Лали значит тюльпан

Эпилог Пять лет спустя. Александр стоял в книжном магазине и рассеянно следил за папиными восхищенными высказываниями, просто для того, чтобы вовремя соглашаться. Ссориться с папой не хотелось, ссор и ругани Александру хватало и в семейной жизни. Тем более, что писатель действительно был хороший. Альфа никогда бы не признался, но он с удовольствием читал романы этого автора. Он их читал по ночам, в тайне от сварливого супруга, который не упустил бы возможности высмеять его за подобное чтение. Сегодня в книжном магазине знаменитый писатель-романист подписывал читателям свой новый роман. Он впервые показывался на публике, и многочисленные фанаты толпой рвались посмотреть на своего любимого писателя. Папа сказал, что обязательно должен заполучить его автограф, а Александр был готов ехать хоть на край света, лишь бы подальше от супруга. Под ноги Александра прикатился маленький мячик. Следом бежал маленький омежка в матросском костюмчике и с золотистыми кудряшками, собранными в милые хвостики с заколками в виде ракушек. - Ой, смотри какой миленький, совсем как ты в детстве. – папа дернул Александра за пиджак и показал на ребенка. Альфа наклонился, поднимая игрушку и, присев, протянул мячик ребенку. От ребенка пахнуло свежим запахом спелого абрикоса, и Александр растерялся. Маленькие дети для всех пахнут карамелью, только родители и истинные половинки чувствуют настоящий запах до полного взросления ребенка. Альфа твердо был уверен, что своих детей у него нет, а что касается истинной половинки, то Александр всегда считал, что это другой запах, от воспоминания о котором до сих пор сжималось сердце. - Как тебя зовут? – папа погладил малыша по волосам. - Арман. – Омежка довольно улыбнулся, показав милые ямочки на щечках, и аккуратно забрал у альфы мячик. - Какая лапочка! – Все в очереди за автографом захотели рассмотреть ребенка. – У моего сына тоже в детстве были такие ямочки на щечках! – гордо посмотрел на всех папа. - Арман, а ты случайно не сынок писателя Армана? - Я не случайно, я специально его сын. – гордо произнес ребенок и бросился в сторону альфы, который его разыскивал. Забравшись к нему на руки, он показал мячик и довольно произнес. – Это не я убегал, это он убежал, а я его разыскивал, совсем как ты меня! А это значит, что я как ты! Хороший! Альфа только рассмеялся и, прижав к себе ребенка, поцеловал его в щечку. - Я слышал его запах! – тихо сказал Александр на ухо папе. У папы вытянулось лицо, и он стал о чем-то напряженно размышлять. А потом очередь в очередной раз сдвинулась и в просвет стало видно таинственного писателя Армана. - Это же Лали! – выдохнул папа и зажал рот руками. Соседи по очереди, услышав восклицание папы, с интересом посмотрели, как пожилой омега побледнел, а его сын наоборот, покраснел. А потом посмотрели на Армана, который спокойно подписывал книги и на маленького омежку, который сидел рядом на стуле и что-то очень увлеченно рисовал. Омежка действительно был похож на голубоглазого блондина в очереди гораздо больше, чем на родителей, кареглазого брюнета Армана и его мужа, зеленоглазого шатена. Очередь стала шушукаться и ожидать скандала. Александр вспоминал тот день, когда Лали поймал его на улице и предлагал посмотреть на ребенка. Какой же он был тогда глупец! Всего-то надо было поверить омеге, которого он всегда считал своей парой. Посмотреть внимательно на ребенка и понюхать его запах. Альфа ругал себя, что в тот момент поставил свою гордыню и ослиное упрямство превыше здравого смысла. А вот что думал в тот момент папа, можно было только догадываться по тем взглядам, которые он бросал на сына. Оказывается, у сына был ребенок, и теперь та нелепая причина, по которой была сорвана свадьба с Лали, казалась еще более нелепой и смешной. Папа кусал губы и пытался выглядеть невозмутимым, как будто ничего не происходит, но тем самым только подстегивал любопытство зрителей. Уйти из книжного магазина, когда уже почти достиг цели, было тоже