я всегда буду знать, что ты рядом. И это стоит любого зрения. Я люблю тебя, Грейнджер.