45 дней до...

11:45 Гримёрка. Концертный зал Inkigayo. 3 дня до дембеля. - Поверить не могу, что нам для записи понадобилось всего два дубля, - устало, но очень довольно выдохнул Сухо. – Мы сегодня молодцы! В гримёрке было душно, ребята, немного взмыленные после выступления, пытались отдышаться, с их лиц не сходили улыбки – это был первый и последний пункт в их расписании на сегодня, теперь можно было заняться чем угодно. Кёнсу промокнул салфеткой лоб и стянул с себя пиджак, оставаясь в белой рубашке на голое тело. Он смотрел в большое зеркало в стене и уловил кое-что необычное. Через отражение, из дальнего угла комнаты, на него очень задумчиво смотрел Чен. Он сидел в кресле, сложа ногу на ногу, и одним кулаком прикрывал рот. Его взгляд был, правда, странным. Можно было допустить, что это Кёнсу должен на него косо поглядывать, ведь он в курсе… некоторых подробностей. Но вот про Дио никто, кроме Рёука, и теперь собственно Чонуна, не знал. Так что же это был за взгляд? Су неторопливо повесил пиджак на спинку кресла и вышел из гримёрной, направившись в туалет – освежиться и вымыть руки. Уже когда он стоял перед раковиной, держа ладони под ледяной струёй, дверь открылась и в уборную зашёл Чондэ. Подозрительно сосредоточенный. Кёнсу встретился с ним взглядом и закрыл воду. - Как дела, Кёнсу? Давно мы не разговаривали… - очень издалека начал тот. Су не собирался включать дурачка или как-то избегать разговора. Внезапно стало вдруг ясно, о чём сейчас пойдёт речь, а он за последние два дня как-то понабрался уверенности и готов был постоять за свой выбор. - Да, Чондэ-хён, давненько. – Дио улыбнулся, размеренно вытирая руки салфетками. В действительности, он вовсе не хотел никоим образом портить отношения с хёном, они все вместе прошли длинный путь, кроме того, к Чондэ он питал особое уважение как к вокалисту. Но, тем не менее, внутренне он был готов ко всему. Чен неопределённо хмыкнул и медленно двинулся вглубь, взглядом проверяя кабинки. - Здесь никого. – Заверил его младший. Он повернулся к хёну лицом и сложил руки на груди, выжидающе. Старший подошёл к встроенным в мраморную столешницу раковинам, а потом, выбрав сухое местечко, ребячески уселся между ними, оттолкнувшись руками. В памяти Дио всплыл момент, как он поднимался на лифте два дня назад после стычки с Йесоном и прекрасно видел всю территорию перед общежитием. До него быстро дошло: Чен ушел незадолго до этого и он мог видеть всю сцену между Кёнсу и Йесоном также, из лифта. Дио раздражённо цокнул, ну надо же было так спалиться. Чондэ закинул ногу на ногу и склонил голову вбок. «У Чонуна набрался» - подумал Дио, где-то в груди невесомо кольнуло ревностью. - Кёнсу-я, Как ты относишься к Чонуну? – спросил в лоб хён. Су симметрично наклонил голову. - Мне кажется, наши отношения с Чонуном очевидны для всех, кто хоть раз видел наши с ним диалоги. Чен понимающе усмехнулся, отводя взгляд. - И нет ничего кроме вражды? Кёнсу прямо посмотрел в его глаза. Очень серьёзно. - А что может быть ещё, и какое тебе дело, если что-то ещё есть? Чондэ закусил губу, крылья его носа расширились. - Вот как, значит? Дио медленно отошёл к одной из кабинок и опёрся плечом о закрытую дверь. - Хён, я не совсем понимаю предмет нашего разговора. Я вижу, ты хочешь что-то сказать мне, но прямо даже не можешь спросить об этом. Чондэ слегка покраснел, он кусал свои губы, недоверчиво глядя на Кёнсу. - Знаешь, Дио, - решился, наконец, он, - я понимаю, что наше агентство – это большой семейный колхоз, в котором сложно что-то скрыть. И я допускаю, что ходят некие слухи обо мне и Чонуне. Дио осторожно кивнул: - Предположим, я в курсе некоторых из них… Их взгляды встретились с очень тяжёлым чувством. Чондэ понизил голос, в котором прозвучали угрожающие нотки: - В таком случае, думаю, мой вопрос касательно ваших отношений вполне уместен. - Я так не думаю, - вдруг осмелев парировал Кёнсу. Он внезапно разозлился на хёна, который, судя по всему (и вполне обоснованно), увидел в нём конкурента. Вот только простить ему его отношение к Йесону он не мог. Чондэ тоже не ожидал такого наглого ответа. Он весь напрягся, брови опустились, а губы изогнулись в ухмылке: - Уж не думаешь ли ты, Кёнсу-малыш, что у тебя есть шансы на его внимание? После стольких лет непрекращающихся споров и ругани, после всей вашей конкурентной борьбы, неужели ты думаешь, что Йесон сможет вообще на тебя посмотреть? Дио постарался не разразиться нецензурщиной, а Чондэ продолжал: - Я прекрасно знаю, что он любит, какие парни ему нравятся, ты совершенно не в его вкусе, не говоря уже о том, что ты и сам, скорее всего не знаешь, что надо делать с парнем, как себя вести… - Можно подумать, ты знаешь, - не выдержал Су и перебил хёна. – Или пару раз позволить по пьяни поцеловать себя, считается высшим пилотажем? Чондэ дёрнулся, сжимая пальцами край мраморной плиты, на которой он сидел. - Откуда ты знаешь? – прошипел он. - Ты забываешь, что мой лучший друг, одновременно является лучшим другом Йесона, и поверь мне, я знаю о его вкусах и привычках гораздо больше, чем ты. Чондэ зло смотрел на него, подыскивая слова, а Дио, окончательно уверившийся в своих силах, начал медленно подходить к хёну. - Я много чего знаю, хён, расскажи мне, в те несколько раз, что вы целовались, тогда ты прогулял особенно большие счета, да? Нечем было заплатить? Дио медленно двигался к старшему, видя, как расширяются его зрачки от его слов. - А сейчас тебе Чонун зачем нужен? Мы уже неплохо зарабатываем. Или ты решил вернуть долги сонбэ, после того, как тот вернётся из армии? М? Готов отдать с процентами? Дио подошёл вплотную, а Чен несколько отклонился назад сдвигая колени в сторону. Су поднял руку и плавно пропустил между пальцами его тонкий атласный галстук, глядя прямо в глаза, а потом резко вцепился в него у основания шеи и притянул к себе. Лицом к лицу, Дио видел испуг в глазах хёна, но сам получал почти ненормальное удовольствие от ситуации. - Может, в качестве платы за прекращение моего общения с Чонуном, ты согласился бы… и на мои деньги погулять? В кредит, так сказать. Их лица были очень близко, голос Су спустился совсем до шёпота. Чондэ немного сбито дышал, его огромные распахнутые глаза и приоткрытый рот выглядели даже вполне мило… если не сказать призывно. Дио едва не касался губами его губ, буквально кожей чувствуя волны адреналина, исходящие от хёна: - Если ты, Чондэ-хён, хочешь перейти мне дорогу, имей в виду, я прекрасно знаю, что надо делать с парнями… Он вновь очень напористо заглянул в глаза старшего, дыхание которого окончательно сбилось. - …И тебя я тоже рассматриваю как парня. Помни об этом. И опасайся этого. 01:20 Общежитие ЭКСО. 1 день до дембеля. Кёнсу немного пошатываясь стягивал обувь в прихожей, предусмотрительно держась за стену. Если вкратце – он не выдержал всего этого хаоса в своей голове, скопившегося за последние полтора месяца, и от души напился с младшим менеджером в уличной забегаловке в двух кварталах отсюда. Даже будучи совершенно пьяным, он всё же уловил уж очень знакомый голос из гостиной, хотя именно сейчас был готов просить каких угодно богов, чтобы он был не прав. Когда он, кое-как переставляя ноги, дошел таки до дверей комнаты, его взору предстала совершенно нежелательная картина. На одном диване сидели абсолютно невозмутимые Чанёль с Сухо, и что-то обсуждали с сидящем на втором диване Йесоном. Вот так, будто это в порядке вещей, будто Чонун у них через день в гостях бывает. Кёнсу прислонился головой к косяку, сохраняя остатки равновесия, и попытался сосредоточиться. Это в последствии он узнает, что его менеджер написал смс Рёуку, предупредил, что Кёнсу перебрал, а он в свою очередь находился в этот момент с Йесоном, который увидел сообщение. И так как этой ночью Вуку надо было ехать на предварительную запись Сукиры, а оставлять хубэ без присмотра он категорически отказался, то Вук в приказном порядке отправил Йесона в общежитие к ЭКСО, чтобы как-то проконтролировать Дио. Но сейчас, глядя совершенно неадекватным взглядом на гостиную, Кёнсу вообще не соображал, какого Чёрта здесь делает Йесон. Его, наконец, заметили. Все три пары глаз повернулись в его сторону, и Чанёль с усмешкой спросил: - Привет, Кёнсу-я, как погодка? Су поморщился, даже не пытаясь как-то шутливо ответить на его подкол. Мысли отказывались собираться в кучу. Он только медленно оторвал голову от косяка и вполне решительно для своего состояния взял курс на свою комнату. Первые два шага дались с огромным трудом, но потом внезапно кто-то подхватил его под локоть и уверенно направил прямо по коридору. Ему даже не надо было гадать, кто это, запах Йесона он прочувствовал ещё тогда, на парковке, и теперь даже мертвецки пьяным, не смог бы спутать его ни с чем. Очень хотелось съязвить, но язык не слушался. Йесон молча провёл его в ванную и умыл ледяной водой. Как ребёнка. Затем сопроводил в комнату и довольно бережно опустил на кровать. Кёнсу воспринимал всё