некрасиво. И папа подумал, что стоит сделать вид, что ошибся и не узнает в Армане своего несостоявшегося зятя. Очередь скоро подошла, и Александр с папой протянули книги Арману для того, чтобы он поставил на них свой автограф. Омега, не меняя выражения лица, подписал две книги и доброжелательно улыбнулся им как чужим людям. Несостоявшийся дедушка с тоской посмотрел на склоненную белокурую макушку ребенка. Малыш очень сосредоточенно рисовал домик, кораблик и три фигурки, в которых угадывалось, как двое взрослых держат за ручки ребенка и при этом все улыбаются, и светит солнышко и все просто чудесно. - Какой красивый рисунок! – не удержался несостоявшийся дедушка, ему хотелось еще хоть немножко посмотреть на СВОЕГО внука. – Это кто? Ты, папа и кто еще? - И отец! – пояснил гордо омежка. – Папочка закончит подписывать книжки и мы поедем к мою. - К моР-Рю, - поправил ребенка Лали. – Не ленись говорить правильно! - К моРю, - улыбнулась маленькая копия Александра. - На моРе, мы будем собирать Ракушки, а Рафик подаРит мне гРанат и я буду кушать из него зеРнышки - кРасненькие, а потом мы будем кататься на коРаблике и кушать моР-Рожен-ное! - У моего сына дар сочинительства в крови. – Альфа подхватил ребенка на руки и кивнул Лали. – Мы будем рядом, дорогой, не переживай! Еще часа полтора-два и будем закругляться. Отнесу Армана дедушкам, пусть он им покажет рисунок и расскажет про море. Омега только кивнул головой и взял следующую книгу в руки. Следующий поклонник стал ему рассказывать, как именно ему нравятся работы Армана. Омега доброжелательно улыбался и кивал головой. Александр прищурился на альфу, уносящего ЕГО ребенка, но его подхватил за локоть папа и потащил на выход. Папа хотел объяснений, почему так случилось и кто виноват? Папа устроил Александру в машине форменный допрос. По рассказу сына получалось, что Лали уезжал не на похороны, а в секс-турне, устроить себе прощальную гастроль, а в доказательство присылал свои фото с разными альфами своему лучшему другу. А вот он не выдержал, что Александру навешивают ветвистые рога еще до начала семейной жизни, пришел и все честно рассказал. Потому что не мог терпеть такой несправедливости! - Сын, ты баран! – Папа эмоционально всплеснул руками. – Почему ты поверил чужому человеку, а не своему жениху? Почему не поехал к нему и не объяснился? Лали действительно был на похоронах! После того, как ты объявил об отмене свадьбы по невнятной причине, я пытался связаться с ним, но его телефон молчал. Я смог дозвониться только до его брата и тот сказал, что сам отправил Лали на поезде после поминок, и переживал, как он добрался. А что с ребенком? Ты знал, что он беременный? - Нет. – Александр насупился. – Но я знал, что он родил ребенка. Но когда Лали приходил с ребенком, он выглядел так жалко, что мне не захотелось с ним разговаривать и на ребенка смотреть. Я был уверен, что меня пытаются обмануть! - Но понюхать-то ты мог? - Папа толкнул сына в бок. – Нос ведь у тебя не отвалился бы! Ты видел, что омеге плохо, и даже не подумал помочь ему? - Папа посмотрел на него с ужасом. – Боги, кого я воспитал? Знаешь, если Лали не захочет с тобой говорить, то я его пойму! Ведь ребенок точно твой, у меня оказывается есть внук, а я даже не могу к нему подойти! Ну как ты мог! Папа обреченно заплакал. Он уже давно просил внука, но супруг Александра говорил, что еще не время, что он еще слишком молод, чтобы рожать и портить фигуру. Для папы тема внуков давно уже была болезненной, а тут такой милый ребенок и вдобавок похож на сына как две капельки водички! Пока папа причитал и ругал сына, в дверь машины постучал тот самый зеленоглазый шатен, который представился мужем Армана. Он сказал, что Арман хотел бы с ними поговорить. После этого он провел их через черный ход по железным гулким лестницам на второй этаж. Там было несколько помещений, разделенных стеклянными стенками. В одной такой комнате был маленький Арман. Он сидел на директорском кресле и что-то увлеченно рисовал, при