I remember

      Суббота по определению тянется очень долго, но сегодняшняя суббота просто побивала все рекорды. Саюри уже с ума сходила на уроках от нетерпения. Она уже решила, что проигнорирует сегодняшнюю тренировку с парнями и поедет прямиком в Канагаву. Помимо адского нетерпения, Саюри уже порядком неделю мучило странное состояние её тела. Она безумно быстро уставала и стала, откровенно говоря, дыхнуть на уроках, что в её положении делать было нельзя. Всё же профильные предметы требовали внимания. С ними Саюри была знакома лишь поверхностно. Хоть она и не была глупой, но ей было тяжело. Благо ещё её супруг всячески помогал и подсказывал где что. Но, даже несмотря на это, она умудрялась спать. Сейджуро всячески пытался привести свою супругу в чувства, но это удавалось крайне редко, да она и ночью стала спать как убитая, хоть из пушки стреляй. Хотя раньше она могла проснуться даже от лёгкого шороха.       Вот в очередной раз Саюри боролось с подступающим сном, и ей мерещилась мягкая постель, но нужно было просидеть последнюю пару и уже на всех парах мчаться в Канагаву.       Долгожданный звонок, и он подействовал очень бодряще и отрезвляюще. Саюри стала быстро складывать вещи в сумку и уже хотела было покинуть класс, как её остановил Сейджуро. — Куда же ты так спешишь? — он приобнял жену за талию и зарылся носом в её волосы. Ему крайне не хотелось её никуда не отпускать, и он уже подумывал записать её в студсовет, но видя её рвение, он испытывал радость за неё, что перевешивала необоснованную ревность и чувство собственности. — К девочкам. Я их так давно не видела, — пробормотала Саюри и не смела двигаться дальше. — Только ли к девочкам? — прошептал Сейджуро и начал покрывать поцелуями шею супруги. В кабинете кроме них уже никого не было, поэтому он позволял себе такие вольности, как касаться её груди и задирать юбку. — Ну и к ребятам из команды, естественно… — Сейджуро резко развернул Саюри и прижал её к себе, вглядываясь в глаза. Она чуть было не охнула от такого. — Ты моя… — прошептал Сейджуро и нежно поцеловал, всё так же глядя в её глаза.       Саюри в очередной раз убедилась, какой же он собственник. Он ревновал к каждому столбу. Сейджуро даже к Хаяме ревновал и запрещал с ним общаться, но всё же Саюри настояла на своём и он смирился, как когда-то смирился обществом Рёты. Но вот на остальных парней он смотрел быком и готов был в любую секунду отстаивать свои права. Саюри поначалу это забавляло и умиляло, но это быстро прошло. Сейджуро дошёл до того, что каждый раз спрашивал, кто звонил или писал.       За все то недолгое время их брака, Саюри никуда не ходила без сопровождения Сейджуро, и сейчас отпускать её в Канагаву он очень не хотел, но сам вчера дал добро, а отказываться от своих слов он не намерен. Он понимал, что ей тоже нужно было «личное пространство», но его эгоизм всё ещё давал о себе знать. Сейджуро решил бороться с этим. Ведь он пообещал сделать её самой счастливой. К тому же Акаши полагал, что с Аомине она всего лишь гуляла и проводила время, пока его не было. Как она и сказала, потому что ей было скучно без него. — Твоя, — Саюри улыбнулась и провела рукой по щеке Сейджуро. Она уже смирилась со своей новой жизнью и вспоминала Дайки реже. Саюри поддалась вперёд и поцеловала своего мужа, попутно освобождаясь от его объятий. — Люблю тебя, — проведя ладонью по её руке, он отпустил Саюри, что дало ей возможность быстренько смотаться, пока Сейджуро не передумал. Она быстро бежала по лестнице и чуть было не сбила с ног Хаяму, который так же быстро бежал по лестнице, но вверх.Он ловко маневрировал и непонимающе уставился на Саюри. — Привет, Акаши! Ты чего так спешишь? Тренировка ещё не скоро начнётся. — Я в Кайджо еду! — даже не остановившись, Саюри прокричала это Хаяме и продолжила спускаться вниз по лестнице. Котаро лишь пожал плечами и продолжил подниматься.       У входа в школу её уже ждала машина и быстро запрыгнув внутрь, Саюри сказала, что её надо отвезти в аэропорт, и то, что господин Акаши ещё не скоро покинет здание школы. Мужчина в строгом костюме лишь кивнул в знак согласия и тронулся с места.

