Лали значит тюльпан

На второй день после разговора Лали не мог найти себе места. Неизвестный собеседник, который предположительно был из издательства, сказал, что приедет именно сегодня. Когда приехала утренняя электричка и из нее вышло только несколько местных, Лали совершенно расстроился. Он специально принес из дома свой ноут, и все без толку. Придется тащить его обратно. Работы в декабре было мало, чему Лали был только рад. Стоять подолгу было уже тяжеловато. Еще немного, и Рафик вполне может отпустить его домой. Постоянные клиенты пришли, кто пообедать, а кто просто посплетничать. Сердобольный повар поставил перед вечно голодным Лали полную тарелку горячего супа с большим ломтем домашнего хлеба. Лали только с благодарностью глянул на него и взялся за ложку. Нет, все же ему очень повезло с этой работой! Если бы его не подкармливали повара, он вряд ли бы пережил эту зиму. Он даже не предполагал, сколько денег вылетало с этим отоплением. Все было просто безумно дорого. Лали закончил кушать и корочкой собрал последние капли супа. В последнее время он никак не мог наесться, казалось, любая еда в него просто проваливалась как в пропасть. Повар сказал, что сделает ему с собой пару бутербродов, Лали только облизнулся, он мог бы их съесть прямо сейчас! Повар опять начал говорить, что нельзя так много есть на последнем сроке беременности, ребенок разъестся и будет тяжело рожать. Только он не понимал, что то, что Лали ел здесь, на кухне, было едва ли не единственной нормальной едой за день. Дома омега ел только хлеб и пил кипяток с заваренными травками, которые он нашел на чердаке летней кухни. Там было много трав, но Лали опознал только ромашку и мяту. Вот он и заканчивал их потихоньку. Лали не смел касаться денег, отложенных на роды, и экономил где только мог. Когда повар завернул в салфетку бутерброды, по рельсам послышался перестук, это приближался столичный, транзитный. Он не останавливался здесь зимой, но после него, как правило, все постоянные клиенты расходились, и Рафик отпускал омегу домой. Стоило только об этом подумать, как послышался скрип тормозов, похоже, скорый поезд собирался сделать внеплановую остановку. Все прижались к окнам. Но поезд только замедлил ход, в первом вагоне открылась дверь и оттуда на ходу выскочил молодой альфа, он помахал машинистам и проводнику. После этого поправил за спиной небольшой рюкзак и быстрым шагом отправился к ресторану. Оказавшись в зале, он обвел веселым взглядом замерших и растерянных людей. - Мир вашему дому. – Альфа приветливо улыбнулся. – Я ищу Рафика. - Это я. – Рафик поднял руку с неразожженной трубкой. – Считай, ты меня уже нашел. - Здравствуйте, Рафик, - альфа степенно склонил перед старшим голову, Рафику это понравилось и он покровительственно улыбнулся. – Я хотел бы встретиться с Лали, он сказал, что вы точно знаете, где его найти. Вы могли бы мне помочь? - Мог бы. – Рафик кивнул. – Только вначале скажи, кто ты и зачем его ищешь. - Простите, где мои манеры? Меня зовут Сергей Поддубный, - альфа достал визитку, а следом и свои документы. Рафик взял и то и другое и внимательно их рассмотрел. - Я из издательства, Лали оставлял на конкурс свою работу, она понравилась, и мы хотели бы ее издать. Для этого надо заключить договор. А еще, Лали сказал, что у него есть продолжение романа, и я хотел бы посмотреть и на него, если он такой же хороший, как и первый, то мы издадим и его. - Хм. Лали писатель? Ну, что-то такое я от него и ожидал, он не перестает меня удивлять. Лали, мальчик мой, иди сюда. Из бокового прохода вышел невысокий омега с большим животом. Он снял резиновый фартук и подошел к Рафику. - И чего ты молчал? - Я не верил до конца, Рафик, я боялся, что это просто чья-то злая шутка. Вы же знаете, я