Особенные

Ничего не происходит. Ненавижу такие дни. Слоняюсь бесцельно от стенки до стенки: поговорить не с кем, смотреть ничего не хочется, игры надоели. А всё потому, что я умудрился заболеть в середине июня. Все на репетициях, а я хожу по общежитию как привидение: в огромной белой футболке и колючем шарфе, намотанном на простуженное горло. Заболел я очень глупо: поспорил с Чанёлем, что смогу съесть три шарика мороженного за три минуты. Пари я выиграл, а вместе с заслуженной наградой получил несколько бонусов в виде температуры, насморка и кашля. Так что теперь я просто жду возвращения других мемберов, и мне настолько скучно, что уже даже не важно, кто вернется первым. Но, конечно, он — лучший вариант. — Ченни! Ты вернулся, — я не учел, что голоса у меня почти нет и горло, даже при небольшом беспокойстве, будто раздирается на части, так что я закашлялся после пары сказанных слов. — С ума сошел, так орать? — Чен протянул руку к моему горлу, поправляя съехавший шарф, хотя со стороны это было больше похоже на попытку удушения. — Ченни, я скучал, — прохрипел это через силу и уткнулся лбом ему в плечо, сразу же почувствовав мягкое прикосновение руки к моим волосам. — Верю, но вообще ты должен был лежать, теперь у тебя снова температура, — он поднес к моему лбу сначала руку, а потом прикоснулся к нему губами. — Иди в кровать, я тебе чай сделаю. — И придешь ко мне? — Конечно, или ты думал, я выпью его сам? Иди, я приду через пять минут. Я послушно поплелся в комнату и залез под одеяло, голова потяжелела из-за вновь подступавшей температуры, поэтому приятно было опустить её на подушку. Наверное, Чен был прав, и мне надо было лежать или, по крайней мере, не бродить босиком по общежитию, но утром, когда все ушли, мне казались ужасно неуютными и сама кровать, и мягкие подушки. Чен пришел ровно через пять минут, протягивая мне кружку травяного чая со странным запахом. — Что за отраву ты мне принес? Я так тебе надоел, что ты решился на убийство? Он мою шутку явно не оценил, подняв на меня сердитый взгляд и молча протянув мне градусник. Температура сильно поднялась, а вместе с ней выросло и недовольство Чена, хотя лицо его оставалось на удивление спокойным. — Я же говорил тебе утром, что ты должен лежать, даже принес тебе сам все необходимое. Неужели это было так сложно? — Чен забрал градусник и направился к двери. — Не уходи, я же не хотел тебя злить, мне просто было одиноко и скучно, я пытался найти себе хоть какое-то занятие. Ты не представляешь, как я рад, что ты рано вернулся, так что, пожалуйста, не уходи. — Я просто хотел позвонить Сухо, чтобы он купил необходимые лекарства. Позвоню и вернусь. — Ты недолго? Чен улыбнулся, остановившись в дверях и посмотрел, наверное, со всей нежностью. — Конечно, я не долго. Какой ты всё-таки еще ребёнок, а ведь старше меня. Он действительно быстро вернулся. — Выпей эти таблетки, это не совсем то, что нужно, но температуру сбить они смогут. Сейчас я принесу тебе еще чай. — Не надо. Я рывком поднялся с кровати и ухватил его за руку, но это действие отозвалось ужасным звоном в голове, поэтому я тут же свалился обратно, утянув с собой и Чена. — Что ты делаешь? — Полежи со мной, на мне маска, я не заразен. Он попытался встать, но потом, решив всё-таки мне уступить, улегся поудобнее. Видимо так мы и уснули, потому что проснулся я из-за каких-то шорохов в комнате и, приоткрыв глаза, увидел улыбающегося Тао с телефоном наготове. Только этого мне не хватало, он же теперь месяц будет приставать со своими приколами по этому поводу. Я снова закрыл глаза и зарылся в волосах Чена, пытаясь укрыться от озорного взгляда китайского макнэ. Из-за этой возни Чен проснулся, но в отличие от меня, увидев перед собой Тао, он просто молча сел на кровати. — Что ты здесь делаешь? — Любуюсь на то, как вы очаровательно спите, — Тао опять улыбнулся, наблюдая за моей реакцией. — Выйди из комнаты, он вообще-то заразен. — Но… — Тао, немедленно выйди из комнаты и закрой за собой дверь. Зайдешь, когда я разрешу. Тао явно хотел что-то возразить, но Чен одарил его убийственным взглядом, поэтому безопаснее было удалиться из комнаты. — Я не такой уж и заразный, это же просто простуда, — Чен развернулся ко мне, проверяя ладонью температуру и закутывая меня плотнее в одеяло. — Да, но мы же не хотим слушать его смешки, — он улыбнулся и попытался подмигнуть мне, но получилось довольно невыразительно, потому что заспанные глаза еще плохо слушались. — Так ты — моя опора и защита? — И твой самый надежный друг! — прозвучало так торжественно, что мы оба засмеялись над этой пламенной фразой. — Не просто друг… Это я уже шептал, а потом поднялся было за поцелуем, но понял, что на мне маска, да и заражать человека, который тебя лечит, довольно глупо, и опустил голову. Чен заметил и притянул меня к себе, поцеловав в шею и нашептывая какие-то слова, которые сливались в красивую, но немного шуршащую мелодию. Чен всегда так меняется, когда я болею или когда ему просто нужно заботиться обо мне. В такие моменты он — само спокойствие: необычайно рассудительный, строгий, даже непоколебимый. В такие моменты он так не похож на того шумного парня, которого все привыкли видеть. И мне хочется думать, что без меня быть шумным не так весело, поэтому он надевает свою маску спокойствия и делает все, чтобы я выздоровел быстрее. Значит, спокойным он бывает из-за меня и ради меня, и я ценю это.