И снова Локи за свое...

На съемочной площадке был обеденный перерыв. Вся съемочная группа разбежалась кто куда — некоторые пошли в ближайшие забегаловки, предварительно замаскировавшись, чтоб их никто не узнал и не беспокоил автографами и фотографиями на память, некоторые отправились в свои трейлеры, чтобы приготовить еду своими руками. Ну а мистер Хиддлстон решил не заморачиваться и отправился в буфет на территории площадки, предназначенный только для съемочной группы фильма «Мстители 2». — Мистер Хиддлстон, вы уверены, что не хотите попробовать самый вкусный борщ на всей планете? Тут есть кафе неподалеку, там его готовят так, что он и для пира богов сгодится! — вдогонку актеру сказала Юлия, его личный переводчик на период съемок в России. — Юля, дорогая, я с удовольствием пообедал бы там, но у меня нет рублей, а доллары они вряд ли принимают. Да и к тому же, хоть ты и мой личный переводчик, не могу же я тебя таскать везде с собой по каждому поводу, это было бы неучтиво по отношению к тебе, — ответил Том через плечо, все еще держа путь в буфет. — Но это же моя работа, сэр! Вы просто не даете мне выполнять мои обязанности. По контракту, я должна быть с вами везде, где внезапно может пригодиться знание русского языка, а именно, везде на территории съемочной площадке и за ее пределами. В конце концов, я хочу вам переводить! — Девочка моя, отдохни. И не волнуйся, мой агент тебе заплатит полную сумму, указанную в договоре. Так что, тебе незачем напрягаться, если у нас есть такая альтернатива, как буфет. Да и он бесплатный, к тому же, — Том будто бы не замечал ее рвения и старания. — Сэр! Это не работа для меня – переводить вам! Это для меня удовольствие. И вообще… Я приглашаю вас в кафе на борщ! Пожалуйста, не откажите мне, — решительно промолвила Юля, останавливаясь в нескольких шагах от буфета. Том тоже остановился и медленно обернулся, глядя на переводчицу. Ее густые длинные русые волосы колыхались на легком ветерке, серые глаза блестели решительностью. Было понятно, что она ни за что не отступит — ведь она за эти недолгие три дня работы с Томом Хиддлстоном, ее любимым актером, все время планировала, как бы пообедать с ним вместе, поесть любимого супа Тома - русского борща со сметаной и зеленью. — Ну, раз вы меня так настойчиво приглашаете, то я просто не смею вам отказать, мисс Юлия, — добродушно ответил актер, вначале лишь слегка замешкавшись. На лице переводчицы промелькнула победная улыбка, она сделала манящий жест рукой и уверенным шагом повела за собой Тома. Он проследовал за ней, попутно надевая солнцезащитные очки и таинственно улыбаясь. Создалось впечатление, что эти очки он припас заранее и, вероятно, вовсе не собирался в буфет. На пути к кафе никто не проронил ни слова. Каждый размышлял о своем. Юля лихорадочно перебирала в голове все случившееся: «Итак, спустя три дня я, наконец-то, обедаю с ним! С самим Томом Хиддлстоном! Кхм, нужно собраться. К тому же, в этот раз я как-то поразительно быстро нашла силы пригласить его… Будто меня что то толкало к этому. Ну не важно, сейчас он со мной, следовательно, мой план по сближению с ним работает! Но вот они уже дошли до места назначения. Кафе называлось «Как дома». Это было небольшое частное заведение, но еда здесь была, действительно, на удивление вкусной. Юля знала хозяйку кафе – это была премилая женщина лет пятидесяти, все ее называли тетушка Зоя. Всю пищу она готовила с любовью и желанием угодить своим клиентам, поэтому ее блюда и были такими вкусными. Когда они зашли, Юля сразу же направилась заказывать обед, а Том, пройдя сквозь двери, сразу же замедлил шаг, с интересом оглядываясь по сторонам. В кафе было совсем мало народу - не так много любителей домашней еды найдется в наши дни. Кафе было обставлено в стиле а-ля ”Добро пожаловать в гости к бабушке”, но этот интерьер создавал в заведении более домашнюю и приветливую атмосферу, чем во многих других кафе. Этим оно и полностью оправдывало свое название. Благодаря этой простоте, на Тома снизошло умиротворение, здесь он чувствовал себя не знаменитым актером, а самым что ни на есть простым человеком, как и другие люди в этом кафе. Он глубоко вздохнул, будто бы скинул с себя оковы известности, легко улыбнулся и сел за столик у окна, выходящего на реку. Чтобы