***

— Ненавижу летать… — прохрипела Саюри и еле переставляла ногами. Её вывернуло наизнанку раза три точно. Поэтому лицо приобрело зелёный оттенок.       Немного оклемавшись, она залезла в машину.       Всю дорогу Саюри сидела, как на иголках в предвкушении, когда она ступит в зал ставшей родным. Она крепче сжала лямку спортивной сумки, и как только машина остановилась у знакомого здания, она выскочила и, поблагодарив водителя, побежала в сторону спортзала.       Тут ничего не поменялось, всё оставалось как прежде. От приятных воспоминаний Саюри довольно улыбалась и бежала без оглядки. Уже почти добежав до зала, она чётко слышала скрип кроссовок и удары мячей. На лету распахнув дверь, экс-капитан Кайджо ввалилась в зал. Тренировка на время прекратилась, и все уставились на дверной проём, но вскоре все оклемались от ступора и бросились обнимать товарища. Даже если она теперь и учится не с ними, они всегда будут помнить те прекрасные дни, когда они вместе проходил сквозь огонь и воду, делили и радость, и горе, они были большой и дружной семьёй. — Вот это сюрприз, Саю-чи! — Рёта стиснул подругу в тисках и не хотел отпускать. — Я так рада всех вас видеть! — она чуть было не расплакалась от радости. Саюри очень по ним всем соскучилась и сейчас просто буря эмоций переполняла её. — Ой да бросьте вы! Её нет с нами всего ничего, а вы прям расслабились! А ну быстро вернулись к тренировке! — громко крикнула Асуми, от чего у всех прошёлся холодок по спине. И баскетболисты тут же побежали дальше тренироваться, а Асуми ближе подошла к подруге и крепко обняла её. — Привет, Ямагути, — пробормотала она и потрепала Саюри по голове. — Сколько раз повторять, что я уже Акаши, — та вздохнула и вместе с Асуми направились в раздевалку.       Все были безумно рады, что Саюри вернулась к ним, пусть и на один день. И поэтому тренер решил устроить некий турнир между командами. Он поделили всех на четыре команды, а сам же играл за команду с меньшим количеством игроков основы, да ещё и чтобы равное количество получилось. Игры решили сделать в две четверти по пять минут и играть на всю площадку. В команде Рёты были: он, Ая, Хина, один из первогодок и Кана. В команде Накамуры: он, Сумико и три парня. Команда Саюри состояла из: неё, Норики, Аи и двух первогодок из команды парней. Команда Асуми: она, две девушки, парниша из стартовой пятёрки и тренер. Пока делились, было множество возмущений и радостных возгласов, но тем не менее все были рады вновь играть с Саюри.       Игры проходили очень весело, все смеялись и подбадривали друг друга. Как же Саюри этого не хватало, но она обещала себе, как только сможет, будет приезжать к ним и играть вместе. Жить без этих оболтусов было крайне сложно.       После свадьбы Сейджуро сильно изменился. Если раньше он смотрел сквозь пальцы на разного рода действия своей девушки, взять то же шатание по городу или же прогулки на природу с клубами, то сейчас он контролировал каждый шаг своей жены и не позволял ничего лишнего. Радовало хоть то, что он обращался с ней как с королевой. Он ничего не позволял ей делать в доме, всегда ухаживал за ней, накрывал пледом, если она вдруг уснула на кресле или диване, всегда гладил её волосы и нескончаемо целовал. Одним словом — собственник. Саюри даже не помнит, как вчера выпытала у супруга разрешение поехать к друзьям. Вроде бы она его шантажировала, и надо бы запомнить этот метод на будущее.

***

      Игры прошли замечательно, и тренер на радостях от победы отпустил подопечных домой. Всё же национальная сборная это вам не абы что. Такеучи обыграл все команды своих подопечных и теперь довольный расхаживал вдоль зала, улыбаясь, как чеширский кот. Переодевшись, баскетболисты решили посидеть в зале и пообщаться. На свадьбе им почти не давали нормально поговорить, и вот сейчас он высказывали восхищённые отзывы о торжестве. Саюри лишь смущённо отводила взгляд и пыталась не выдать свои истинные эмоции. А она вновь вспомнила Дайки, когда кто-то упомянул, что были все, кроме него. Она почти каждую ночь видела его ненавистный взгляд и мучилась в кошмарах. Лишь неделю назад эти сны прекратились и оставили в покое.       