Поверь им

Реджина буквально влетела в лагерь разбойников на своём чёрном «Мерседесе». Хлопнув дверцей, решительным шагом направилась к палатке Гуда, окружённой толпой разбойников. - Пропустите! – Властно крикнула Миллс, подходя к входу палатки, по своим размерам скорее напоминавшей небольшой дом. Разбойники почтительно расступились. Оказавшись в палатке, Реджина увидела Робина. Сердце брюнетки оборвалось. На большой деревянной кровати метался Локсли, совершенно обезумевший, что-то невнятно говоря и рыча, пытаясь сбросить Уилла и ещё трёх, сдерживающих его разбойников. - Робин! – Миллс бросилась к лучнику, но была остановлена братом Туком, преградившему ей путь. - Ваше Величество! – Священник, наконец, привлёк внимание брюнетки. – Не подходите… он сейчас не в себе… он опасен. - Пропусти. – Прошипела королева, вонзив взгляд своих почерневших глаз в опешившего брата Тука. Мужчине пришлось отступить. Реджина приблизилась к Робину. В этот момент Гуд сбросил-таки с себя одного из своих товарищей. Миллс не успела ничего понять, как упала на пол, ощутив на губах вкус собственной крови. Отмахнувшись от брата Тука, который попытался было помочь ей встать, Миллс, не обращая внимания на боль в лице уже более осторожно начала двигаться в сторону обезумевшего вора. - Робин! – Позвала Реджина, аккуратно приближаясь к Робину, удерживаемому разбойниками на кровати, в тщётных попытках связать своего вожака. – Робин… - королева мягко прислонила свою холодную ладонь к горячей, небритой щеке Гуда. Локсли, видимо почувствовав присутствие Реджины, перестал вырываться, поворачивая голову к её руке и утыкаясь носом в прохладную ладонь. - Я здесь, любимый… - Брюнетка провела второй рукой по мокрым от пота волосам разбойника. «Славные ребята» растеряно отпустили совсем притихшего Гуда. Миллс аккуратно провела ладонью по руке Робина до запястья. Успокаиваясь вместе с ним, Реджина только сейчас начала понимать, что происходит и что нужно делать. Она аккуратно потянула руку разбойника вверх, ближе к спинке кровати, знаками призывая одного из товарищей Гуда начать, наконец, его связывать. Стоящий с верёвкой в руке молодой плечистый парень послушно начал привязывать несопротивляющегося Локсли, изредка бросая почти благоговейные взгляды на королеву. - Нужна маковая пыль. – Проговорила Реджина, продолжая нежно гладить Гуда по волосам. Тот то и дело натягивал, сковывающие его верёвки, но успокаивался под прикосновениями любимой женщины. Брат Тук вытащил из своей куртки небольшой мешочек и протянул королеве. Реджина осторожно осыпала лицо Робина его содержимым. Локсли расслабился, проваливаясь в глубокий сон. - Что произошло? – Спросила Реджина, всё ещё сидя на кровати подле уснувшего Гуда, положив руку ему на грудь, до боли в пальцах ощущая его сердцебиение. - Он пришёл в лагерь. – Ответил Уилл. – Потом почувствовал себя плохо и ушёл к себе… Я зашёл проверить его, а он… - Скарлет явно был шокирован происходящим и говорил весьма невнятно, впрочем, Миллс уже догадывалась о причинах внезапной болезни Гуда. - Он был без сознания, а когда ты подошёл к нему – начал отбиваться. – Закончила брюнетка, получая в ответ кивок головой от Уилла, растеряно смотревшего на Гуда. - Это какой-то вид магии? – Спросил брат Тук, заинтересованно глядя на брюнетку. - Да. – Ответила Миллс. – Что-то вроде магического яда. Только вот… - Миллс достала из внутреннего кармана пальто аккуратно сложенный белоснежный носовой платок и заботливо вытерла пот с лица Робина. – Где он на него наткнулся? Брат Тук заинтересованно следил за всеми действиями брюнетки. Злую Королеву он видел лишь однажды – во время её торжественного шествия с рыцарями по её землям. Верхом на чёрном статном коне эта женщина восхищала своей красотой, своей грацией… Она была прекрасна, но и страшна, своим беспощадным взглядом обводя свой угнетённый, запуганный народ. Священник вспомнил, что и сам он тогда заволновался, когда чёрные надменные глаза прошлись и по нему. А истории о ней и вовсе ужасали. Но сейчас перед ним была другая женщина. Всё такая же прекрасная и властная, но совершенно не пугающая. Она успокоила разбушевавшегося Робина одним прикосновением, не побоялась подойти к нему снова, когда он ударил её, ни на секунду не разозлившись, она, казалось, видела только своего разбойника и шла к нему. Брат Тук до этого момента совершенно не понимал выбора Гуда. Для него Робин был как сын, и на следующее утро после просьбы Мериан разорвать их брачные клятвы он очень долго пытался доказать «сыну», что он пожалеет об этом решении. Локсли тогда терпеливо выслушал все его доводы, затем подошёл вплотную к священнику и, заглянув ему прямо в глаза, чётко выделяя каждое слово, проговорил: «Я люблю её». И в это Тук поверил. Это были слова не просто влюблённого восторженного мальчишки, это были слова взрослого мужчины, решившего всё раз и навсегда. Но священник боялся королевы, он никогда не верил в её чувства к Робину, боялся, что однажды она раздавит и его сердце… Но сейчас… Сейчас он был рад за «сына», горд его решимостью… Сейчас он ясно осознал, что больше, чем Реджина Робина