Операция "Купидон"

— Какой же он красивый, — с придыханием прошептала Молли, провожая взглядом прошедшего по коридору профессора Холмса. — Забудь, — усмехнулась стоящая рядом Ирэн, — нам тут ловить нечего, он гей. Молли закашлялась и покраснела. — Да иди ты! — удивленно, и с интересом отозвалась Джанин, которая тоже не спускала с профессора глаз. — Ой, ну вы что, совсем ничего не видите? — Ирэн закатила блестящие лукавством темные глаза, — совсем ничего? Молли и Джанин выжидающе и с обожанием уставились на подругу. Ирэн таинственно улыбнулась и, тряхнув черными волосами, томным шепотом произнесла: — Неужели никто из вас ни разу не видел, какие взгляды он бросает на Джона? — Профессора Уотсона? — Молли смешно округлила глаза. — Именно, — Ирэн кивнула в сторону кабинета английской литературы, в котором преподавал профессор Уотсон. — Но это не все. В глазах нашего дорогого Джона появляется такая тоска, когда этот красавчик с гордо задранным носом проходит мимо. — Ух ты, — восхищенно произнесла Джанин, — такие страсти… — Вы видите, но не обращаете внимания на мелочи, — Ирэн надула накрашенные губы, — обращайте в следующий раз. Молли погрустнела. — А если это любовь? Жаль их… вдруг они не смогут? — А ведь правда, — Ирэн снова блеснула глазами, — ты права, моя дорогая мышка. Думаю, мы вполне можем повлиять на события и подтолкнуть их друг к другу. Девушки переглянулись и, притянув подруг к себе, Ирэн шепотом, торжественно произнесла: — Наше экстренное собрание прошу считать открытым. На повестке дня вопрос крайней важности — объединение двух любящих сердец. Назовем это: операция «Купидон». Мистер Холмс закончил читать лекцию по неорганической химии. Класс реагировал вяло. Это раздражало. Шерлок не мог понять, как можно не любить химию. Особенно его злили три девушки, без умолку о чем-то перешептывающиеся и время от времени подозрительно на него косившиеся. Мисс Адлер не желала учиться сама и сбивала с толку вполне способную Хупер, а кроме того, отвлекала совершенно бездарную мисс Сорес. Аудитория постепенно опустела. Последней вышла раздражавшая троица: Адлер, Хупер и Сорес. Шерлок, стирая записи с доски, едва удержался, чтобы не остановить мисс Адлер и не сделать ей внушение о поведении на лекциях, его лекциях. Но удержался. Однако вопрос оставался открытым. Способности и навыки мисс Адлер и ее подружек Холмса не волновали, но плохие оценки и отвратительно написанные тесты кидали тень на безупречную репутацию профессора. Шерлок выключил свет и покинул аудиторию, он на ходу накинул пальто и повязал шарф. Торопиться особо было некуда. Дома его никто не ждал, разве что двадцать три разновидности голубой плесени в холодильнике. Мда… его ждал эксперимент, не имеющий отношения к химии, но тоже занимательный. И все же… Шерлок посмотрел на часы и, замедлив ход, остановился, выудив из кармана телефон. Он ждал… Ровно в ожидаемое время дверь кабинета английской литературы открылась, и из нее показался он. Шерлок замер у окна, сосредоточенно делая вид, что увлечен изучением содержания своего мобильника, на самом же деле он внимательно и цепко следил за профессором Уотсоном. Иррационально, необъяснимо и волнующе… Когда Уотсон проходил мимо, Шерлок, затаив дыхание, чувствовал спиной заинтересованный взгляд. Это было приятно. Знать, что Джон, а именно так звала Уотсона болтливая Сара Сойер, профессор филологии, которая постоянно крутилась рядом с ним, горячо смотрит Шерлоку в спину. Холмс чувствовал этот взгляд через толстый твид пальто. Чувствовал и позволял себе получать удовольствие. Самую малость, чуть приподняв в улыбке уголки губ. Не позволял он себе другого — подойти к Джону и начать разговор. Шерлок был умен, очень умен, но совершенно не разбирался в человеческой натуре и обычных эмоциях, потому он просто день за днем грелся в теплых взглядах мистера Уотсона, не смея заглянуть тому в глаза. Джон знал… Он знал, что выйдя из кабинета, в полутьме коридора наткнется на мистера Холмса, снова. Шерлок… Сара морщилась, когда называла профессора Холмса по имени. Однако для Джона оно звучало, как музыка. Шер-лок… как стук открываемого замка, который оберегает неведомые миру сокровища, или как звук взводимого пистолетного курка. Джон всегда был романтиком, а потому этот таинственный и невероятно красивый человек не мог не привлечь к себе его внимания. И привлек, поражая своей холодной чужеродностью в университете и слегка инопланетной внешностью. Бледный, гордый, умный и недоступный, как экскурсия в Атлантиду. Одним словом, просто подарок. Джон не смел… Ужасно хотелось первому подойти к профессору Холмсу, протянуть ему руку и сказать: Привет, я Джон. Но даже думать об этом было страшно. Потому Джон каждый раз проходил мимо, обжигая спину мистера Холмса тяжелым взглядом и не смел задержаться ни на миг. Глупо. Джон чувствовал себя прыщавым влюбленным подростком, и от этого таинственный Шерлок становился еще более недоступным. Дни шли… Джон ждал чуда или, на худой конец, знака свыше.