в полной мере любоваться красивыми и завораживающими переливами воды под светом солнца, он даже снял солнцезащитные очки, забыв об опасении, что его могут узнать. Том уже полностью погрузился в свои мысли о безмятежности и красоте природы, но внезапно его вернула в реальность уже подошедшая Юля. Она пришла с двумя тарелками чудо-супа. — Я решила вас не тревожить и подождала заказ у стойки. На наше счастье, сегодня у тетушки Зои борщ – блюдо дня, так что он был уже готов, — с улыбкой сказала Юля, поставив тарелки, и сев за стол, а немного погодя добавила, — Я вижу, вам здесь понравилось. Не правда ли, создается такое странное, но приятное домашнее чувство? Том немного задумался, устремив взгляд в пространство, а потом ответил: — Конечно, дома у меня не такая еда, но, все же, да, это так. Такое домашнее ощущение, такое ощущение свободы... Давай сюда будем приходить хотя бы раз в неделю? Жалко, что часто нельзя, не то эти вездесущие папарацци следить начнут, куда это мы каждый день ходим. И, к тому же, хозяйку подставлять нельзя. — Да, вы правы, сэр. Ну, тогда давайте назначим пятницу днем этого кафе. Я уверена, вам понравится еще много блюд русской кухни. Приятного вам аппетита! — с радостью в голосе сказала Юля и принялась обедать. Том отхлебнул пару ложек супа, на его лице появилась эмоция высшего удовлетворения вкусом блюда, и он с восторгом сказал: — Ммм… Действительно, просто восхитительный борщ! Не зря я все-таки согласился на твое предложение, — а потом слегка со смущенной улыбкой добавил, — И еще, не надо всей этой официальности, Юля. Для тебя я просто Том. Давно это хотел сказать, если честно. Юля немного опешила от такой внезапной просьбы, но быстро взяла себя в руки, несмотря на то, что ее сердце и душа просто вопили от радости. — Х-хорошо,.. Том. Ну, вот видите, я же говорила, что вам сильно понравится, как здесь готовят этот суп. Даже тогда, когда вы собирались к нам, в Москву на премьеру «Мстителей» в 2012 году, я написала вам в твиттере про борщ… Специально рано встала, чтобы вас там застать. Но вы так и не ответили мне. Но я не расстроилась! Я не считала себя особенной, чтобы вы, проигнорировав множество других ваших поклонников, ответили именно мне, — промолвила Юля, погрузившись в свои воспоминания о былом, когда она могла еще только мечтать, не то что о встречи с Томом, а даже просто о простом “Привет” от него в свой адрес. — Так, значит, это был именно твой первый твит про борщ? Что же, я не ответил тебе тогда, но отвечу сейчас, — тихо промолвил Том, начиная помаленьку улыбаться. Актер слегка наклонился вперед, улыбнулся своей фирменной добродушной улыбкой и тихо сказал: — Спасибо тебе огромное, Юля, не только за то, что посоветовала мне попробовать этот замечательный суп, но и за то, что привела меня в это кафе и накормила самым вкусным борщом, что я когда-либо ел. И еще, спасибо за твою компанию, мне очень приятно проводить с тобой время, ты не такая, как актеры или фанаты, ты просто человек, такая, какая есть. Ты следуешь за своими желаниями, остаешься самой собой даже в такой жестокой среде, как кинематограф, — а потом, улыбнувшись до зубов, добавил уже на русском, с его милым акцентом — Спасибо. В эту минуту Том заметил в глазах Юли теплый огонек, Том даже ощутил ее радость. Не просто увидел – он ощутил, как на сердце становится теплее, оно биться начинает быстрее, по телу проходит приятный теплый импульс, щеки розовеют, а губы расплываются в улыбке. Может это потому, что он сам это все чувствовал, в этот самый момент. Но вдруг Юля начала меняться в лице – пропал румянец, исчезла улыбка, и начали литься слезы. И глаза… — Юля? Ч..что с тобой? Ты же только что была радостная! Почему же ты плачешь? И.. что у тебя с глазами? Они же у тебя серые. Так почему же они сейчас.. ярко голубые? — Том с волнением встал из-за стола и подошел к уже тоже вставшей Юле. На ее щеках все еще были следы от слез, а лицо выражало полное безразличие. Внезапно она заговорила странным голосом. Это, как будто, была смесь ее голоса и мужского, соединившихся в унисон: — Вот ты и пойман, Том. Твоя привязанность к этой девчонке и доверие сокрушили тебя. Теперь я, наконец, смогу покорить Землю, и ты – мой мост между моей тюрьмой и твоим миром, которым я буду править!