не стал бы вам врать. - Хорошо, я верю тебе. – Рафик кивнул головой. – Можете располагаться за тем столом. – Рафик указал на стол посредине зала. Все, кто был в зале, сразу передумали уходить домой, всем сразу чего-то захотелось, кому чая, кому вина. Все тихо разговаривали друг с другом, но было понятно, что все напряженно прислушиваются к происходящему. Сергей сел за указанный стол, а Лали сходил в подсобку за своим ноутом. Он быстро открыл свою работу и развернул экран к Сергею, тот рассеянно посмотрел на него и достал из своего рюкзачка маленький принтер и пачку бумаги. Быстро присоединив свою технику к ноуту Лали, он включил печать. Маленькая техника стала быстро подхватывать бумагу с одного конца и аккуратно выплевывать с другого. Сергей подхватил первые листы и напряженно вчитался. Его лицо озарила довольная улыбка, это было написано тем же человеком, что и первая работа. Альфа испытующе посмотрел на слишком молодого человека. И манера письма и техника говорили или о великом таланте, или о большом опыте, которого явно не могло быть у столь юного создания. Сергей взял чистый лист и положил перед Лали, следом достал из кармана ручку. - Прежде чем мы заключим договор, я хотел бы удостоверится в твоем авторстве этих работ. - Вы мне не верите? – удивился Лали, - они на моем ноуте, и я знаю их наизусть, это мои работы! И как же мне доказать свое авторство? - Лали, ты пользуешься почтой умершего человека, и зовут тебя иначе, чем написано на титульном листе. - Это почта моего умершего папы и имя тоже его. Можешь считать это моим литературным псевдонимом. – Лали надулся от обиды. Хотелось плюнуть на все и уйти. - Напиши что-нибудь. Этюд на произвольную тему. Альфа так приветливо улыбался, что Лали взял ручку и задумался. Если ему заплатят хотя бы сколько-нибудь, то он будет свободнее в деньгах, и тогда точно сможет продержатся с ребенком до весны. А потом нанять нянечку на то время, пока будет работать. Лали задумался, что бы написать: о том, как дорого отопление или как хочется есть по утрам? Он почесал затылок под отросшими волосами и вдруг подумал о лете, яхтах, стоящих вдоль длинных пирсов, и кружащих над ними чайках. О том, как вкусно пахнет дикая маслина и водоросли, сохнущие на берегу. Он быстро стал записывать набегающие как волны мысли ровным ученическим почерком, который не смогли испортить даже быстрые конспекты в институте. Все в ресторане, казалось, затаили дыхание. А Лали все писал и писал, и мягко улыбался своим мыслям. Вскоре мысль иссякла как маленький источник, и омега протянул листок, исписанный почти до конца. Сережа жадно схватил лист и внимательно прочел. Можно, конечно, попытаться выдать чужую работу за свою, и сейчас просто выдать текст книги, но перед ним была импровизация чистой воды. Просто эмоциональное воспоминание о лете, по всей видимости том, что закончилось. - Это и правда ты! – Альфа с таким восторгом посмотрел на Лали, что тому стало неловко. – Прости, что я не поверил с самого начала, просто в жизни не подумаешь, что молодой человек в состоянии написать столь совершенную работу. Твой роман кто-то корректировал? - Нет, просто я учился в литературном институте, и у нас как раз были подходящие темы по специальности. Тогда как-то совпало, что каждая лекция была прямо как подсказка к моей работе. - Ты в академическом отпуске? – Альфа тактично указал на живот, выпирающий над столом. - Нет, – вздохнул омега и расправил старую кофту ручной вязки. – Так получилось, что я забыл про учебу и меня выперли за непосещаемость. А когда опомнился, то пересдавать было уже поздно. - Не хочешь продолжить учебу? У тебя талант, может стоит учиться дальше? - Не знаю. - Лали подумал, опять вернуться в столицу, увидеть Сашеньку, понять, почему он