Надевая маски

Продолжение учебного дня выдался для Даши очень трудным, большей частью в эмоциональном плане. Егор уехал через пару часов в этот же день, сказав, что в среду вечером уже будет дома. Никита уезжал в четверг утром, а до него Даше предстояло побывать на его уроках. Последним уроком в понедельник была именно алгебра, где весь класс писал тест. Даша старалась не смотреть на учителя, который начал ходить между рядами, как только ученики приступили к тесту. Каждый его шаг отдавался стуком ее сердца, как молот по наковальне. Тук, тук, тук. Каждое его слово, произнесенное чуть громче обычного било, словно хлыст по воздуху. Она чувствовала на себе его взгляд, он прожигал девушку насквозь, очень медленно расходясь по всему телу как тлеющая бумага. Ее глубокое дыхание заглушало стук сердца, уши закладывало, мелкие капельки пота скатывались по лбу, девушка дрожащей рукой стерла их. Она не видела, что писала, все мутнело в глазах. Сейчас девушка была очень натянутой струной, которая могла лопнуть в любую секунду. — Дашка, — голос Марьяши вывел ее из нарастающего оцепенения, и девушка посмотрела на подругу. Ее трясло, глаза были словно огромные блюдца. — Да успокойся ты, он даже не подходит к тебе. Марьям шептала очень тихо, чтобы было слышно только Даше. — Зато он смотрит и мне этого достаточно, — девушка попыталась ответить спокойней, хотя голос срывался на крик. — Отпросись в медпункт, — уже твердо посоветовала Марьям. — Ты сама не своя. — НЕТ! — голос все-таки сорвался. — Я сейчас успокоюсь. — Голикова! Васнецова! — голос учителя заставил подруг вздрогнуть и посмотреть на него. — Я снижу вам оценку, если ваши разговоры не прекратятся. — Извините, Никита Владимирович, — Марьям улыбнулась. — Просто Даша не очень хорошо себя чувствует, можно ей выйти? Даша толкнула подругу локтем, на что та не обратила внимания. Никита Владимирович даже не изменил своего положения, он продолжил что-то писать в журнале. — Да, конечно. Васнецова, можешь выйти. Дашу удивило равнодушие в его голосе. Марьям кивнула подруге в сторону двери, но девушка покачала головой, отказываясь от выхода. — Васнецова! Даша подпрыгнула от неожиданности. — Ты выходишь или нет? — Мне уже лучше, Никита Владимирович, спасибо. Он поднял голову и посмотрел на девушку. Она испугалась этого взгляда, в нем не было той теплоты и нежности. — Ты уверена, ДАРЬЯ? Она закусила губу, чтобы не расплакаться и кивнула в ответ. Никита захлопнул журнал и встал около стола, сложив руки на груди. Он прекрасно понимал, что творится с Дашей, но старался не подавать вида. Ему стоило огромного терпения сдержать свой порыв. Он хотел увести девушку в свой кабинет и там встряхнуть ее, прижать к себе и успокоить. Прозвенел звонок и все ученики начали сдавать листочки и прощаться с учителем. Никита видел, как Даша отдала свой листок Марьям и чтобы не прощаться с ним, обошла класс и вышла. — Никита Владимирович, — настойчивый голос Алисы прервал его наблюдение. — Когда вы проверите тест? — Думаю, что к среде, — учитель убрал написанные тесты в папку, — если успею, конечно. Задержавшиеся ученики кивнули и что-то обсуждая, вышли из класса. *** Даша стояла на улице и ждала подругу. Она видела, как он подошел к окну, разговаривая по телефону. Никита улыбался и кивал отвечая. Девушка невольно улыбнулась, глядя на учителя. Вот он заканчивает разговор и убирает телефон. Его взгляд скользит по двору школы и останавливается на той, которая также смотрит на него. Вновь все пропало вокруг, для нее был только он, такой близкий ее сердцу, но такой далекий, чтобы быть рядом. Ее сердце сжималось от того что она сделала, но как ей казалось другого выхода у нее нет, пока