Искушение +43

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Толкин Джон Р.Р. «Сильмариллион»

Пэйринг или персонажи:
Великолепная Семерка сыновей Феанаро, их друзья, а также Мелькор-искуситель
Рейтинг:
G
Жанры:
Драма
Размер:
Мини, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Феанаро запретил сыновьям общаться с мятежным Валой. Но, поскольку Мелькор свободно разгуливал по Аману, встреча была неминуемой.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
6 апреля 2015, 22:31
Отец запретил им говорить с Валой-отступником, не так давно появившимся в Арамане. Но, как известно, запретное притягивает неосторожных.
Вот и на этом пикнике семеро сыновей Феанаро вспоминали о Мелькоре. Они приехали немного раньше и теперь поджидали остальных.
Каждый пригласил приятелей: Майтимо позвал Финдекано, Макалаурэ - Финдарато, надеясь спеть вместе с ним, Туркафинвэ с Атаринке пригласили Арэльдэ.
Карнистир, который всегда держался особняком, не пригласил никого. Он сидел под деревом, вырезал охотничьим ножом небольшую свирель и покровительственно поглядывал на Амбаруссар, гонявшихся за бабочками и время от времени подбегавших к старшим, чтобы услышать самое интересное.
Старшие обсуждали слухи, которые дошли до них от первого поколения квенди. Говорили о том, что Мелькор разрушил Столпы Света, что он не просто убивал эльфов, но творил из них чудовищ, что, побежденный Тулкасом, он пробыл в Мандосе несколько сотен лет.
И вот теперь он на свободе.
- И говорят, что Мелькор исправился, - рассказывал Макалаурэ, привычно подыгрывая себе на арфе, - а потому не надо его бояться.
- Но наш отец не желает с ним общаться, - сказал Майтимо задумчиво, - а значит, чувствует что-то.
- А мама говорит, - остановился рядом Питьо, - что Отступника и Мандос не исправит.
- А все-таки интересно было бы на него хотя бы посмотреть поближе, - отозвался Турко, поглаживая загривок любимого пса. - Да и поговорить.
- Родители нас слишком от всего оберегают, - пробурчал Карнистир, а Атаринке кивнул, вполне согласный с братом.
Повеял странный жгучий ветер, так непохожий на теплое дыхание Манвэ, свет Лаурелина на мгновение померк. Тень упала на поляну, и ласковый вкрадчивый голос пронесся, словно вихрь, пригибая верхушки деревьев.
И зазвучал этот голос в разуме каждого из семерых.

О подвигах и славе мечтал Майтимо Руссандол, и вот он уже в Эндорэ, сражается - нет, не с чудовищами. Его враги - эльфы, высокие среброволосые, похожие на телери. Они не хотят покоряться молодому полководцу - что ж, тем хуже для них.
Его родичи по отцу тоже здесь - дядя Нолофинвэ на стороне врага. Что ж, он заслужил смерть, недаром отец так не любил своего брата.
Грядет битва - меч на меч, клинок на клинок. Старший сын Нолофинвэ сражался отважно, защищая эльфов Эндорэ, но вот его, всего израненного, бросили к ногам победителя.
"Один, последний удар, - шепчет огненный вихрь - ну что же ты медлишь"...
И поднимает оружие Руссандол.

Рядом с братом видит себя Макалаурэ. Но не войной живет квентаро-сказитель, о другой славе он мечтает, о славе великого певца. Финдарато мог сравняться с ним, но Финдарато сражался на стороне синдар, Финдарато мертв, однако шепчет Макалаурэ суховей, что среди пленных есть музыкант, чье умение превышает возможности сына Феанаро..
"Избавься от него, - мурлычет вкрадчивый голос, - вон он, Даэрон, среди пленников, достаточно отдать приказ"...
И Макалаурэ принимает решение...

О любви прекраснейшей из женщин мечтал Туркафинвэ - и она перед ним, дочь короля синдар, дева прекраснее звездного света.
" Я сокрушил волшебство ее матери, - нашептывает голос, - девушка принадлежит тебе".
Но никогда среди эльдар не случалось, чтобы ниссэ принуждали к любви.
- Это против законов и обычаев, - шепчет Турко, не отрывая глаз от пленницы.
"Ты сам себе и закон и обычай, - подстрекает ветер, - я, твой повелитель, дозволяю тебе это".
И Турко подходит к заплаканной девушке...

Вспыльчив и гневлив Карнистир, тяжко ему сдерживать себя, тяжко удержать руку, если хочется оскорбить обидчика.
"Не сдерживайся, - слышит он вкрадчивый шепот, - бей, убивай... Насыть свой гнев - чья сила, того и право".
- Я свободен! - кричит Карнистир, размахивая мечом.