любить не будет ни одна женщина. - Может быть какой-то артефакт в том чёртовом доме… - Пробормотала себе под нос брюнетка, совершенно не обращая внимания на взгляд Тука. – Впрочем, не важно… Вы ведь разбираетесь в травах, падре? Брат Тук вздрогнул – он уж и забыл, когда к нему так обращались. - Брат Тук… Меня все так зовут. – Растеряно проговорил священник. – Я лишён сана… Д-да, разбираюсь. – Неуверенно улыбнулся он. - Тогда я напишу вам список для противоядия. – Реджина говорила мягко, но не просила, скорее безапелляционно констатировала последовательность действий бывшего священнослужителя. – Всё вы найдёте у меня в склепе. Мой сын – Генри… он вам поможет всё найти. – Брюнетка набрала номер, с невольной усмешкой осознавая, что Генри Миллс сейчас всё равно не в постели, хотя очевидно сделает сонный голос, чтобы казаться послушным мальчиком. Поговорив с сыном и отправив Брата Тука со списком необходимых трав в склеп, Реджина вернулась к постели Гуда, вновь присаживаясь, на её край. Спустя мгновение, взгляд брюнетки зацепился за край какой-то книги, лежащей на стуле, под той самой курткой Робина, которой он укутывал ей, уходя искать Софи в доме Корниворов. Подойдя чуть ближе, она ощутила магию и усмехнулась – старое как Мир и совершенно простое, но безусловно эффективное заклинание – тот самый магический яд, причиняющий страдания любому, если он не обладает волшебством. Видимо предметом, отравившим Гуда, оказалась именно эта вещь. Реджина вытащила книгу из-под куртки Робина. Это был дневник с небольшой веточкой клёна в виде закладки почти в самом конце, очевидно сделанной Гудом. Именно в этом месте Миллс и открыла рукопись. Эта запись была последней, сделанной чуть меньше года назад. Сегодня видела свою дочь. Она попыталась обнять меня, очевидно увидев во мне мать, думала, что я заберу её от Корниворов. Смешно. Мне всегда было плевать на этот грязный, сопливый, постоянно кричащий розовый комок. Я отдала её им за не такой уж большой кусочек пазла для заклинания, которое вернёт меня в прошлое, поможет уничтожить сестру. Гнев клокочет во мне с новой силой. Даже этот ребёнок невыносимо похож на мою сестру. Реджина! Везде только Реджина. Но ничего. Сегодня у башни с часами все увидят падение Злой Королевы и мой путь к её жизни начнётся с её сердца! Читать дальше королева не стала. Её затошнило от этих строк. Даже её бессердечная мать не была способна на такую ненависть и отвращение к своему дитя. Зелена… Могла бы догадаться… Миллс улыбнулась. А ведь девочка действительно была очень на неё похожа – тёмные волосы, карие глаза. «Судьба нас связала. Нашла выход для нас обеих из всего этого кошмара». – Улыбнувшись, подумала Реджина. Размышления королевы прервали брат Тук и, ввалившийся за ним в палатку, Генри. - Мам, мы всё нашли. – Подросток подошёл ближе к матери. - Отлично. – Оживилась Реджина, сжигая дневник сестры в руке. – Потом расскажу. – Отмахнулась Миллс от вопросительного взгляда сына. Приготовление противоядия заняло не более двадцати минут. Наконец, когда всё было готово, Реджина проговорила: - Теперь я прошу всех покинуть помещение. И не заходить, пока я не позволю. – Спокойно проговорила Миллс. Разбойники послушно вышли, уводя с собой и Генри. Миллс склонилась над Гудом. Она должна была сделать то, что делала много раз. Это было несложно, даже с её нынешним ограниченным режимом сил. Она не боялась, что её действия могут быть неверно истолкованы товарищами Гуда. Просто сейчас, именно сейчас, ей казалось, что она делает нечто интимное, сокровенное – только между ней и Робином. Поцеловав привязанного спящего разбойника в губы, она с таким трепетом и с такой нежностью, с которой никогда ещё этого не делала, вытащила сердце из грудной клетки Робина. Гуд тут же очнулся, рванув куда-то вперёд, но был остановлен прочно связывающими его верёвками. Миллс опустила стучащий орган в чашу с зельем. Робин вновь стих, будто тут же провалившись в сон. Реджина аккуратно развязала верёвки, сковывающие руки и ноги её вора. Спустя несколько мгновений Локли открыл глаза. - Реджина… - Выдохнул Гуд, присаживаясь в кровати, непонимающе глядя на брюнетку. – Что случилось? - Всё хорошо. – Миллс положила руки ему на плечи. – Тебя отравили, но я сделала противоядие. Гуд растеряно положил руку к себе на грудную клетку. - Сейчас. – Поняв, что разбойник обеспокоен чувством пустоты в грудной клетке, Реджина вытащила сердце из чаши. – Нужно было забрать его у тебя на время. Миллс уже протянула руку с сердцем, чтобы вернуть его законному владельцу, но тут же ощутила горячую руку разбойника на своём запястье. - Нет. – Шёпотом прохрипел Локсли. - Что? – Реджина удивлённо посмотрела на Робина, начиная опасаться, что тот сошёл с ума. - Оно принадлежит тебе. – Робин по-прежнему сжимал запястье брюнетки. – Без тебя оно мне не нужно. Миллс понадобилось несколько секунд, чтобы понять смысл слов Локсли. - Я знаю. – Прошептала Реджина, прикасаясь ладонью к его щеке. -Поэтому забирай его вместе со мной. – Сказав это, она подалась вперёд, погружая сердце в грудную клетку Робина, одновременно накрывая его губы своими.