Асуми тут же смекнула, что не стоит ворошить прошлое, тем более то, что так терзало её подругу. Она схватила Саюри под руки и потащила домой, на ходу прощаясь со всеми. Рёта тут же подскочил и побежал за девочками, которые стремительно покидали зал. — Всё нормально, Асуми… — Саюри выпуталась из хватки и спокойно шла рядом с ней. — Ты уверена? — Да… — она перевела взгляд на молчаливого Рёту и всё же решилась спросить: — Как он? — ей трудно дались эти слова. Она переборола в себе надобность его забыть, и в итоге победила обеспокоенность. Да, она очень переживала за него, пусть и верила, что он сможет это пережить. — Он… Вернулся к тренировкам. Тренируется один, рано утром, — Рёта тяжело выдохнул и открыл дверь подъезда. Придерживая её, он пропустил дам вперёд, а сам зашёл следом. — Я рада… — Саюри была действительно рада, что с ним ничего плохого не случилось. Значит, он решил удариться в тренировки, ну, наверное, это к лучшему. Размышляя о Дайки, она даже не заметила, как они приехали на одиннадцатый этаж и уже покинули лифт. Саюри стояла перед знакомой дверью и столько хороших воспоминаний сразу всплыли в её памяти. Начиная с весёлой жизни с Рётой, заканчивая признанием Дайки.       Рёта отпер дверь и опять же пропустил девушек вперёд. Саюри мешкала, но всё же переступила порог квартиры. Всё было, как и прежде. Она улыбнулась, а когда к ней подбежал уже подросший котёнок, Саюри тут же взяла его на руки и принялась обнимать. Она безумно соскучилась по этому комку счастья. — Вы его на убой кормите? — всё ещё улыбаясь, проговорила Саюри и как малой начал вырываться, она наклонилась, чтобы поставить его на лапки, но разогнуться Саюри не смогла. Низ живота свело судорогой. Она схватилась руками за таз и пыталась, как-то унять эту тянущую боль. Асуми среагировала мгновенно, она помогла подруге доковылять до дивана и посадила её на оный. — Ты чего, а? — Низ живота судорогой свело, — наконец-то боль отступила, и Саюри облегчённо вздохнула. Это было уже не в первый раз, и Саюри списывала это на слишком бурную половую жизнь. Сейджуро был настолько ненасытным, пока ему в лоб не скажешь «хватит», он не успокоится. — С чего это вдруг?.. Блять! Ты сегодня всю игру была какой-то вялой. Тебя, случаем, не тошнит частенько? — Эм… Откуда ты знаешь? Я же тебе не говорила. — Ёбаный в рот! Ты что, совсем не догоняешь? — рыкнула Асуми и чуть постучала кулаком по животу подруги. — Тебя обрюхатели, дура! — Да ну. Я же таблетки пью, — постепенно она сопоставляла своё состояние с теорией, что она знала о беременности из уроков анатомии, и результат анализа ей весьма не понравился.       К слову таблетки она стала пить буквально пару дней назад. Так как она стала опасаться как раз таки беременности. Ту неделю по календарю можно было, но не желательно игнорировать средства контрацепции, а вот на этой же она всерьёз задумалась об этом. Сейджуро наотрез отказывался пользоваться чем-либо, начиная от презервативов, заканчивая свечами. Поэтому Саюри втайне от супруга купила таблетки, когда они ходили в кино. Она вышла якобы в туалет, а сама побежала в аптеку. Она не то чтобы не хотела детей, она просто не была готова к этому. — Так. Надо это проверить. Рёта! Хотя… Я сама. Ты пока тут сиди, я сейчас сбегаю в магазин за тестом.       Рёта все это время внимательно рассматривал девушек, который говорили о таких вещах, будто его тут и вовсе не было. «А вдруг этот ребёнок Дайки…» Эта мысль никак не хотела покидать его головы. И он всё пытался подобрать слова, чтобы корректнее это спросить.       Асуми уже убежала за тестом, оставив Рёту и Саюри вдвоём. Саю всё так же сидела в ступоре, погружённая в мысли. «А если этот ребёнок Дайки…» Это было бы одновременно прекрасно и ужасно. Прекрасно, потому что она действительно хотела подарить ему дитя, а ужасно, потому что тогда всё пойдёт крахом, тогда всё нужно будет расхёебывать сначала, и что-то ей подсказывало, что сухими из воды они не выйдут как в этот раз. Эти минуты ожидания тянулись слишком долго. Саюри уже стала от нетерпения включать и выключать экран телефона, стараясь хоть как-то отвлечься. — Саю-чи, как ты вообще? — Рёта присел рядом с подругой и взял её руки в свои. — Средней паршивости, — отозвалась она и тяжело вздохнула. — Сейджуро?       Она лишь утвердительно кивнула и положила голову на плечо Рёты. Она соскучилась по их душевным разговорам, и сейчас было хоть немного, но спокойно вместе с ним. — Он никуда меня не отпускает. Всегда спрашивает, кто звонит, и читает мои сообщения. Он будто не доверяет мне… — Ну это он чересчур. Хотя ты сама дала ему повод так ревновать. — В этом ты прав. Но он присутствовал при разговоре, и всё слышал, что я сказала Дайки… — от произнесенного вслух его имени, она невольно вздрогнула. Столько всего она пережила с этим человеком, столько счастья он принёс ей. — Факт остается фактом. Ты предпочла его другому, и теперь же он будет блюдить тебя, чтобы такого не повторилось.       