Поверь им

Ближе к ночи Реджина заглянула в комнату к Софи, которая уже почти неделю жила в особняке. Всё это время Миллс пыталась не привязаться к этой девочке, пыталась закрыться от неё. Но стены никак не выстраивались, и очень скоро женщина поняла, что отпустить этого ребёнка не сможет. Софи же явно искала у брюнетки защиты, но будто интуитивно чувствуя попытки Миллс отгородиться от неё, старалась не попадаться ей лишний раз на глаза. Поиски родителей ребёнка ни к чему не привели. Согласно базе никаких Льюисов в Сторибруке не было. Никакого дома в лесу они тоже не обнаружили. Хотя, если эти самые Льюисы были магами, то вполне могли оградить дом такими заклинаниями, что даже Злая Королева со Спасителем этого дома не увидели бы, в отличие от одного вора, годами учившегося красть у волшебников... Реджина вспомнила их встречу у поваленного дерева, где разбойник незаметно вытащил из её кармана письмо, и вскоре она совершила невероятный для себя поступок - попросила сохранить его своё сердце... Робин... Реджина каждое утро находила у себя на пороге, или на подоконнике своей спальни цветы, то полевые, то розы из букетной мастерской. Писем он больше не писал. Лишь этими цветами, видимо, пытался дать понять брюнетке, что он рядом, но уважает её желание побыть в одиночестве. Реджина понимала, что им необходима помощь лучника. Но никак не могла заставить себя попросить этой помощи. Слишком много барьеров. Слишком много эмоций, в которых она окончательно запуталась, которые она никак не осмеливалась привести в порядок, оставляя этот "бардак" в отдельной комнате своего подсознания, запирая непрочной дверью, вот-вот грозившей разлететься в щепки и выпустить весь этот хаос наружу. Миллс вновь перевела взгляд на Софи. Девочка не спала, всматриваясь через окно в потемневшее небо и прижимая к себе всё того же, наколдованного в первую ночь Миллс, медвежонка. К глазам Реджины подступили слёзы - столько одиночества и беззащитности было в этой бедной девочке. Миллс вдруг стало стыдно за свои слова, что Софи ей никто. Нет... Она ЕЁ, и она её никому не отдаст. В женщине с каждым днём, проведённым с этим ребёнком, росло желание оставить её у себя. Только захочет ли Софи жить под одной крышей со Злой Королевой? Скрепя сердце, Миллс решила это выяснить. Женщина, наконец, вошла в спальню, привлекая внимание девочки. Софи вопросительно подняла на неё свои большие грустные глаза. - Как дела, милая? - Реджина присела на край кровати, нежно улыбаясь девочке. - Хорошо. - По обыкновению тихо ответила Софи, опуская голову. -Почему ты так добра ко мне? - Не выдержав задала, казалось, давно мучавший её вопрос, малышка. - Разве я должна злиться на тебя? - Реджина ласково приподняла голову девочки за подбородок и заглянула в уже полные слёз глаза Софи. - Ко мне никто так не относился. - Прошептала девочка. - Я не нужна никому... Они меня убьют за то, что я убежала. - Софи начала судорожно плакать. В глазах Реджины потемнело от того, с какой совершенно недетской обречённостью, были сказаны эти слова. В этот момент последняя стена, которую по привычке и весьма безуспешно, пыталась построить королева перед этой девочкой, пала. - Иди сюда... - Прошептала брюнетка, усаживая Софи к себе на колени и крепко обнимая. Девочка, всхлипывая, уткнулась лицом в чёрные волосы королевы. Реджина гладила малышку по голове, пока всхлипывания не утихли. Миллс мягко отстранила от себя ребёнка и вытерла пальцами слёзы с её щёк. - Я не позволю ничему плохому с тобой случиться. - Реджина заглянула в красные от слёз глаза Софи.- Но ты должна кое-что знать обо мне... - Женщина аккуратно сняла девочку со своих колен и села чуть поодаль, собираясь с мыслями. Как объяснить шестилетнему ребёнку, что когда-то она была Злой Королевой? И надо ли? Миллс чувствовала себя немного глупо – бояться маленькой девочки ей ещё не приходилось. Но, помня о своих ошибках с Генри, давно уже поняла, что честность самое главное. Что ж. Королева привыкла жить по правилу – «принял решение – действуй», поэтому уже через пару секунд проговорила: Софи, ты слышала про Злую Королеву? - Да… Они… - Софи замялась – так она называла своих приёмных родителей. – Очень боялись её. Говорили, что если она придёт, то вырвет всем сердца, а мне в первую очередь. Реджина усмехнулась – каждый ребёнок в Зачарованном Лесу знал, чем грозила встреча со Злой Королевой. - Я и есть Злая Королева. – Выдохнула Реджина, не давая себе времени передумать и пряча взгляд в проём открытой двери. – Была ей… - Добавила Миллс и закрыла лицо руками, будто прячась от своего прошлого и от бедного, и без неё запуганного ребёнка. В комнате наступила тишина. Через минуту Реджина ощутила как её колен застенчиво касаются мягкие детские волосы. Убрав руки от лица, Миллс обнаружила Софи, положившую голову к ней на колени. На душе вдруг просветлело. Реджина ощутила, как тиски, сжимающие её грудную клетку почти вечность, ослабили свою хватку, даря свободу дыхания. Это было невероятно – будто ей действительно отпустили грехи прошлого, будто она нашла искупление. И эта власть Софи над её эмоциями не пугала, Реждина принимала всё это как данность, как нечто родное… - Ты не боишься меня? – Мягко спросила женщина, нежно заправляя прядь волос девочки за ухо. - Нет. – Своим тоненьким голоском ответила Софи. – Ты не злая… И очень красивая. – Серьёзно добавила девочка. Миллс рассмеялась и прижала малышку к себе за плечи, наклонившись, чтобы поцеловать ребёнка в висок. Через какое-то время Софи так и уснула на коленях у Реджины, прижимая к себе обнимающую её руку брюнетки. Реджина аккуратно переложила девочку головой на подушку и накрыла одеялом. Спать не хотелось. Королева спустилась вниз и прошла в кухню. Заварив себе чай и опустившись за стол, брюнетка вдруг ощутила некую лёгкость. Софи совершенно по-особенному действовала на неё. Рядом с этой девочкой у, по обыкновению достаточно холодной Миллс, из самых глубин зачерствевшей под своими и чужими муками души, высвобождалось огромное количество нежности, любви, света… Прежде она испытывала нечто подобное к Генри. Но она обманула его, и он не мог ей этого простить. Сейчас всё наладилось. Генри поддержал её после тяжёлого разрыва с Робином, но их отношения в последние несколько лет сильно отличались от отношений матери и сына. Сейчас Генри воспринимал её скорее как друга (по крайней мере Реджине так казалось). Он говорил ей «мама», но она не верила в это. Нужна ли ему ОНА как мать? Едва ли. У него была Эмма, она смирилась с этим, приняв тот факт, что для её любимого всей душой мальчика так будет лучше. Софи же заставляла Реджину вновь почувствовать себя матерью. Может всё дело было в бесконечных одиночестве и беззащитности, которые женщина видела в глазах этой девочки, рождавшие чувство, что кроме неё у Софи никого нет. Но было что-то ещё, нечто родное и едва уловимое, чему королева, как ни пыталась, не могла дать объяснения. Вскоре мысли королевы прервал негромкий стук в дверь. Миллс приподняла одну бровь, удивляясь столь позднему визиту в её обитель и направилась в коридор. Открыв дверь, она увидела Робина, при одном взгляде на которого, она поняла, что случилось нечто ужасное…