"Белоснежка."

Приэл. Приграничный городок с численностью населения двести тысяч особей. - Подорожная где? Где спрашивается подорожная, а?.. - …Нет, в сотый раз повторяю, усы и хвост – это не документы, Да что ты тычешь мне хряком в лицо? - А вы на ухи-то, да на рыло его посмотрите, один ж в один с вами, уважаемый са. Может, для родственничка сбросите медяк-другой?.. - Грабют… Грабют… Ан, нет, не грабют… Что ж ты, морда бесстыжа, делаешь? Облапал, значица, честного гнома и в кусты? Ан, нет, милок, не получится: жениться теперича придется… Ну и что, что ты орк. У каждого свои недостатки: не все же могут быть такими красавцами, как мы, гномы… Погоня раздухарившегося коротышки оказалась весьма непродолжительной. То ли орку помешали повозки, то ли, наоборот, телег оказалось маловато, чтобы послужить достойной полосой препятствий преследователю (часть торгового люда успела просочиться в город, праздные же зеваки, давно томились у главных ворот, ожидая прибытие Его Величества)... Но результат не заставил себя ждать: жертва была повалена на землю и спелената, словно младенец. Сияющий, как солнце, гном, важно прошествовал к стражникам, волоча за собой тушу грабителя-неудачника: - Са, значица, где тут у вас венчальня? Ась? - коротышка повернулся к одному из служивых. - Почему супружник мой связанный да с кляпом во рту? Да это он, значица, от счастья: решил наши традиции перенять (вона, ленточки наши цвета одного), да переборщил малость, с кем не бывает, а?.. Следующий вопрос заставил гнома возмутиться: - Что значит, «доходяга»: а, жрет много, да проку, как от работника никакого? Ну, в этом что-то есть. Я таки готов выслушать ваши предложения… *** Недоразумение, связанное с любвеобильным гномом, слегка развеселило стражников, на миг отвлекая оных от привычной рутины, но… Понадобилось совсем немного времени, чтобы все вернулось на круги своя. Возобновился шум, свойственный всем торговым трактам: скрип телег, голоса, беспорядочный шум и стук копыт, издаваемые тягловыми животными - отдельные звуки вновь слились в общий гул, возвращая на место привычную скуку. Алавар тяжко вздохнул, поправил шлем и недовольным взглядом обвел небольшую группу путешественников, не успевшую еще пройти досмотр и, соответственно, миновать черту, ведущую в город. Поставив непонятную закорючку в свитке с описью товара, стражник махнул рукой (давая добро на проход очередному каравану) и устало прислонился к створке ворот. Тепло нагретой древесины, да мерное поскрипывание проезжающих мимо колымаг, слегка ослабило бдительность молодого человека. О том ли я мечтал, заступая на эту должность полгода назад? – думал стражник, машинально подсчитывая количество телег, стремящихся в город. – Отнюдь. Вместо приключений (судя по историям сказителей, приграничные городки – самое место для подобных событий) - приевшаяся служба без малейших инцидентов. Вместо боевых товарищей, чья преданность проверенна в стычках – подшучивание сослуживцев, подчас весьма фривольное, да постоянное недовольство проезжающих (единственно, кто наверняка радовался его присутствию, была мошкара и оводы). Проследив, как за последней телегой, доверху нагруженной скарбом, начали закрываться ворота, стражник вновь задумался над своим бытием. А может бросить все это и податься в столицу? Перед глазами юноши пронеслись картины возможного будущего: приезд в Булас, столицу Санаталы, удачное вступление в ряды гвардейцев Его Величества. То, что юный воин туда обязательно попадет, даже не подлежит обсуждению: всем известно, что удача благоволит дерзким. Последующее раскрытие заговора (обязательное условие любого приключения), жертвой которого будет сам правитель (либо советник), но