Саюри сама была виновата в таком поведении своего мужа. Мужчины существа другого склада ума, нежели женщины. После такого происшествия, они ни за что не допустят повторения ошибки. Рёта понимал это, но Саюри, кажется, это было чуждо. Саюри молчала. Она всё обдумывала, что же будет, если она всё же беременна, и этот ребёнок будет не от её мужа. Из этой ситуации не было выхода, а делать аборт она никогда не решится. Убить своего ребёнка - это было самое ужасное, что может сделать женщина. Если сказать правду, то всё, что она и Дайки пережили, всё будет напрасно, и итог будет всё равно тот же. Оставалось лишь надеяться на то, что она не беременна или хотя бы ребёнок от Сейджуро. Но подсознательно, как же она хотела, чтобы отцом предполагаемого дитя был Дайки. Она уже представляла, как скажет ему об этом, как он обрадуется, и всё вновь у них будет хорошо, что те слова, все до единого было ложью. Он простит её, он поймёт, что она говорила это ради его спасения. Будет ругаться, кричать, бубнить о её беспечности, и в это же время улыбаться и нежно гладить её ещё плоский живот. Как же ей хотелось, чтобы было всё так…       Мечты прервались, как дверь с грохотом открылась и в квартиру забежала Асуми. Она без разговоров пихнула упаковку с тестом Саюри в руки и, заставив её подняться на ноги, затолкала в туалет. — Рёта, будет пиздец, если она залетела от Аомине. Это будет прям тотальный пиздец… — Асуми плюхнулась возле своего парня и пыталась отдышаться. — Не поверишь, я только об этом и думаю, — Рёта вздохнул и приобнял Асуми за плечи.       Ему было безумно жаль подругу. Он до сих пор помнил, как в августе они частенько собирались вчетвером и ходили куда-нибудь гулять или просто сидели в этой квартире, смотрели фильмы и смеялись. Порой они даже устраивали сражения между собой. Рёта и Асуми ни разу не смогли одолеть двух асов команд. Они играли, словно единое целое, двигаясь так гармонично и красиво, что невозможно было оторвать восхищённого взгляда от них. Они действительно были две половинки одного целого. И сейчас они так безумно страдают. Да, Рёта многое знал о Дайки, он звонил ему чуть ли не каждый день, благо с ним всё, относительно, было хорошо. Дайки помимо тренировок вдарился в учёбу и делал феноменальные успехи. Он перестал целыми днями валять дурака и посещал каждый урок и выполнял все задания. Но он так же продолжал молчать и ни с кем не общался, кроме Рёты. Но даже с ним он перебрасывался короткими фразами. Кисе взглянул на свою девушку и поцеловал её в макушку. Он не понимал, почему всё должно быть так ужасно? Почему нельзя чтобы их оставили в покое? Вот как у него с Асуми. Её отец уже безумно полюбил Кисе, за то, что тот отучил его дочь от пагубных привычек, направил на светлую дорожку и что всячески её перевоспитывает. Мужчина готов была уже женить свою ненаглядную дочь на нём, но пара не спешила с этим решением, хотя и понимали, что друг без друга больше не смогут. Они были так же две половины одного целого, как Саюри и Дайки, и смотря на последних, Рёта даже представить себе не мог, насколько это больно.       Саюри сделала всё по инструкции и, оставив тест на полке, принялась разглядывать себя в зеркале, а точнее глядеть на фигуру. Но всё было в норме, она даже схуднула немного. Саюри всё поглядывала на наручные часы и нервно кусала губы. И спустя ровно три минуты, она схватила заветную полоску и чуть было не выронила её из рук. Положительный. Сердце начало бешено колотиться в груди, а в голове одна мысль сменяла другую с молниеносной скоростью Она всё так же стояла у зеркала и глядела на своё отражение не моргая. — Ты чего так долго? — Асуми бесцеремонно зашла в ванную и, увидев выражение лица подруги, сразу же поняла, что её догадки оказались верными. Но дабы окончательно убедиться в этом, она выхватила тест из рук и взглянула на результат. — Ёбаный в рот… — на одном дыхании выдала Асуми и перевела взгляд на Саюри, которая всё так же стояла словно статуя и глядела в зеркало. — Асуми… Это может быть ребёнок Дайки… — прошептала Саюри, всё так же пялясь на себя в зеркале.       Страшно. Да, ей было именно страшно. Стать матерью, поставив крест на своей карьере спортсменки, воспитывать детей, отдавать всю себя им, она не была готова к этому. Но это ещё полбеды. Она боялась за Дайки. Опять эта лихорадочная путаница и миллионы мыслей в голове, опять её трясло из-за всего этого. Когда же уже всё это прекратится, и она сможет жить нормальной жизнью, она не знала. — Весь месяц вы трахались и всё было нормально, а вот именно сейчас ты залетаешь? Да ну перестань, — Асуми старалась подбодрить Саюри, но она всё же думала о таком исходе событий и о последствиях. — Асуми, мне страшно за Дайки… Как… Как это можно проверить? — всё же Саюри перевела взгляд на подругу и с надеждой смотрела на неё. В медицине