его так резко бросил, столько мыслей, и опять необходимость принимать важное решение самому. – Я подумаю, потом… - Подпишем договор? – Сергей понял, что давить с самого начала не стоит. Вот начнется работа и общение, и он найдет слова, чтобы уговорить вернуться. А восстановиться в институте не проблема, в крайнем случае напряжет родителей с их связями. Альфа достал из рюкзачка папку и вытащил из нее несколько листков. Омега стал внимательно читать, время от времени облизываясь. Рафик кивнул кому-то, и на стол к Лали и Сергею поставили чайник с чашками и несколько бутербродов. Омега сразу бросил читать и быстро налил чай в чашки и схватился за бутерброд. Выпив чай и съев два из трех бутербродов, он вопросительно посмотрел на альфу, который неторопливо пил чай. Увидев, как тот отрицательно помахал головой, съел и третий. После этого сыто улыбнулся и принялся за договор дальше. Он заполнил пустые графы и, порывшись в карманах, нашел банковскую карточку. После этого записал ряд цифр и довольно расписался в конце. К этому моменту принтер закончил выплевывать отпечатанные страницы и подал сигнал, что работа закончена. Альфа достал зарядное для принтера и протянул омеге вместе с оставшейся бумагой. - У тебя есть еще работы? - Законченного ничего нет. Так, несколько набросков и идей. У меня не было времени заняться ими всерьез. Я и этот-то роман закончил править только сегодня ночью. Торопился к твоему приезду, – улыбнулся Лали. Он уже подсчитывал, сколько можно будет угля докупить, чтобы заполнить ящик до самого верха! И купить курицу, целую!! И съесть ее за один раз!! - А когда поступят деньги? – решил уточнить Лали. - Через два дня я доберусь до издательства, и бухгалтерия тебе переведет аванс за две работы, расчет получишь позже, ну, в договоре все прописано. – Сергей подписал от лица издательства и оставил Лали его экземпляр. – Тебе нужны деньги? Я могу тебе дать. – Сергей достал кошелек. - Спасибо, не надо. – Лали поджал недовольно губы. – У меня достаточно денег. - Прости, я не хотел обидеть. – Сергей примирительно улыбнулся. – Но принтер с бумагой я тоже оставляю тебе. Чтобы тебе было на чем распечатать новую работу, - улыбнулся альфа. - Хорошо. Лали пожал плечами и тяжело выбрался из-за стола. Он быстро разъединил технику и, сходив на кухню, принес потрепанную сумку на длинном ремешке. Он все сложил туда и застегнул молнию. - Лали, можешь идти домой сегодня. – Рафик качнул головой омеге и улыбнулся. - Я могу проводить? – Сергей встал со стула. – Сумку отнести. - Нет. Я сам. Ты мне не родственник, поэтому тебе не следует ходить со мной рядом. Но спасибо, что предложил. Спасибо, Рафик, я пойду? – улыбнулся Лали и, увидев, как Рафик кивнул головой, быстро вышел. Растерянный Сергей увидел, как откуда-то сбоку вышел Лали в вязаной, явно старушечьей кофте, перевязанный накрест пуховым платком. За спиной висела сумка, а в руках был алюминиевый бидончик без крышки. Альфа от неожиданности даже моргнул пару раз, как будто видел военные хроники с горячих точек, там такой наряд у беженцев был бы понятен. Ветер подстегнул омегу в спину, и тот торопливо перекатываясь как уточка, отправился дальше. Сергей быстро со всеми попрощался и отправился следом. Его профессиональной болезнью было любопытство и желание докопаться до истины. Ведь явно, что Лали не родственник Рафику, но он работал на него даже на таком большом сроке беременности. Все очень странно, если он учился, то почему оказался здесь, ведь он явно не местный, и почему указал почту папы, а не свою, и почему такая странная одежда, и бидончик этот антикварный. Чем больше он узнавал, тем больше вопросов возникало. Такой талант нельзя было оставлять без присмотра, но для начала надо понять, что же происходит на