Герой

Баки вздохнул, опустив голову вниз и засунув руки в карманы, а левую поглубже, чтобы скрыть металлический протез. Чтобы скрыть, кто он такой. Он присоединился к проклятым Мстителям, чтобы попытаться сказать этим: "Мне очень жаль", чтобы принести извинения за всю боль, что он причинил людям, но казалось, спасение мира на полу-регулярной основе принесло ему своё признание. Хотя, некоторые знали его из книжных историй. Тогда, когда он был ещё полностью Баки Барнсом. Он вздохнул и остановился перед одним из многочисленных памятников в городе. В Нью-Йорке их было много, о некоторых он даже смутно помнил: нечёткие и неясные воспоминания. Но однако они были. Место было красивым, и он ничего не мог поделать, но чувствовал, что позволяя себе находиться здесь, он портил всю картину. Уничтожал красоту. В конце концов, он был не очень хорошим человеком, несмотря на то, что пытался исправить такое положение дел. Из книги его истории капало даже больше крови, чем из книги Наташи. Он снова повернулся, обратив лицо к земле. Грязь... Никто не смотрел на улицы, когда описывал красоту. На самом деле они не знали, что на свете нет абсолютно красивых вещей. Он начал ходить. Кто-то однажды сказал ему, что нет хорошего и плохого; нет чёрных или белых событий. Они сказали, что всё имеет оттенки серого - некоторые темнее, некоторые светлее, но не идеальные. В то время он был наивным молодым солдатом на войне, и он бы усмехнулся, сказав, что это очень просто. Они были хорошими ребятами, а нацисты - плохими парнями. Теперь, заглянув в прошлое, он понял, что всё было правильно. Лица и голоса, возможно и исчезли из его памяти, но советы он всё ещё помнил. Только теперь он понял глубину этой правды. Независимо ни от чего, не все нацисты хотели бы быть там. Убивали же всех. Он всё-таки ещё смотрел на себя, как на единую массу тьмы, бегущую по улицам и наводящую хаос, несмотря на то, что он пытался искупить вину за прошлое. Во многих отношениях он всё ещё был Солдатом. Но он пытался ухватиться за те самые изношенные нити памяти, в которых жил Баки Барнс, пытался вернуть парня, который смеялся, шутил и флиртовал, и хотел завести семью. Иногда тот парень возвращался, когда он был со Стивом, или с какими-то другими молодыми агентами. Но не полностью. Вокруг витал запах тьмы, преследовавшей его. И это было больнее чего-либо. Потому что он знал, что никогда не сможет быть таким же хорошим, как другие члены команды. Он слегка подпрыгнул на месте, когда почувствовал, что кто-то тянет его за рукав, и обернулся, нахмурившись. У его ног стояла маленькая девочка шести или семи лет. Она тянула его за рукав левой рукой, а её правая рука явно была протезом. - Вы Джеймс Барнс, не так ли? - тихо и застенчиво спросила она, а он опустился перед ней на колени и поклонился. - Да, я, - ответил он. Он никогда не обращался плохо с детьми, даже когда был Зимним Солдатом, не убил ни одного. Он почувствовал, что давно забытая доброта подкралась к нему, а на его лице проскользнула лёгкая улыбка. - Ты мой герой! - закричала девочка, а её лицо светилось счастьем, а Баки почувствовал, как будто внутри него прорвало плотину, которая сдерживала его чувства: ведь ему всё-таки хотелось, чтобы его кто-то любил и кто-то им восхищался, кроме начальства. А потом девчушка обвила его своими руками. Он слегка замешкался, прежде чем опустил руки на спину ребёнка, слегка поглаживая её. - Знаешь, малышка?.. Я просто нашёл себя... - пробормотал он, прежде чем мама позвала девчушку по имени и она, попрощавшись, убежала в другую сторону. Баки смотрел ей вслед с нежным взглядом и улыбкой на лице. Её герой. Быть может, когда-нибудь он действительно заслужит это звание.