она всё-таки разбиралась. — Еще слишком рано для стандартного теста через кровь, есть способ, но он спорный и опасный. Позвони Мисато, пусть свяжется с тем гинекологом, который тебя осматривала. Она по-любому может сделать такой тест, — вздохнула Асуми и выбросила тест в мусорное ведро, — но это может навредить плоду. Подумай, нужно ли тебе это сейчас? Позже можешь просто проверить через кровь, — Асуми осеклась, — а… Тебе придётся и Сейджуро тащить для теста. Это не вариант. — Ками-сама… Я сейчас с ума сойду, — не своим голосом бормотала Саюри. — Прекращай волноваться, тебе нельзя, вообще-то, — Асуми приобняла Саюри, поглаживая её по волосам. Она была одновременно и рада за подругу, но больше, конечно, переживала за неё. Саюри любила детей, в отличие от той же Асуми, она могла часами возиться с ними и не брезгала ничем. Но то, что этот не родившийся и ни в чём не повинный ребёнок мог стать причиной в смерти многих людей, её настораживал. Да и состояние Саюри было не шибко хорошим, а в её положении вообще не стоило волноваться и перенапрягаться. Всё же первая беременность была довольно тяжёлой для многих женщин, не для всех, конечно. А теперь же ей даже напрягаться нельзя, не говоря уже о таком грубом виде спорта как баскетбол. — Надо позвонить брату, — Саюри дрожащими руками набрала номер. Он не брал трубку, и Саюри начала ещё больше переживать. Это было её последняя надежда на «спасение» Уже после этого теста станет ясно, что делать дальше. Хотя, собственно, она даже представить себе не могла, что делать, если ребёнок окажется от Дайки. — Привет, Кнопка, — наконец-то ответил Мисато. — Ни-сан, у меня беда… — прошептала Саюри и зашла в спальню, чтобы спокойно поговорить. — Ну, я уже привык к этому. Говори, что случилось. — Я беременна… — Что?! — Мисато резко сел, от чего девушка, которая лежала на его груди, чуть не навернулась с дивана. — Брат, это может быть ребёнок Дайки… — Саюри с каждым словом говорила всё тише и тише. Ей было безумно страшно, но Мисато был единственным, кто мог помочь ей, ведь он знал правду о её отношениях. Он молчал и пялился в одну точку на стене. Девушка, что сидела рядом, непонимающе глядела на своего любовника и пыталась понять, от чего же у него на лице застыла гримаса шока. — Приезжай в Токио на синкансене. Я встречу тебя на станции… — Мисато прервал звонок и, тяжело вздохнув, провёл ладонью по лицу. — Момо, у тебя опять работа будет… — он поднялся на ноги и принялся одеваться. — Что-то случилось? — девушка так же принялась поднимать вещи с пола и лениво натягивать их на своё тело. К слову они стали видеться чуть ли не каждый день и проводили в этом кабинете множество часов, пока главврачу не надоедает тунеядство своего сотрудника. — Саюри, она беременна, — у Мисато еле повернулся язык это произнести. — Так это же замечательно! В чём проблема-то? — застёгивая многочисленные пуговицы на белом халате, пробормотала Момо. — В том, что этот ребёнок может оказаться не от её мужа. — А вот это уже плохо. Я так понимаю, мне надо это выяснить, да? — Именно. Я поехал за ней, — застегнув пиджак, Мисато притянул Момо к себе и легко поцеловал. В этой маленькой комнате он был по-настоящему счастлив. За последнее время у него в жизни была лишь черная полоса, и теперь постепенно всё начало меняться к лучшему. Эта девушка дарила ему счастье и радость. Он искренне смеялся с ней, прям как раньше, в школе. Как же он был глуп и слеп, что не замечал её раньше. Мисато провёл ладонью по щеке Момо и вскоре скрылся за дверью кабинета. А Момо всё ещё стояла с улыбкой на лице, но спустя пару мгновений она заметалась и принялась готовить оборудование для теста. Для этого она заперла свой «подпольный» кабинет и помчалась наверх, в главный корпус, за оборудованием.

***

      Саюри вышла из спальни, крепко сжимая телефон в руке. К ней тут же подскочил Рёта с широченной улыбкой и принялся гладить живот. — Саю-чи! Ребёнок это же так здорово! Я уверен, что он будет очень милым!       Она улыбнулась от таких слов, и опустив взгляд, глядела на живот. Да, малыш во всём этом не виноват, и что бы не случилось, он в любом случае появится на свет. — Спасибо тебе, Рёта, — Саюри обняла Кисе, а после направилась к двери, — мне нужно на станцию синкансена. Мисато меня там заберёт. Я хочу немного прогуляться и обдумать всё. Он-то думает, что я с Киото буду ехать, — Саюри стала обуваться и как только разогнула спину, Асуми впихнула ей в руки бутылку. — Это чай. Пей его, успокаивает. — Спасибо, Асуми, — Саюри улыбнулась и, взяв свои сумки, покинула квартиру. Она хотела было попрощаться и с Касом, но тот спал, и Саю не стала тревожить котёнка.