самом деле. Альфа шел следом, не приближаясь, но и не упуская Лали из вида. Пронизывающий морской ветер, казалось, просто продувает до костей. Бидончик в руках омеги покачивался и слабо дребезжал. Лали, проходя мимо магазина, остановился, разглядывая витрину, но потом покачал головой, как видно своим мыслям, и отправился дальше. За магазином сразу завернул за угол, и пока Сергей примерялся, как заглянуть в явный тупик, омега уже вышел оттуда, неся в руках сломанный деревянный ящик. Потом омега постоял в небольшой очереди у колонки, где наливали воду. Там, похоже, его знали, потому что с ним поздоровались и о чем-то спросили. А вот дальше омега стал забираться по длинной крутой горной дороге все выше и выше. Небольшие каменные лестницы с вытертыми ступенями чередовались с небольшими площадками ровного места напротив домов. С обязательной скамеечкой у забора. Было видно, что Лали устал, он стал чаще останавливаться, но все равно продолжал карабкаться все выше и выше. Сергей тоже понял, что устал от такого подъема, ему даже стало не по себе от мысли, как себя должен чувствовать омега, который совершал такой путь туда и обратно каждый день на таком сроке беременности. Вскоре Лали остановился у маленькой калиточки в глухом заборе. Открыв ее, он быстро занырнул внутрь и захлопнул ее за собой. Сергей подошел следом и убедившись, что рядом никого нет, встал на скамеечку и заглянул внутрь двора. Там Лали аккуратно разламывал ящик, а после, пристроив длинные доски одной стороной на кирпич, сломал их ногой. Собрав все деревяшки, он зашел в маленькую пристроечку. Через минуту из трубы пристройки появился белый дымок. По всей видимости, омега затопил печку. В этот момент Сергея очень бесцеремонно сдернули со скамейки. Альфа обругал себя, он так напряженно смотрел за омегой, что совсем не смотрел по сторонам. Рядом стояло двое альф, судя по лицам, они явно были местные. - Ай-яй-яй, – сказал тот, что справа. – Папа не научил в свое время, что подглядывать нехорошо? Сергей приготовился к драке. Но тот, что стоял слева только небрежно цыкнул щербатым зубом и сказал: - Идем с нами. С тобой Рафик хочет поговорить. Сергей только довольно кивнул, он и сам хотел поговорить с Рафиком. По всему видно, что он не последний человек в городе, и помогает омеге, только очень уж замысловато. Добры молодцы доконвоировали его до ресторана, но внутрь так и не вошли. Ресторан был почти пустой. Рафик сидел у окна и курил трубку. Перед ним стояла бутылка с домашним вином и два бокала. Он жестом предложил Сергею место напротив и налил ему в бокал вино. Вино было вкусным, «настоящим». Такое не продают в магазинах, даже в самых дорогих. Это были не как те облегченные европейские вина, которое пьют просто, запивая еду. Это вино было само как еда. Оно было густым и тяжелым. Оно пощипывало язык и отдавало в нос богатым букетом винограда, солнца, чернослива, дуба, а еще радости и песен. Под такое вино приятно вести неспешную беседу с умным человеком и никуда не торопиться, ни в делах, ни в мыслях. Сергей и Рафик молча пили вино, и думали каждый о своем. Рафик попыхивал трубкой, Сергей откровенно наслаждался вином в бокале и смотрел на пейзаж за окном. Рафик улыбнулся в усы, ему нравился этот альфа, он был явно не прост и, похоже, знал о жизни не понаслышке. Но при этом вел себя достаточно просто. Рафик тоже был не прост, и знал людей. Он понимал, что альфа приехал, может и за книгой Лали, но вот уехать собирается явно не один. Может и не сегодня, но было видно, что он не отступится, если решил и считает это важным. - Зачем он тебе? – Рафик закончил дымить и бережно положил трубку на подставку, чтобы та остыла. - У него настоящий талант. – Сергей смотрел спокойно, он уже принял решение. – Он достоин