Власть, нет ничего прекрасней власти. Но как дотянуться до власти, если ты пятый брат в королевской семье, сын и внук бессмертных?
"Мандос примет всех, - бормочет ветер, сжигающий душу, - есть в Эндорэ травы, отвар из которых поможет тебе".
И ищет эти травы Атаринкэ, собирает при свете звезд, сушит, варит, готовит настойки...
"Травы - дело долгое, - подсказывает голос в разуме, - стрела в спину убирает соперника куда быстрее. Твой брат любит охотиться... Вон он едет - в безумном своем презрении к опасностям далеко позади оставив воинов, а на седле у него красавица, которая могла достаться тебе, а не Турко. Убей - и власть приблизится к тебе на одну ступень".
Атаринкэ натягивает лук.

Неразлучные Амбаруссар с подозрением смотрят друг на друга. Каждому нашептывает ветер, что его брат хотел бы остаться один, а не быть отображением другого, зеркалом, последышем, ошибкой природы.
- Питьо?
- Тэльво?
Кто-то должен умереть этой ночью, под мерцающими звездами Эндорэ...

Но слышится совсем рядом топот копыт и звонкие голоса. И тени отползают, уходят, снова сияет золотистый свет, а теплое дыхание Манвэ колеблет листву притихших деревьев.
- Вы давно ждете? - звонко кричит Финдекано. Он спрыгивает с коня и помогает сойти улыбающейся Арэльдэ. Вслед за ними появляется Финдарато верхом на гнедом коне, к его седлу приторочена арфа, на губах улыбка.
- Что с вами? - спрашивает Финдекано растерянно. - Что случилось? Что...
- Я не опустил меч, - хрипло говорит Майтимо, поднимаясь с примятой травы.- Финдекано, оторно, я не убил тебя...
- Конечно, нет, - Финдекано сжимает руку друга, - тебе приснилось что-то? У вас были такие лица, что я испугался и уже хотел мчаться за целителями.
- Я не отдал приказ, - бормочет Макалаурэ, - это низко, подло. Я не сделал этого.
- Чего не сделал? - спрашивает Финдарато, - что тебе снилось?
- Неважно.
Сказитель позволяет себе опереться на руку приятеля и говорит еще дрожащим голосом:
- Сегодня петь будешь ты.
- Я ее не обидел, - обращается Турко к Арэльдэ, - я ведь... Я ведь не чудовище. Я не обидел ее.
- Вот никогда не поверю, что ты способен обидеть девушку, - смеется Арэльдэ, - разве что меня, когда я промахиваюсь по оленю два раза подряд.
Но Турко дрожит всем телом и оглядывается по сторонам, словно кроме милой подруги охотничьих забав на поляне есть еще кто-то.
Свирель в пальцах Карнистира превратилась в щепки.
- Слишком я уж вспыльчивый, - говорит он сам себе и вздрагивает, - но что же это я видел...
И Атаринкэ роняет из пальцев пучок травы, поднимается, подходит к Арэльдэ и Турко и пытается улыбнуться. Но улыбка его больше напоминает оскал, потому что он не помнит, удалось ли ему удержаться от выстрела.
- Да что это с вами со всеми? - Арэльдэ удивленно разглядывает приятеля, - вон и Амбаруссар в кои то веки сидят тихо и смотрят друг на друга так, словно сотню лет не встречались.
Майтимо молча идет по поляне, подходит к кусту жасмина. Белый цвет осыпался с него серыми лепестками пепла. И обуглилась трава рядом, как от дыхания огня.
- Он был здесь, - говорит Руссандол, - Мелькор. Он говорил с нами.
Вновь прибывшие вскрикивают и требуют рассказов и пояснений. Но поднимает руку старший Феаноринг.
- Наш отец, - сказал Майтимо твердо, - запретил нам говорить с мятежным Валой. Видно, почувствовал он, что общение с Мелькором может сжечь разум эльда.
"Отец мудр и горд, - добавляет Руссандол про себя, - он никому в этом не признается, но все же боится того, что Мелькор может извлечь из его собственного разума".
- И мы не будем преступать его запреты, - говорит он вслух, - а также забудем о том, что видели в этом... странном сне.

И они покидают поляну сновидений, и едут дальше - еще невинные, еще жители рая, где нет места смертям и бедам.
Но обугленный куст жасмина продолжает дрожать на поляне и роняет на опаленную землю пепел вместо лепестков.