нет. — Даш, — Марьям дотронулась до плеча подруги и та повернулась к ней. По щекам медленно текли две слезинки, словно капельки утренней росы. — А ты мне все рассказала? — Марьям дотронулась до щеки подруги и вытерла влагу пальцем. — Он ведь все понял, — ответила девушка. — Что я вынуждена была так ему сказать и еще спросил меня об этом. Марьям смотрела на подругу, на лице которой было много эмоций, но та пыталась их скрывать. Ее тянуло к учителю, но что-то не давало дотянуться до конца, эта стена мешала, и сдвинуть в сторону, у девушки видимо не было ни сил, ни как бы казалось желания. — Неужели ты опустишь руки Даша? — Мне придется это сделать, — натянуто улыбнулась девушка и еще раз взглянула на окно, за которым был он. — Я не верю тебе, — возмутилась другая девушка. — Ты же любишь Никиту. — Вот поэтому я и отказалась от всего, что нас может связывать. Марьям только улыбнулась и не стала больше ничего спрашивать. Придет время, и подруга вновь расскажет ей то, что мешает быть рядом с любимым человеком. Они дошли до остановки и обнялись прощаясь. Марьям осталась ждать автобус, а Даша решила прогуляться до дома. Ветер не был теплым, он обдувал, и продувал так, что девушке казалось, замораживал все внутри нее, надолго, а может навсегда. Даша вошла в парк и медленно пошла по дорожке. Все скамейки были пусты и это обрадовало девушку: ей нужно было побыть в таком одиночестве. Она уселась на скамейку, которую скрывала небольшая елочка. Даша вздохнула и огляделась. В это время в парке было почти пусто. Где-то вдалеке шла пожилая пара. Мужчина очень бережно поддерживал свою жену, та опиралась на палочку, поэтому нуждалась в его помощи. Даша улыбнулась, а затем вспомнила. Полгода назад Девушка смотрела на свою мать и не верила тому, что услышала. — Мама, я не могу поверить, что ты могла так поступить со мной, — Даша развернулась к женщине спиной и направилась к выходу из комнаты, но была остановлена. Рука матери сомкнулась на плече девушки с такой силой, что у Даши на несколько секунд остановилось дыхание. Девушка была развернута к матери лицом. Злоба и ненависть в глазах женщины была очевидна. Словно собака, мать рыкнула на дочь и толкнула ту к стене. — Мерзкая. Неблагодарная. Тварь, — она надвигалась на Дашу, и девушка ощутила на своей щеке боль от удара, потом и еще одну. — Мама, — Даша закрылась руками, но удары продолжались. — Не надо! Она съехала по прохладной стене и сжалась в комочек. Удары уже не причиняли острой боли, лишь доходили до сознания девушки отголосками материных ругательств. Спустя пару минут женщина остановилась и, накрутив волосы дочери на руку, дернула так, чтобы девушка посмотрела на нее. Не увидев слез, она хмыкнула. — А ты повзрослела, Даша, — и отпустила волосы, но не отошла. — Я подписала кое-какие бумаги, — голос матери девушка слышала не очень четко, у нее начинала кружиться голова. — Если ты не выйдешь замуж за Артема Куприна, то ты останешься ни с чем. При разводе с ним у тебя также ничего не будет. Девушка подняла голову и посмотрела на мать затуманенным взглядом. — Я могу сделать так, что ты больше не увидишь ни Наташи с Егором, ни своего Никиту. Девушка замерла, головокружение усилилось, но она с трудом проговорила, каждое слово отдавалось вспышкой боли в голове. — Причем здесь они? Улыбка на лице матери расплылась, ее слова и угрозы начали давать результаты, она прекрасно знала слабое место дочери. — Отец Артема сама знаешь кто, поэтому лишь мое слово из-за кого ты отказываешься выходить за его сына и все. Девушка начинала терять сознание, но старалась держаться. Мать это видела и продолжала добивать дочь угрозами. — Думаю, что на это лето ты поедешь в другое