***

      Саюри включила музыку и не спеша шла к входу в метро.       Она стояла на перроне и ждала, когда приедет поезд, и он не заставил себя долго ждать, и огромная толпа людей тут же хлынула по составам.       Дайки лениво осматривал многочисленных пассажиров. Он ненавидел толкучку, но ничего не мог поделать, потому что он не так давно упал с байка, и тот требовал ремонта. Вот, собственно, сегодня он и провёл целый день в гараже, а сейчас ехал домой. Дайки вновь вспомнил, как он был счастлив вместе с ней, как они проводили время на острове, как дурачились и отдавали друг другу всецело. Пусть и прошёл почти месяц с их тяжёлого расставания, но Дайки всё равно во всём видел её. Старые привычки давали о себе знать и никак не хотели отступать. Например, он пытался перестать есть здоровую пищу, как она учла, и давился фаст фудом, но всё же каждый раз приходя домой, он ел овощи. Сейчас его жизнь сделала оборот на сто восемьдесят градусов, отворачиваясь от прошлой. Боль ушла, остался только горький осадок, который ничем не растворить.       Саюри прошла в вагон и встала подле окна. Людей было много и поэтому все места были естественно заняты. Да Саюри и не жаловалась, всё же она ещё на слишком раннем сроке, чтобы ей места в транспорте уступали. Она повернулась лицом к окну и глядела на проплывающий мимо пейзаж. Она часто любовалась им по пути, когда она ездила в Токио. Саюри знала каждое дерево, каждый кустик. Вот они проехали мимо большого раскидистого дерева, что уронил свои ветви на землю от тяжести листьев. Это дерево всегда напоминало ей старого человека, который прогнулся под бременем времени.       Дайки согнали с его места и теперь же он стоял, держась за поручни. К нему прижалось множество людей и чтобы избежать давки, он решил сменить местоположение. Он протиснулся к окну стоял к нему спиной. Тут хоть людей было поменьше, и он мог спокойно доехать до своей станции.       «Как же я скучаю, Саюри…» он много размышлял по поводу её слов, и одна его половина верила, что она всё соврала и по-прежнему любит его, а вторая же твердила, что она лишь зажиточная тварь, которая играла с его чувствами. И эти два мнения разрывали изнутри, а находил он успокоение лишь на площадке. Там он мог выплеснуть весь свой гнев, все эмоции, страхи и обиду. Аомине закрыл глаза и предался воспоминаниям. Он до сих пор помнил бархатистость её кожи, мягкость её длинных волос, ее запах. Он чувствовал это будто наяву, всё было так взаправду, что Аомине никак не хотел прерывать столь потрясающие воспоминания, пусть хоть так, но он будет с ней.       Саюри всё так же глядела на пейзаж за окном и попутно гладила рукой по животу. Она и представить не могла, что так скоро станет матерью. Но как же она боялась, но в то же время ей было до одури интересно и любопытно. Будет это девочка или мальчик? На кого он будет похож? Как вообще нужно будет ухаживать за малышом? Наблюдать, как он будет расти, воспитывать его. Всё это было интересно. И раз уж так получилось, то она даже откажется от своей карьеры, закопает свой талант, свои способности, и будет воспитывать дитя. Самое главное, это провести тест и удостоверится, что отец малыша Сейджуро. Это будет наилучший исход событий для всех. Но почему-то внутренний голос кричал, надрывая голос, что это неправильно, что она должна подарить это счастье Дайки. Что она должна обрадовать его, что они должны быть вместе. В наушниках заиграла её любимая песня, та, которую она часто напевала Дайки. От былых воспоминании она закрыла глаза, и в голове сразу всплыли картины из их маленького мира на двоих, из их спальни. Когда они лежали в объятьях друг друга, и она тихо напевала эту песню ему, а он засыпал, слыша её голос. Она кожей чувствовала его нежные прикосновения, чувствовала, как бьётся его сердце. Саюри настолько сильно предалась воспоминаниям, что незаметно для себя, чуть слышно стала напевать слова песни.       «Я нашла мужчину, которому могу доверять. И, милый, я верю в нас…»       Дайки наслаждался воспоминаниями о прошлом, он до сих пор слышал её голос в своей голове. Но кто-то наступил ему на ногу, от чего вывел из приятных воспоминаний. Дайки недовольно фыркнул и, закрыв глаза, пытался вновь окунуться в омут воспоминаний, но картины упорно не хотели возвращаться, оставляя после себя лишь ощущение присутствия. Аомине тяжело вздохнул и вновь принялся осматривать пассажиров.       «Я боюсь полюбить впервые в жизни… Ты видишь, я скована цепями?»       Дайки уловил еле слышные слова его любимой песни и стал осматриваться; никого. Он помотал головой, отгоняя прочь воспоминания. Опять становилось не по себе, он копнул слишком глубоко…       «Я наконец-то нашла свой путь… Я связана с тобой… Я связана с тобой…»       Он был уверен, что на этот раз ему не послышалось, но в следующее мгновение состав остановился, и люди огромным косяком двинули к выходу. Дайки мешкал, он всё ещё искал глазами её, он не мог ошибиться. Он стоял в вагоне и вглядывался в прохожих. И тут он заметил на перроне её. Без сомнения это была она. Девушка повернулась лицом к той самой колонне, с их инициалами, где он почти каждый день ждал её. Она всё не теряла надежды увидеть его, хотя бы мельком, издали. Хоть и понимала, что это один шанс на миллион.       