этом комментировал свой рисунок пожилому омеге, который сидел сбоку на стуле и довольно улыбался. Альфа завел их в комнату с большим столом и множеством стульев. По всей видимости, там проводили совещания. Александр с папой уселись у стола и стали ждать. Вскоре появился Лали, когда он вошел в комнату, то сразу стало видно, что он беременный. Небольшой животик не был заметен, пока Лали сидел за столом, когда раздавал автографы, но теперь он был явно очерчен под рубашкой. Омега коротко поздоровался и сел на стул напротив Александра. Шатен встал у него за спиной, зорко присматривая за Александром. Лали внимательно посмотрел на гостей и начал разговор первым. - Я не хотел возвращаться в столицу, но муж говорит, что надо перестать бегать от своего прошлого, чтобы оно не отравляло настоящее. Я раньше запрещал печатать свое фото на задней стороне обложки и не давал интервью. Журналисты считали это просто пиар-компанией издательства, но мой последний роман получил номинацию на премию, а значит, вскоре мне придется выйти из тени. И лучше разобраться с прошлым самостоятельно, пока не пронюхали журналисты желтых газет. Поэтому мы устроили раздачу автографов, я знал, что Александр обязательно придет за автографом для папы. И вот вы здесь. Было видно, что Лали волнуется, и шатен за его спиной ободряюще погладил его по плечу. - Как я понимаю, ты Рафик? – ревниво спросил Александр. Увидев недоуменный взгляд Лали, он решил пояснить. – Ребенок называл твое имя. - Ох, нет. – Лали улыбнулся. – Это Сергей Поддубный, мой муж. – Лали отогнул край воротника и показал аккуратную метку на шее. – А я уже четыре счастливых года Лали Поддубный. А Арман - это мой литературный псевдоним. - А кто тогда Рафик, который кормит Армана гранатами? - Рафик? – Лали улыбнулся и посмотрел на Сергея. – Это другой альфа, который заботился обо мне до появления Сергея. - Ты! Ты! – Александр ревниво надулся и тыкнул пальцем в сторону Лали. Но омега его перебил. - Да, я помню, ты уже называл меня шлюхой, можешь не повторяться! – Лали улыбнулся и посмотрел на мужа, который едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. - Я не собираюсь оправдываться, или объяснять тебе что-либо. Моя жизнь тебя не касается, ты все равно с радостью веришь любой гадости про меня, так что даже не имеет смысла доказывать тебе обратное. - Я пытался связаться с тобой, - папа решил начать с главного. – Но автомат раз за разом повторял, что абонент недоступен. Почему ты не связался со мной, а вместо этого так резко пропал? Ты же знал, что я хорошо к тебе относился. - У меня украли телефон, сразу после того, как Александр сообщил мне, что больше видеть меня не хочет. Все как-то навалилось одновременно: смерть папы, разрыв с Александром, из института меня тогда же выставили. И как-то вдруг я оказался на улице, беременный, без копейки денег, в чужом городе и один-одинешенек. Я был совершенно растерян. Мне, если честно, даже в голову не пришло идти плакать и доказывать, что я не верблюд. Я просто поехал наудачу, куда глаза глядят, без планов и мыслей. - Ты любил меня? – Александр как капризный ребенок насупился и посмотрел на омегу с обидой. - Любил, – легко согласился Лали. - Любил и надеялся на чудо. И когда полуголодный мыл посуду в ресторане, и когда рожал в одиночестве, и когда после родов таскал ведрами воду из колонки, чтобы сварить кушать и помыть ребенка. Все равно любил и надеялся, что ты найдешь меня. А когда узнал, что у тебя назначена свадьба, чуть не умер от горя. Сергей тогда спас нас, и меня и Армана. Лали посмотрел на мужа с нежностью, а тот, склонившись, поцеловал омегу в голову, как ребенка, с наслаждением понюхав волосы супруга. - А после того, как ты отказался от Армана, я «переболел» свою любовь к тебе, Саша. Это было не просто, но Арман сам выбрал себе отца. И кстати, его первое слово было не папа, а «АТА», это значит отец. И первые шаги он сделал у него в руках. Сергей взял Армана на руки, когда ему было четыре месяца, и