As I Am

      Туомас повертел в руках злополучную коробочку и положил ее на стол. - Кофе хочешь?       Марко почесал переносицу, красноречиво представляя реакцию Флор и махнул рукой, с ней там Эмппу, а этот и дракона усмирит. - Валяй.       Туомас кивнул и включил кофеварку: прошлогодний подарок от ребят. - Чего я боюсь? - Не говори, что отказа, ни разу не поверю. - Не скажу. Только последнее в своей жизни предложение я делал Тарье, и она красиво меня послала. - А потом долго рассказывала журналюгам, как Кабули перед ней в опере серенады пел. - Уж, прости, я голосом не вышел! - Да не потому она тебя послала! Как ты до сих пор этого не поймешь?       Марко прикусил язык, едва с него сорвалось последнее слово – и в наступившей тишине неприятно громко щелкнула кофеварка на кухне. Туомас даже не шевельнулся. - Вот как, - пробормотал он в кулак, почесывая подбородок, - и почему же тогда? Давай, поведай, раз ты такой мастер психологии. - Да потому что вы друг друга стоили, не иначе, - гораздо более ровным тоном продолжил басист, - там кофе готов, возьми, пока не остыло.       Туомас пожал плечами и пошел выполнять приказ. Марко внезапно стало холодно. - Это в чем же мы друг друга стоили? - А в том, что оба - закомплексованные и упрямые дураки! - Вот спасибо. Держи свою чашку, тебе с молоком? - Ты мне еще манную кашу предложи. У тебя тут не номер, а столовая какая-то. - Йоханна любит со сливками.... - А Тарья с чем любила?       Туомас присел на краешек стола и уставился перед собой. - Ты знаешь, а я .... Я не знаю. - Вот именно, Туомас, - отвечал Марко, обнимая замерзшими пальцами теплый стакан, - в том-то и дело, что вам обоим так важно было настоять на своем, что вы совсем не замечали друг друга. Какой чай она любила? Что готовила себе на завтрак? С чем кофе пила? Такие очевидные, заметные мелочи, а ты, зуб даю, никогда не придавал им значения. - И, кстати… Тарья вообще кофе не любила, - добавил басист, делая глоток ароматного напитка, - случайно узнал. Помню, в столовой однажды вылила свой эспрессо, положенный нам организаторами по умолчанию. - Вполне в ее стиле, - невесело усмехнулся клавишник, смутно припоминая. - Когда она последний раз желала тебе "спокойной ночи"? Справлялась о здоровье мамы? Когда ты, в конце-концов, покупал ей таблетки от кашля!? - не унимался Марко. Туомас пристыжено молчал - Вот поэтому-то, Холопайнен, все и полетело к чертям, - тарабаня пальцами по кружке, выплюнул Марко, - что Тарье нахрен не был нужен твой богатый внутренний мир, как и тебе ее параноидальные закидоны. Ладно, согласен, вы оба какое-то время героически терпели друг друга, но что, черт возьми, мешало хоть на секунду остановиться и попытаться поговорить по душам? Неужели было так трудно подойти к ней, вместо того, чтобы сетовать об упущенных шансах за бутылкой-другой чего покрепче? - Как бы я подошел к ней, если она сама не желала меня слушать? – не выдержал, наконец, Холопайнен, вдруг ударив кружкой по столу, - да, мы оба были хороши. Не умаляй и ее заслуг, пожалуйста. - А ты не психуй, и кружку не бей, подарок Йоханны, между прочим. Сейчас ты заведешь старую песню о том, что нафиг никому не нужен, да только, мой интровертированный друг, мы бы тебя послали еще в 2005, если бы это было так. Не жди от меня оды твоему гению, но, мужик, твою бы деловую хватку да в отношения - цены бы тебе не было! Ты ж за НВ горло перегрызешь, так почему столько лет сопли жевал? - А что, мне нужно было подкараулить Марсело в темном углу, отсечь ему голову, а затем бросить ее Тарье под ноги в знак моего бесконечного благородства? Вот только в орден рыцарства я не