лучшей доли. Сергей достал из рюкзака папку, там возле договора лежал листок, исписанный рукой Лали. Сергей протянул его Рафику. Пожилой альфа повернул лист к окну и стал внимательно и неторопливо читать. Закончив чтение, он бережно положил лист на стол и, посмотрев в окно, задумался. - Красиво. Лали красивый, и мысли у него красивые. – Рафик вздохнул. - Люди с чистой душой видят мир как через чистое стекло, они видят его красоту. - Только не каждый может эту красоту показать другим людям. Лали может. – Сергей положил лист с сочинением омеги в папку и сурово посмотрел на Рафика. – Он талант, а таланту надо помогать. Рафик только хмыкнул и пошевели усами как морж. - Мы ему помогаем, ровно настолько, насколько он согласен принимать нашу помощь. Я дал ему работу, и присматриваю, чтобы в городе к нему не цеплялись альфы. Все знают, что он под моей защитой. Мои повара подкармливают его, как только могут. Но это все, что этот гордый ребенок согласен принять. Он не берет ни денег, ни вещей, и любую попытку навязать ему помощь встречает «в штыки», а потом еще обходит десятой дорогой такого человека. - Неужели нельзя найти ему хотя бы дом поприличней, он же живет в какой-то землянке. – Не удержался Сергей. - Мне проще выдать его замуж, чем найти дом, где бы его приняли, или где бы ему было бы комфортно. - Рафик, увидев, как недоверчиво посмотрел на него приезжий, решил объясниться. - К нему уже сватались, и вдовцы и одинокие альфы. Он хороший и порядочный омега, а то, что ошибся по молодости, так бывает… но он оставил ребенка, а не сделал аборт. Он не побоялся ответственности за свою ошибку, и это искупает его вину. Я рассказал ему о сватовстве, но он отказал всем. Он все еще любит того альфу, который с ним так поступил. У нас маленький городок, и все знают все и обо всех. Никто не захочет взять чужого младенца в дом, да еще и свободного, немеченого омегу впридачу. В каждом доме есть альфа, а то и не один. Отец, муж, сын, а еще соседи. Рано или поздно у Лали начнется течка, и что тогда? Если бы он был бы меченый, и пусть даже разведенный, то можно было бы найти семью, где бы о нем позаботились. Но сейчас каждый хозяин понимает, что это мина замедленного действия и, конечно, никто не хочет ждать, когда гром грянет. У бабушки Гули ему спокойно, она одинокая старуха, вредная, но справедливая. Кстати помощь от нее Лали принимает, ты сам видел и кофты и платок. А вот дальше никак. В свой дом Гуля его не пустит, у нее странные принципы. Даже за большие деньги. А когда он родит, то может сам захочет замуж, там будет видно. Сергей задумался. Да, запах карамели от Лали полностью забивал запах омеги, и сейчас любой альфа видел в Лали ребенка, которого надо оберегать и защищать, и страшно подумать, что случится, когда Лали перестанет кормить грудью и обретет свой запах. Сергей вздохнул и посмотрел на часы. - У меня поезд через два часа. - Сергей увидел, как удивление в глазах Рафика сменилось понимающей улыбкой. - По стечению обстоятельств там едут мои друзья, они помогут мне попасть на поезд. Рафик окликнул кого-то кухне и им принесли тарелку с инжиром и миндалем и тарелку с мясной нарезкой. Они два часа вели неспешную беседу обо всем и ни о чем. Под конец Сергей заручился, что Рафик будет держать его в курсе дел Лали. А Рафик получил обещание, что получит книгу Лали, как только ее напечатают. Потом перед ними на стол поставили такую же пузатую бутылку, оплетенную поверху ивовыми прутьями как корзина. - Тебе и твоим друзьям подарок в дорогу. Рафик с улыбкой смотрел, как сработал коммуникатор на руке альфы, и тот вышел на перрон. Вскоре скорый поезд опять стал притормаживать. В последнем вагоне открылась дверь и туда запрыгнул Сергей, блеснув напоследок белозубой улыбкой.