Incubus

Mou dare mo aishite kurenai nara Mirai mo nai nara Yume demo ii kara anata demo ii aishite (Acid Black Cherry - Incubus)*

- I just wanted... Love. ** Наверно, странно, что чуть ли не до смерти пугаешься не того, что на тебя кричат, брызгают слюной и угрожают убить в особо извращённой форме, а грустного взгляда, спокойного голоса и тихой жалобы на жизнь-жестянку. Странно и до ужаса трогательно: Александр даже извёлся от желания обнять этого на удивление мёртвого живого невысокого блондина, выдернувшего его из десятого сладкого сна. Извёлся, но не прикасался, изучая песок под босыми ногами. "Если ты меня обманешь, то хотя бы не напоминай о прошлом",*** - Шепс усмехнулся, отмахиваясь от ненужных мыслей, и поднял голову: звёздное небо, морское побережье, лёгкий солёный ветер и умиротворяющий плеск волн. Было в этой идиллической картинке что-то пугающее и чужеродное - то ли слишком уж ненатуральный и яркий свет с неба, где царила полная луна, то ли всё же пробиравший до костей холод, то ли сам парень: выглядел, как картинка, в этом строгом костюме и остромодных дизайнерских туфлях, весь из себя маленький, стройный, накрашенный и беззащитный - как будто лежащий в гробу покойник. Так и хотелось обнять и пригреть на груди, но... Александр сжимал ладони в кулаки, снова вперившись взглядом в песок под ногами. "I can't wake up... Incubus!"**** - над пустынным пляжем разносился призрачный голос, больше похожий на крик отчаявшейся души, и медиум поморщился: он не любил слишком уж бурные проявления эмоций и недосказанность, предпочитая ясность и стройную систему из фактов, но гость из сна молчал, глядя своим на удивление ярким синим взглядом (как пить дать - линзы!) и обнимая себя за плечи. Молчал, и Шепс разглядывал уже приевшийся песок, тоже не произнося ни слова. - I just wanted... Love, - повторил светловолосый, присев прямо на песок. Любви он хотел, капризный какой. Хотя, если бы Саша уже не был по уши влюблён, то и приласкал бы. - Пусть во сне, пусть ты, но полюби меня!***** - незваный ночной гость сжался, словно бы в ожидании удара, и заехал кулаком по песку. И нет, Александр уже любил эту медленную эстонскую женщину, но отказать тому, кто, скорее всего, именно в эту минуту умирал, просто не мог - не хватило бы силы воли послать, глядя в эти несчастные по-блядски накрашенные глаза, прикрытые ярко-синими линзами. Любви хотел... А при чём здесь медиум? - Поцелуй, - блондин уже командовал, встав и подойдя на расстояние вытянутой руки. - Поцелуй меня, - он стоял, обнимая плечи, и будто кутался в ледяной ветер, снова глядя своими до ужаса грустными глазами, и Шепс буквально горел желанием снять дурацкие линзы, чтобы увидеть во взгляде незнакомца правду. Он целовал, сжимая до боли в заледеневших от солёного ветра пальцах торчавшие рёбра парня. Он старался быть нежным, избавляясь от ненужной одежды. Он прикасался холодными губами к каждому миллиметру открывавшейся кожи, пытаясь согреть своим теплом, помочь и хоть так упокоить, а крупные звёзды буквально падали с небес, обжигая и без того обмороженные о тело блондина ладони. Саша честно пытался, до уколов в левую сторону груди обнимая и снова целуя в ледяные губы, кусая и тут же зализывая следы. Он честно хотел полюбить этого неприкаянного и дать ему шанс если не на Свет, то хотя бы на Покой. И сам радовался, слушая внезапно обострившимся шестым чувством тяжёлое дыхание. Уже сам целовал припухшие губы, не встречая никакого сопротивления, и любовался на отзывавшегося даже на простую ласку парня, снова и снова прикасаясь ладонями к обнажённой спине и зарываясь пальцами в, казалось, плавившийся от его нежности песок. - Если ты меня обманешь, то хотя бы получи разрушительное удовольствие,******* - "Аве Мария" Шуберта была достойным сопровождением, только подчёркивая всю сюрреалистичность сна, в котором незнакомый светловолосый парень с неимоверно грустным ярко-синим взглядом отчаянно отдавался Шепсу, выцарапывая на песке непонятные иероглифы, и Александр сам уже глухо стонал, сдаваясь в плен и не прекращая резких движений в на удивление податливом теле. Даже если бы приказали - он бы не остановился, всей душой полюбив этого маленького хрупкого парня, который так от всей души отдавался и любил его больше жизни. Даже пусть во сне, пусть хоть так - но медиум любил его, отчаянно пытаясь быть нежнее и не оставляя своих меток на худом теле. И пусть так, пусть в одном сне, пусть недолго - но это пронзительное удовольствие стоило и потери всех сил, и, кончая на холодный песок, Александр поклялся жизнью, что когда-нибудь найдёт этого парня и заставит его поверить в любовь и тепло...

* * * * * *

"Аве Мария" Шуберта туманила мозг непрекращающимся навязчивым рефреном, и Шепс даже не заметил, как столкнулся с какой-то мелкой девчонкой. Навороченный мобильник полетел было на каменный пол, угрожая разбиться, но медиум успел его подхватить и просто-напросто уставился на фотографию: с главного экрана его прожигал неимоверно синим грустным взглядом ночной любовник. - Спасибо, - девушка отобрала телефон и горько усмехнулась, глядя на экран. - Он умер этой ночью. Умер? Так глупо: и не дождался? И не поверил? И как такое было возможно?! "Меня звали Ясу, - светловолосый призрак с пронзительно-синим взглядом коснулся плеча Александра. - И я буду ждать тебя..."