больше не выпускал. Он был с ним, когда я болел в больнице, и когда у него резались зубки. Сергей прекрасный отец, и вскоре у нас будет общий ребенок, а у Армана братик… Папа Александра с тоской посмотрел сквозь стеклянные перегородки в соседнюю комнату, где Арман уже с книжкой в руках забрался на колени к пожилому омеге и они что-то увлеченно обсуждали. - Ты позволишь мне общаться с внуком? - Если вы будете тактичны, – Лали нахмурился и кусал губы. – Арман считает Сережу отцом, и не стоит вносить сумбур в его мир. Вы это понимаете? - Но он МОЙ сын! – Александр посмотрел на Сергея с вызовом. - Мы не боимся скандала, – Сергей смотрел спокойно. – Перед выходом нового романа, это будет скорее бесплатная реклама, чем катастрофа. Мы сможем преподнести всю историю так, что Лали будет жертвой, а вы злодеем. И потом у нас целый город свидетелей, какой Лали хороший и честный омега и как плохой альфа с ним некрасиво поступил. Я думаю, вашему бизнесу это на пользу не пойдет, а нам такой скандал только поднимет тиражи. Но речь сейчас идет об Армане! Мы сможем рассказать ребенку, во что верить, а во что нет. Но он все равно будет переживать, он очень эмоциональный. - Я подам в суд и потребую совместной опеки! – Александр выставил вперед челюсть. - Конечно, ты можешь… - Лали устало вздохнул. – Но ты понимаешь, что Арману скоро в школу, а все эти судебные дрязги только нанесут ребенку эмоциональную травму? Ты готов пойти на это? Ну, тогда будь готов, что я всем газетам расскажу слезовыжимательную историю о несчастном омежке, брошенном коварным изменщиком. У нас бедных и несчастных любят и с удовольствием жалеют. Будь готов к тому, что феминистские организации объединятся с папами-одиночками в едином праведном порыве и суд примет решение в нашу пользу под давлением общественности… - Угрожаешь? – Александр стал выбираться из-за стола. – Хочешь пободаться? Хочешь выяснить, кто круче? - Нет, Александр, не хочу, – Лали смотрел с печалью на человека, которого когда-то любил. – Я хочу одного, чтобы Арману легко жилось, а для этого нам всем надо думать о ребенке, а не о собственных амбициях. Если война начнется, то победителей не будет. Вы ребенка не увидите, а у нас появятся проблемы, как уговорить ребенка не переживать от того, что взрослые его делят как головку сыра. - Нет, пожалуйста! – Папа Александра с тревогой смотрел на Лали и Сергея. - Давайте договоримся миром! Просто разрешите нам видеться с Арманом, мы ведь можем дружить семьями? А мы не будем претендовать на самого ребенка, нам бы просто видеться и знать, что у него все хорошо. - Но, папа! – Александр возмущенно смотрел на родителя. - А ты молчи лучше! – набросился на него папа. – Ты уже прощелкал клювом и замечательного омегу и родного сына! А теперь еще и меня хочешь лишить возможности общаться с внуком? Молчи лучше! Мы еще дома с твоим отцом обсудим все, что ты натворил! Лали, позвольте, мы еще раз встретимся с вами после того, как дома обсудим некоторые нюансы поведения в этой ситуации и нашего сына и его супруга. А после этого мы еще поговорим. Прошу вас! - Хорошо, – Лали встал и поправил волосы. – Тогда мы не говорим "прощайте", а говорим "до встречи"! После того, как за Александром и его возмущенным родителем закрылась дверь, Сергей обнял Лали и бережно прижал к себе. - Ты до сих пор считаешь, что мы поступаем правильно? – Лали с тревогой смотрел на мужа. – Может, не стоило баламутить этот омут? Может, надо было и дальше помалкивать? - Нет, мой милый, – Сережа поцеловал встревоженного супруга. – Лучше самим, чем если бы все всплыло, когда Арман вырастет. Если и поднимать волну, то лучше сейчас, пока Арман еще маленький и послушный. Не волнуйся, я смогу вас защитить. Я буду защищать свою семью, а не амбиции. И мне хватит и сил и упрямства, чтобы настоять на том, что будет лучше для нашей семьи. - Да уж, твое упрямство, это что-то… ты ведь никогда не сдаешься. - Так же как и ты, мой Тюльпан, после морозов ты еще прекрасней цветешь!