Надевая маски

— Ну и как твоя поездка? — Никита сидел в кресле, поглядывая на Егора, который лежал на диване, прикрыв глаза рукой. Он приехал пару часов назад и попросил друга заехать к нему, перед тем как тот уедет. — Слушай, Никитос, — Егор посмотрел на друга одним глазом и глубоко вздохнул. — Неужели когда нам было по семнадцать, мы тоже били друг друга из-за одноклассниц? Никита сначала удивленно посмотрел на лучшего друга, а затем засмеялся. — Нам с тобой нравились абсолютно разные, как ты говоришь одноклассницы, и у нас не было таких проблем. — Так почему эти, чуть не поубивали друг друга из-за Киселевой? — Егор сел и взъерошил свои волосы. — Я же не наезжаю на Петрова, только потому, что Марьям с ним. Никита покачал головой, вспоминая "не наезды" на ученика, которого Егор каждый урок гонял до потери сознания. — Ты просто прекрасно знаешь, как только кончится школа, ты уведешь ее у него. — Ну да, — Егор кивнул, соглашаясь с другом. Он встал с дивана и потянулся, разминая немного затекшие мышцы. — Кстати, а где Дарья? — Никита встал следом за другом, и они вышли в коридор. Егор махнул в сторону входной двери и громко зевнул. — Убежала гулять с Марьяшей и Ксюшей, весело смеясь и показывая мне язык. Киселева умудрилась мне поцелуйчик воздушный послать, — Егор сделал губы уточкой и пританцовывал на месте. — А ты? — Никита прислонился к косяку и смеялся над другом, который изобразил Киселеву и ее воздушный поцелуй. — Я офигел, блин, — Егор кивнул в сторону комнаты сестры. — Пошли, покажу, чего рыжей привез. Они вошли в комнату девушки, и Егор что-то говоря себе под нос, стал шарить по стене рукой. — Ты чего стену гладишь? — Никита ухмылялся, наблюдая, как друг прошелся вдоль стены, гладя по ней руками. — Да где этот чертов выключатель? — парень еще раз пошарил руками по стене. Никита покачал головой и, продолжая тихо смеяться, стукнул ногой около двери. Свет вспыхнул, ослепив Егора. — Вот ведь хоккейная шайба, — выругался он. — Совсем забыл, что сам его переделал ближе к полу. — Да-да, — уже громче смеялся Никита. — Чтобы пиво больше в руках принести. Егор наградил друга широкой улыбкой. Они прошли в комнату и закрыли за собой дверь. Егор прошел к столу в углу комнаты и начал там что-то искать, тихо матеря сестру за беспорядок. Взгляд Никиты привлек шкаф, на дверце которого на вешалке висело красное платье с пятном. Он подошел ближе и присмотрелся. Платье было слишком коротким и едва могло прикрывать попу, обтягивающее, словно вторая кожа оно выгодно подчеркивало все достоинства девичьего тела. Он дотронулся до него, материя была гладкой и знакомой на ощупь. — Это чье платье? — спросил он друга, продолжая осматривать платье спереди, и перевернул его, чтобы посмотреть сзади. Молния до самого низа, взгляд проскользил вверх, где он увидел то, что убедило его сделать кое-какой вывод. Никита улыбнулся. — Рыжей, — Егор подошел к другу и стал вместе с ним разглядывать платье сестры. — Мама подарила ей на шестнадцать лет, а она звезда рыжая, где-то умудрилась его испортить. «Если бы ты знал, где и кто его испортил», — подумал Никита. — «Ты бы убил меня на месте». Егор протянул другу книгу, которую он оглядел, взяв в руки. — Сумерки? — Никита поднял бровь удивляясь. — Она мне весь мозг вынесла, что нигде не может найти последнюю часть, вот я нашел, — Егор растянул улыбку до ушей. — Не много нашей Дарье надо для счастья. Егор положил книгу на стол и встал возле окна и серьезно спросил у друга. — Когда ты ей скажешь что знаешь все о ее скором замужестве? Вопрос застал Никиту врасплох, он повернулся к другу, прислонившись к шкафу спиной и вдыхая легкий аромат духов исходивших от платья. — Я жду, когда она это сделает сама, может, все-таки ее решимость превзойдет страх. — Она не признается тебе в том, что как только окончит школу выйдет замуж за Артема Куприна. Что за те условия, которые перед ней поставлены, за их нарушения она может потерять не только нас, но и тебя. Дарья пожертвует собой, но не нами. Никита ударил кулаком по шкафу, от чего тот скрипнул. — Ты думаешь, я не знаю этого?! Я не один раз напрямую просил рассказать мне все, но она молчит, лишь повторяет: «Я не могу этого сделать, слишком поздно». Она убегает от меня каждый раз, как понимает, что вот-вот расскажет. Егор сложил руки на груди и серьезно задумался. — Ирка запугала ее, она прекрасно знает Дарьины слабости и умело манипулирует ею. Первое время мать не знала, как вывести Дарью из депрессии, но видимо нашла способ, но вот о том, что Ирка избивает ее, я не смог рассказать, а сама рыжая просила молчать. Никита удивленно смотрел на друга и, оттолкнувшись от шкафа, пошел к нему, не знание этого вывело парня из равновесия. — Ты скрыл от меня, что ее избивает родная мать? Егор остановил друга, вытянув руку вперед. — Во-первых, ты ничего бы не сделал, во-вторых, я сам случайно узнал об этом. Перед самым отъездом к матери в поселок я увидел ее руки, они были все синие и я еле уговорил Дарью мне все рассказать, откуда они. Она просила никому ничего не говорить. Я уговорил маму, чтобы Дарью перевести ко мне в школу. Ты бы видел, как она радовалась, что будет жить здесь. Оба замолчали, оглядывая комнату девушки, которую любили, один — как брат, другой — как мужчина. Она была для них жизнью, воздухом, за нее они готовы были на все. Они знали практически все ее секреты и даже то, что она не подозревала. Были времена, что они ругались из-за нее, но Дарья дала понять им, что они для нее значат, вместе и по отдельности. — Мне нужно ехать, — сказал Никита. — Добрать до города за пару часов. — В субботу идем в клуб? — предложил Егор, смотря на друга. — Не думаю, что буду свободен в этот день, — Никита задержал свой взгляд на красном платье и улыбнулся тому, что теперь знал. — У меня встреча с той девушкой. Егор хмыкнул и направился к выходу из комнаты, Никита пошел следом. — Смотри, чтобы рыжая не узнала, — он нажал ногой на выключатель и закрыл дверь. «Поверь, она тоже будет занята», — подумал Никита, но лишь улыбнулся другу на его слова.