посвящен, чтобы размахивать мечом налево-направо без риска для здоровья, а тем не менее, от меня требуют примерно этого, - закипал Туомас, - прежде чем учить меня жизни, сами попробуйте разобраться в уроке. Ты, конечно, тоже хорош – чего это вдруг полез копаться в прошлом? - Я полез? - Марко поперхнулся кофе, - Нет, вы слышите? А кто тут полдня созерцанием кленов прозанимался, я, что ли? И потом, чувак, кто, как не я, тебе еще всю правду расскажет? - Ой, Марко, я этой правды каждый день в газетах знаешь сколько вижу? - И сколько в ней самой настоящей правды? - Ровно столько, сколько может увидеть на расстоянии посторонний человек, желающий срубить денег на очередной сенсации, - ответствовал Туомас, снова уставившись в окно, - и знаешь, что здесь самое смешное? А то, что, опираясь на тексты и прочее, сто раз можно было докопаться до правды – но народ все равно покупает желтые газетенки. - Слушай, нафига ты их вообще читаешь? - Я - мазохист! А ты не знал? - Всегда об этом догадывался. - На самом деле, - Туомас вздохнул и повернулся к Марко, - Чтобы уберечь Йоханну от ненужной грязи. - Кхм... Слушай, а она знает, ну, про Тарью? - Старик, ты долбанулся? – спросил Туомас, напуская крайне уязвленный вид, - у нас с Йоханной нет секретов друг от друга, с тех пор как она переехала ко мне. - И все-таки?       Туомас тяжело вздохнул, нервно стуча пальцами по ладони, как будто наигрывая незамысловатую мелодию. - Знает. Но не все. - И какого же, прости?.. - А зачем ей знать обо всем том дерьме, которого мы с Тарьей в начале двухтысячных наелись досыта? Вот скажи, что бы между нами изменилось, расскажи я, к примеру, что называл ее сукой, или что она лизалась со своим аргентинцем у меня на глазах, лишь бы произвести впечатление? Знаешь, Марко, прошлое лучше оставить прошлому, чтобы ненароком грязь оттуда в настоящее не переползла. - Вот потому-то ты и боишься, мой заплутавший друг, и строишь из себя рыцаря, и все не потому, что боишься отказа, а потому, что не решаешься признаться даже самому себе. Твои страхи слишком глубоко тебя загнали. И как ты собираешься с ней дальше жить? Девочка ведь рассказывала тебе о своей потере, о поездке в Африку, и потом ты выболтал все мне, мешая сочувствие с виски, а ты.... - А я сволочь! Зачем ей о том знать, зачем? - Затем, что ты хочешь, чтобы тебя приняли таким, какой ты есть, и сам же никак не можешь это сделать! Сделай еще кофе, а? И пожрать у тебя что-нибудь есть? - Были где-то еще макароны, - буркнул Туомас, еле волоча ноги в сторону кухни. - Неделю стоявшие и наконец, слипшиеся? – ухмыльнулся Марко, вспоминая кулинарные способности друга, - нет, Холопайнен, баба тебе решительно нужна. - А тебе – способность хоть изредка молчать, - надулся клавишник, засовывая миску с макаронами в микроволновку, - Хотел бы я видеться с Йоханной чуть чаще, чем раз в столетие… - совсем неслышно сказал он, скорее, нечаянно озвучив мысли, чем намеренно начав разговор с собой. - Хорошая она у тебя, не такая, как все. Не такая как мы. Помнишь, как ты напился вдрабадан, когда нас во время дарк-пешн тура апельсинами закидали? - Такой позор забудешь.... - Тебе нет бы Йоханну послушать, домой поехать, помнишь, как она надрывалась в трубку? А ты... - А я выбрал самый сложный путь из имеющихся. - Ну да, закрылся в номере и надрался. А она в полночь первым рейсом примчалась и у тебя под дверью проревела. - Да… Ты знаешь, я ведь смотрел на нее тогда, как на очередную потаскушку, коих у меня было знаешь, сколько? Поэтому и выставлял ее за дверь, поэтому заставлял терпеть меня пьяного... и ведь терпела. Хотя заслуживала кого-то гораздо лучше меня.