Саюри несмело подошла к колонне и провела пальцем по надписи. Опять столько воспоминаний всплыли в голове, опять перед ней встала картина радостного Дайки, который узнаёт о её беременности. Только она стала потихоньку забывать о нём, только сердце её перестало так обильно кровоточить, только всё более-менее наладилось, как опять всё по кругу.       Дайки стал пробираться сквозь толпу и благо успел выскочить из вагона, прежде чем двери закрылись. Люди вокруг мешали ему, не давая пройти к ней. — Давно не виделись.       Саюри аж вздрогнула, когда к ней прикоснулись большие и сильные руки. Она повернула голову в сторону и надеялась увидеть его, но, увы. — Здравствуй, Ни-сан… — Саюри вынула наушники и убрала их в карман формы. — Пойдём, тут слишком много людей. — Мисато в спешке повёл свою сестрёнку подальше от такого большого скопления народу. Он в последнее мгновение решил встретить её именно на перроне, а не у входа на станцию. Сейчас был час пик, и мало ли что с ней могло произойти. — Стой! Саюри! — Дайки крикнул и внаглую стал распихивать людей в сторону. Но как бы он не старался, он не мог догнать их. Она вновь уходила от него, опять он видел, как её уводят, опять стало невыносимо больно.       Когда же Дайки смог выбраться из этого потока людей, её уже нигде не было. Как бы он не искал, как бы не кричал, всё без толку. Дайки выбежал из помещения и стал искать знакомый автомобиль, но и его так же не было. Он сжал кулаки и со всей силы ударил в рядом стоящий столб. Люди, что проходили рядом, в страхе отбежали от разъярённого парня. Ему нужно было сбросить напряжение, срочно. Дайки крепче схватил лямку сумки и побежал в сторону площадки. Он будет играть, пока ноги не начнут дрожать от нагрузки. Он вновь упустил её…

***

— Здравствуй, Саюри! — пролепетала Момо, отрывая взгляд от компьютера.       Она встала и, обойдя стол, сунула в руки Саюри вещи, чтобы переодеться, и толкнула её в уже знакомый кабинет. — Здравствуйте, — лишь успела проговорить Саюри, как её уже заперли в комнате. Саюри вновь оглядела столь ненавистный кабинет и, зайдя за ширму, принялась переодеваться. — Момо, это долго? — Мисато сел на диван и принялся пролистывать новости на телефоне.       Он уже успел поговорить с сестрёнкой обо всей этой ситуации, и что они будут делать, в случае если ребёнок окажется не от Сейджуро. Но насколько он понял, даже если тест окажется отрицательным, то она не собиралась делать аборт. Всё сейчас было в руках Момо. — Дай мне десять минут, — нацепив маску на лицо, она зашла в кабинет, где Саюри уже сидела на столе, свесив ноги вниз. — Ну чего сидишь? Давай, ложись нормально, не в первый раз, — пробубнила Момо и пошла мыть руки. Закончив с этим, она натянула перчатки и присела на стул у стола. — Как себя вообще чувствуешь? — пока Момо готовила оборудование, она попутно хотела дать пару советов как врач. — Ничего… Просто тошнит иногда, и судороги схватывают. — Это ещё ничего, дальше ещё хуже будет, так что крепись. Кстати, процедура довольно неприятная и болезненная, но я мастер своего дела. Главное не волнуйся и не дёргайся. Обезболивающее я тебе вкалывать не буду, так что терпи, это будет быстро. — Хорошо, — Саюри лежала с открытыми глазами, и зря она глянула на врача, который держала в руках огромный железный шприц с не менее огромной иглой. Саюри охватила паника, и она вцепилась ручки. — Только умоляю тебя, не дёргайся, — Момо передвинула стул и теперь сидела прямо перед раздвинутыми ногами Саюри, — так, раз уж ты тут, проведём сначала диагностику и возьмём анализы на общее состояние. Теперь ты будешь частым моим посетителем, — Момо отложила адский шприц в сторону и взяла мазок. Убрав анализ куда-то в полку, она принялась рассматривать лоно Саюри. О неприятных прикосновений ей было не по себе, да и она всё ещё стеснялась, но это было необходимо. — Всё у тебя нормально там. Матка в полном порядке, стенки влагалища тоже. Мазок проверю и в следующий раз скажу, что да как. А вот теперь не дёргайся, — Момо взяла в руки шприц и стала не спеша вводить игру в лоно девушки. Саюри зажмурилась и старалась даже не дышать, она почти ничего не чувствовала, но через мгновение её пронзила дикая боль. Саюри вцепилась в ручки и громко прокричала. — Всё, можешь не орать, — Момо проверила, хватит ли ей для теста, и, убедившись, стала разбирать шприц. — У вас там всё нормально?! — прокричал Мисато, но заходить побоялся. Он чуть было не подавился водой, когда услышал крик сестрёнки. — Да, всё нормально! — рыкнула Момо и, закончив разбирать шприц, направилась в сторону двери, держа в руках стеклянную колбу с мутно-кровавой жидкостью. — Ты одевайся и потом дашь ДНК, с каким сравнивать надо, я пока проведу анализ и занесу это в базу данных.       Саюри лишь кивнула и, держа руку на животе, прошлёпала босыми ногами за ширму. Всё же неприятные ощущения ещё остались.       