это словно фильм, как нечто происходящее не с ним. После умывания ему, правда, слегка полегчало, а когда Йесон заставил его выпить заранее приготовленный охлаждённый зелёный чай, он смог даже вернуть себе утраченную способность говорить. - Йесон-шши, прекрати заботиться обо мне. Немедленно! – его речь сейчас больше напоминала плохо разборчивые звуки. Старший, очевидно, делал вид, что не слышит или не понимает его. Он деловито расстелил кровать Кёнсу, аккуратно усадил его сверху и первым делом стянул с него носки и толстовку. Кёнсу тряхнул головой, ещё чуть больше приходя в себя, и сказал уже более внятно. - Перестань сейчас же! - Помолчи. Су не ожидал ответа, тем более такого. Он довольно успешно собрался с силами и остановил руки Йесона, которые уже расстёгивали его фланелевую рубашку. Их взгляды встретились. - Ты не обязан делать ничего подобного, даже если считаешь, что это необходимо! Су облизнул губы почти онемевшим языком, сдвигая брови. - Я не хочу, чтобы ты себя заставлял. Йесон сидел, не двигаясь, и смотрел прямо в его глаза. Одна его рука так и осталась в руках Кёнсу, но он словно этого не замечал. Су даже сквозь пьяную пелену прекрасно видел, какая борьба сейчас идёт в старшем, и просто не смог не попытаться качнуть маятник в нужную сторону. Дио слегка сжал пальцы вокруг запястья хёна и мягко прислонил его ладонь к своему сердцу в расстёгнутый вырез рубашки. Он хотел, чтобы Йесон чувствовал, насколько его действительно волнует его забота. Глаза Йесона удивлённо опустились к его груди, когда он почувствовал его бешеный пульс. Кёнсу медленно разжал пальцы и опустил руку на прохладные простыни, а Йесон свою руку так и не убрал. Хён закрыл глаза на несколько секунд, медленно выдыхая, а когда открыл их вновь, его взгляд был совершенно другим. - Кёнсу. – Секундное молчание. – Ты понимаешь, что ты ходишь по лезвию бритвы? Дио немного удивлённо моргнул глазами. Рука Чонуна медленно, не отрываясь от кожи младшего прошлась вверх до ключицы, затем по его шее, обвела пальцами линию подбородка, а затем большой палец невесомо очертил контур его губ. Внутри Дио всё натянулось в тончайшую струну. Опьянение ушло на второй план, сердце забилось в ушах с новой силой. Рука Йесона была горячей и слишком… откровенной. - Я… я понимаю, Чонун-ши. Йесон плавно, очень деликатно притянул его к себе за шею, останавливаясь в жалких миллиметрах от его губ. - Я не бросаюсь на каждого, Дио, пойми, но когда парень ведёт себя настолько… неоднозначно… Я не железный, и даже при всём моём чувстве достоинства и прочих моральных принципах, могу не сдержаться. Дио шумно вдохнул, осознавая его слова. - Значит, в моём отношении ты уже перешёл из категории «видеть не могу» в категорию «могу не сдержаться»? - Провоцируешь? Дио заглянул в глаза Йесона, собирая всю свою решительность, и коротко кивнул. А потом просто сократил те жалкие миллиметры между ними до нуля и со всей осторожностью коснулся губами его губ. Очень нежно, даже трепетно. Сердце подпрыгнуло от страха, что его сейчас отстранят, но Йесон словно парализованный не двигался. Только через несколько секунд его губы дрогнули и он позволил себе ответить на поцелуй, такой робкий, словно в первый раз. Дио растворялся в этом чувстве, это снова была смесь из страха и удовольствия. Он порядком осмелел, и рискнул коснуться кончиком языка до губ старшего. И тот словно сорвался! Уже через секунду Дио был опрокинут на спину, а Йесон нависал над ним и целовал его так, словно хотел получить от него всё и сразу прямо сейчас. Кёнсу всем телом чувствовал силу его напора, его мощь и абсолютную бескомпромиссность. «Его место всегда сверху», всплыли вдруг в голове слова Рёука, Дио застонал от ощущений, от осознания того, насколько тот был прав… Чонун оторвался от его губ, сбито дыша и смотря ему прямо в глаза. Кёнсу смущённо закусил губу – он вдруг понял, что хён прекрасно чувствует бедром его стояк. Старший мягко уронил голову ему на плечо, шумно выдыхая, приводя себя в чувство. Дио сам старался отдышаться, и в целом через несколько минут ему это удалось. Видимо, алкоголь всё же брал своё… Он чувствовал невероятно горячего Йесона на своей груди, его тёплое дыхание в свою шею, и постепенно выравнивающийся пульс. Сон накатил совершенно незаметно, как-то безотрывочно от реальности, ему снилось, что они едут с Йесоном по абсолютно прямому шоссе на его машине, и Кёнсу смотрит на его то и дело взъерошивающиеся волосы от ветра из приоткрытого окна…