место… — Нет, мама, — Даша еле выговаривала слова. — Только не так. Женщина подошла вплотную к дочери и, наклонившись, прошептала, не скрывая, что почти победила. — Подумай, Даша, он ведь будет жить, пусть не рядом с тобой, но ведь он будет живой, а не гнить где-нибудь закопанный в лесу. Девушка беззвучно заплакала и мать, увидев это победно, цокнула языком и пнула дочь ногой. — Ползи в свою комнату, я не намерена тащить тебя. Женщина вышла из комнаты. Девушке было плохо, темнота накрывала ее очень плотно, она, превозмогая тошноту и боль в теле, медленно поползла к себе в комнату. Ничего не видя, лишь инстинкт вел ее. Глубоко дыша и переставляя руки и ноги, она добралась до двери своей комнаты. Девушка вползла к себе и дала своему телу слабину, потеряла сознание. Сколько времени пролежала на полу, Даша не знала. Очнувшись, девушка огляделась, в комнате было темно и холодно. Все тело ныло и ломило от побоев матери. Поднявшись и дойдя до своей кровати, она включила настольную лампу стоявшую рядом. Руки были в огромных синяках и девушка подумала, что вновь оденет футболку с длинными рукавами. Последнее время это была ее обычная одежда. Юбки девушка не носила также. Брюки, джинсы, любая одежда, которая скрывает синяки. Даша легла на подушку, но спать ей не хотелось, нужно было все обдумать. «Подумай, Даша, он ведь будет жить, пусть не рядом с тобой, но ведь он будет живой…» Слова матери впечатались в ее голову и постоянно повторялись, причиняя девушке невыносимую боль. Нужно было сделать все правильно, никому не причиняя вреда. Выбрать то, что предлагает мать? Значит, жить, не зная бедности, всегда делать то, что диктует общество, быть куклой в чужих руках, делать вид что любишь, а по ночам плакать в подушку и спать с нелюбимым человеком. Смотреть в чужие глаза и врать, врать и врать, не только себе, но и окружающим. Но ОН будет жить! Сопротивляться? Неизвестно, что сделает мать и отец Артема. Он жестокий человек, сделает все что пожелает и если не тронет Никиту физически, то убьет морально. А другие ни в чем не виноваты. Выбор девушка сделала, пусть и не правильный, но на душе стало намного спокойней. Нужно дождаться лета и все рассказать ему, если все пойдет, так как продумала она, то все будут довольны, а они будут вместе. Дверь в комнату открылась и вошла мать. — В этот раз ты долго, — женщина подошла к дочери. Даша сжала зубы, мать взяла дочь за подбородок и повернула к свету лампы. — Все чисто, — разглядывая лицо Даши, сказала женщина. — В школу ходить можно. Развернув лицо дочери к себе, и не отпуская его, спросила: — Ты подумала? — сильней сжимая лицо девушки, давая понять, что отрицательного ответа не примет. — Если я соглашусь, — Даша постаралась придать голосу твердости. — Что получу в замен? Мать хмыкнула и отпустила девушку. Она присела на кровать и погладила дочь по волосам. — У тебя есть целый год свободы Даша. — Я могу делать все что хочу и быть где хочу? — Почти, — женщина встала. — Ты едешь как обычно на все лето к Наташе, но при условии, что даешь понять Никите, между вами ничего быть не может. Молчишь про будущую свадьбу с Куприным и, самое главное, остаешься не тронутой! Последнее слово мать выделила повышенным тоном. Даша опустила глаза и кивнула. Мать, получив, что хотела, улыбнулась и вышла из комнаты дочери. — Я выполню часть твоих условий, мама. * * * Даша встала со скамейки и пошла к выходу из парка. Она вынула телефон из кармана пальто и вошла на сайт клуба. — Если я не смогу быть с Никитой, — сама себе прошептала она. — То с ним мне никто не запрещал проводить время. Девушка набрала сообщение и отправила его. Ответ не заставил себя ждать, девушка улыбнулась и вышла из парка.