Когда дверь резко распахнулась, Мисато чуть было не подпрыгнул от неожиданности. — Это болезненная процедура, так что нормально. Тут девчонки бывало в обморок падали, а она молодец. Просто срок слишком маленький, чтобы обезболивающее колоть, да и обычный тест не провести. Ей сейчас вообще не желательно принимать какие-либо лекарства, — Момо стянула повязку и села за стол. Мисато же внимательно наблюдал за ней, но она, кажется, даже не обращала внимания на его, она была полностью погружена в работу. Момо будто жонглировала разными рода медицинскими приспособлениями. На пару секунд она замерла, всматриваясь в линзы микроскопа, а после стёклышко с размытым кровавым пятном, положила на какое-то устройство, а сама стянула перчатку с руки и принялась что-то печатать на клавиатуре.       Вскоре в двёрном проеме показалась Саюри и сразу же направилась к сумке. Она вытащила оттуда свою небольшую складную расческу и принялась выискивать красные волоски. Вынув всё, что нашла, она протянула их Момо. Та без слов приняла волосы и процесс начался сначала.       Пока компьютер считывал ДНК с двух экземпляров, все застыли в ожидании. Напряжение в комнате было колоссальным. Мисато и Саюри просто искусали все губы от нетерпения. — Положительный, можете расслабиться, — одновременно Саюри и Мисато вздохнули с облегчением. Это решало все проблемы, точнее это уже перестало быть проблемой в корне, и теперь же это было счастьем и радостью. Саюри с одной стороны обрадовалась, что никаких проблем не будет, что ничего не изменится, а с другой, она всё ещё хотела, чтобы ребёнок всё же был от Дайки. — Это сто процентов? — решил уточнить Мисато, на что получил уничтожающий взгляд карих глаз. — Ты сомневаешься в моих способностях, Ямагути Мисато? — замогильным голосом пробормотала Момо. — Нет, что ты. Конечно нет, — он улыбнулся и поднялся на ноги, — ну что ж, теперь можно и поздравить тебя, Кнопка. Хотя я думаю, что всё же вы рано решили обзавестись детьми, вы и сами ещё дети, — Мисато обнял сестрёнку и поцеловал её в лоб. — Спасибо вам, — Саюри улыбнулась и поклонилась в знак признательности этой девушке. Она уже столько сделала для неё. Саюри всегда будет в непомерном долгу перед ней. — Да ладно, мне не сложно. А теперь слушай сюда, дорогая. Тяжелое не таскать, не перенапрягаться, забудь, что такое диеты, ешь столько, сколько требует организм. Про баскетбол забудь вовсе, можешь бегать по утрам и ходить на йогу, но не более. Пей больше жидкости и включи в свой рацион побольше фруктов. Не нервничать, не переживать и вообще береги себя. — Хорошо, я все буду делать, — Саюри ещё раз поклонилась, а после уже вышла из кабинета. Мисато был рад за сестрёнку, да и за себя с отцом тоже. Он и забыл, как выглядят маленькие дети, и непременно хотел поскорее понянчиться с малышом.       Всю дорогу до аэропорта, Мисато мучал Саюри расспросом о том, как она сообщит эту новость Сейджуро Она и сама не знала, как преподнести это супругу, но что-то ей подсказывало, что он будет очень рад этому.       Когда приехали на взлётную полосу, Мисато ещё раз поздравил будущую маму, и сев в машину, отправился обратно к Момо, а Саюри зашла в столь ненавистный вид транспорта.

***

      Саюри сидела на кресле в холле, поджав колени к груди, и читала книгу. По её приезду домой, Сейджуро ещё не было. Она поужинала в компании Акаши-старшего, но говорить что-либо о беременности пока не стала. Она решила сначала рассказать всё Сейджуро.       Услышав приветствие прислуги, Саюри отложила книгу, подскочила со своего места и направилась к мужу. — Я думал, ты дольше будешь в Канагаве, — его действительно обрадовало, что супруга не задержалась в гостях, и ему не пришлось нервничать. Он притянул Саюри к себе и легко поцеловал. — Пойдём наверх, мне нужно тебе кое-что сказать… Заодно и переоденешься, — Саюри взяла ошарашенного парня за руку и потащила в их комнату. В голове Сейджуро моментально стали возникать разные варианты, что хотела сказать Саюри, и они были весьма не радужные.       Когда они переступили порог, Саюри тяжело вздохнула и, повернувшись лицом к мужу, стала всматриваться в его глаза. Сейджуро же метался взглядом по лицу Саюри, пытаясь уловить хоть что-нибудь, дабы унять своё любопытство. Та же собиралась с мыслями. — Сейджуро… Я… — она закусила губу, но всё же собрав волю в кулак, продолжила: — Я беременна.       Шок, ступор. Холод и мурашки по всему телу, вот это описание чувств в первые секунды после услышанного. А после его наполнила неконтролируемая радость и счастье. Он обнял Саюри и запечатлел поцелуй на её губах. Он пытался вложить в него всю свою радость, ведь он так долго ждал этого. Он даже стал подумывать, что у них что-то не так со здоровьем, но всё обошлось. Сейджуро опустился на колени перед любимой и, обняв её за талию, притянул к себе ближе и поцеловал в живот. Саюри смутилась от такого и стала дёргать Сейджуро за руку, чтобы тот встал. Она ещё никогда не видела его таким счастливым. Он даже когда делал предложение не вставал на колено, а тут… Это было невероятно и неприемлемо для него, стоять на коленях перед кем-то, но сейчас он готов стоять на них всё время, благодаря её за такое счастье.       Поняв, что бесполезно пытаться поднять Сейджуро, Саюри так же опустилась на колени и тут же была прижата настолько, насколько вообще возможно. — Я так счастлив, любимая… — Я тоже…