Особенные

Не понимаю, почему он заставляет меня ходить с ним на матчи, я все равно сижу все время на скамейке: во-первых, играю я неважно, во-вторых, желания особого у меня тоже нет. На улице жара под сорок, я сижу под навесом, но на поле солнце безжалостно печет, как будто пытается выжечь все живое. Я периодически оглядываюсь по сторонам, но все же в основном смотрю на Лу. Он выглядит так правильно на футбольном поле, я верю, что если бы он не выбрал музыку, то стал бы отличным футболистом. И форма ему идеально подходит: короткие шорты, открывающие накаченные икры, большая футболка и бесполезный напульсник, который давно уже вымок насквозь. Он подбегал пару раз остудиться, выливая на себя по литру воды, футболка стала еще более влажной и прилипла к телу, повторяя каждый его изгиб, волосы тоже были абсолютно мокрыми, поэтому при каждом повороте головы с нее срывалась тысяча мерцающих капелек, изящно разлетавшихся в разные стороны. Я, наверное, слишком залюбовался и ушел в свои мысли, потому что к реальности меня вернул подзатыльник. Лухан стоял передо мной, требуя воды, уставший, но счастливый. - Матч закончен, можем идти. Я бы не отказался от чего-нибудь холодного. Мы купили мороженого и направились обратно в общежитие. Лу шел, совершенно не прячась от солнца, так, будто ему и вовсе не было жарко, я же почти всю дорогу старался не выходить из тени. Как же я был рад вернуться в общежитие, к кондиционеру, холодильнику, душу с прохладной водой. Когда я вышел из ванной, Лу лежал на кровати, мне показалось, уснул. Поговорить было не с кем, так что я взял телефон с наушниками и включил музыку. Было по-прежнему жарко, поэтому надо было подумать, что одеть, так что я простоял у шкафа в одном полотенце минут десять. Я чуть не ударился о дверцу шкафа, когда почувствовал руки на своих бедрах. Лухан обнял меня сзади и, мне показалось, я могу сосчитать его пульс, так сильно он ко мне прижался. Стало невыносимо жарко. - Ты с ума сошел? Отпусти. Я пытался отцепить его руки, но он лишь крепче меня сжал, доставая пальцами до полотенца, это была явно угроза: «Еще раз дернешься и останешься без него», - так что я перестал сопротивляться. - Ну как тебе игра? – он прошептал мне это в шею и по телу поползли мурашки. -Мм…вроде неплохо. Ты молодец. Лу, просто скажи, что ты от меня хочешь? – мне было очень неуютно, ведь я стоял практически голый, с жалким куском ткани вокруг бедер, который, к тому же, мог быть сорван в любой момент. - Я хочу более подробного доклада о твоих впечатлениях. Он прошелся губами от моего плеча к шее, я вздрогнул и замер. Мне не было противно, кажется, мне даже нравилось. Я почувствовал возбуждение, но надо было взять себя в руки, я не могу этого показать, он же мой друг. Хотя нужно подумать, к чему ведет эта наша дружба. - Ты красиво выглядел в своей форме, хотя футболка совсем вымокла под конец игры и прилипла к твоему торсу. Еще я думал о том, что ты мог бы стать футболистом. Он отпустил меня и сел на кровать, не отрывая взгляда. Я рывком снял полотенце и нацепил первые попавшиеся джинсы, а он все еще неподвижно сидел, не отводя от меня глаз. - Может, хватит пялиться? Ты совсем охренел? Что это сейчас было? - никакой реакции, он как будто застыл. - Эй, Лухан, - без ответа. «Ну все». Я замахнулся и отвесил ему пощечину, гораздо более сильную, чем хотел, но теперь он, по крайней мере, поднял на меня взгляд. Бешеный взгляд… В следующее мгновение я лежал совершенно обездвиженный на кровати, Лу сидел сверху, крепко обхватив коленями мои ноги и держа руки в замке над головой. А его щека («упс») обрела ярко розовый оттенок. - Как ты думаешь, зачем я тащил тебя на футбол? Я ведь знал, что тебе не интересно смотреть на катающийся по земле мяч. - Тебе скучно одному… - Разве я был там один? А теперь спроси себя, почему ты ходил со мной, ведь лучше меня знаешь, что тебе там не нравится. Это был неожиданный вопрос и ответа, к своему удивлению, я не знал. - Се, мне нравится на тебя смотреть, ты этого не видишь, но я наблюдаю за тобой постоянно, и каждое твое действие приводит меня в восторг. Ты ведь не представляешь, как красиво двигаешься, как безупречно выглядишь. - Чт…что? - А теперь задумайся, не многовато ли воды я на себя выливаю? - Много, да, но ведь было жарко. - Я просто пытался обратить твое внимание. Хотел, чтобы ты посмотрел на меня с обожанием, с желанием, чтобы взял за руку и увел, потому что ты так хочешь. Я отвел взгляд. Мокрая футболка и правда заставила обратить внимание на его тело. За этот матч я смог запомнить все пропорции его торса, кто же знал, что это спланировано. Но Лу не позволил мне углубиться в воспоминания. - Мне нравится на тебя смотреть. Но я уже насмотрелся, теперь мне хочется прикоснуться. - Что? - я не мог видеть своего лица, но оно должно быть свинцово-красным. Я попытался освободить хотя бы одну руку, но не вышло – защищаться было нечем. Он наклонился к моим губам и аккуратно прикоснулся к ним, поцелуй был нежным, я даже не понял, что начал отвечать. Его свободная рука гуляла по моему телу, исследуя каждый сантиметр обнаженного торса, я уже не сопротивлялся, не было сил…и было приятно. Он оторвался и посмотрел на меня: лицо у меня покраснело, волосы, сырые после душа, торчали в разные стороны, в глазах уже не было паники. Лу провел пальцами по моим губам, как будто пытаясь запомнить каждый изгиб. - Мне понравилось, спасибо, - он ехидно улыбнулся и слез. - Ты - ненормальный, я лучше вернусь жить к Сухо, пока ты меня не изнасиловал. Ну вот, теперь, встав с кровати, я оказался припечатанным к шкафу, причем лицо Лу теперь было не больше, чем в сантиметре от моего. - Ты никуда не уйдешь и сам это знаешь, а изнасилую я тебя только с твоего позволения, - он сказал мне это в губы и вышел из комнаты. «Ненормальный». Но он был прав, я не собирался никуда переезжать, теперь мне было интересно, к чему это приведет.