и только, поскольку менее родовитый аристократ не стоит и толики его, Алавара, внимания; личная благодарность от Его Величества, а может и… Увы, дальнейшему полету фантазии помешало одно обстоятельство, а именно: туша огромной зверюги, размазавшего все мечтания стража (собственно, вместе с ним), по поверхности ворот. Несколько ударов сердца ушло на то, чтобы слегка высвободиться из густого меха непонятного монстра для попытки вдохнуть немного воздуха… Последующие мгновения были потрачены на отплевывание шерсти, невесть как оказавшейся во рту юноши. Подняв голову, Алавар замер. Внимание стража вначале приковала огромная пасть, усыпанная острыми клыками, потом капля слюны, падающая на землю. Завороженный странным паром, идущим от темного пятнышка (видимо, зверюга была еще и ядовитой), юноша не сразу отреагировал на звонкое, мальчишеское: «Здрасте!». Алавар машинально поднял голову. Взгляд стражника скользнул мимо морды непонятного существа и… сознание растворилось в алом сполохе глаз. Непонимание. Юноша покосился в сторону. Солнце, еще не зашедшее за горизонт, ласково светило прямо в лицо, заставляя невольно щуриться… Непонимание. А? Взгляд вновь скользнул по угловатой фигурке, оседлавшей странного зверя, отмечая по пути сапоги (судя по набойкам явно гномьей работы), после прошелся по ЖЕНСКОМУ домашнему платью, буквально вопиющему о дороговизне (эльфиский шелк был распознан сразу, несмотря на легкую запыленность и помятость данного изделия), пока вновь не замер на красных глазах. Воин испуганно икнул: лицо всадника, находящегося спиной к солнцу, оказалось в тени, нависающий капюшон усугубил дело, надежно скрыв привычное обрамление, в виде ресниц и бровей (если, конечно, они еще были), придавая еще большую выразительность взгляду истинного вам… - А-а, - тихо просипел стражник, пытаясь избавиться от кома в горле. - «А»? – удивленно переспросило странное создание, на миг отвлекшись от весьма важного дела, а именно, безуспешной попыткой приструнить своего «скакуна». Лохматый монстр непонятной видовой принадлежности моментально почувствовал послабление хозяина и вновь «насел» на стража, пугая последнего своим плотоядным взглядом. - А-а-а! – уже громче вторил Алавар, в тщетной надежде привлечь внимание сослуживцев. – …а-ампир! Вампир! – Наконец закончил он свою мысль. Вдохнул воздуха и, не надеясь больше на помощь (все же не стоило так грубо отказывать капитану, прилюдно обзывая того «старым похотливым извращенцем»), банально отключился. Последней мыслью, перед тем, как страж окончательно потерял сознание, было: Все, наприключался на свою голову. Несколькими часами позднее. Слуга нехотя оторвал взгляд от закрытой двери. Прошел почти час, как гость занял свои покои, но лакей так и не смог сдвинуться с места. Завороженный необыкновенной внешностью провожаемого, мужчина бестолково топтался рядом с комнатой, в тщетной надежде хоть на миг увидеть фиалковый взгляд, еще раз лицезреть чудесную улыбку, пусть и слегка уставшую… А если повезет, - слуга громко сглотнул, предаваясь самым смелым фантазиям, - прикоснуться к фарфоровой коже и к соломенного цвета, таким шелковым на вид, волосам. А может, рискнуть? Ладонь, липкая от пота, скользнула по круглой форме дверной ручки. - Никак ждешь приглашения потереть спинку? - Ага! – радостно согласился лакей и замер. Кто-то был за его спиной… Кто-то, буквально пылающий жаждой убийства, ну, или в лучшем случае, желающий нанести тяжелые (весьма тяжелые) телесные повреждения. Тело слуги сковал ужас. Темная загорелая кожа, пропыленное одеяние, да взгляд, полный ярости – было единственным, что успело уловить сознание, находящееся на грани бесконтрольного ужаса. Скользящее движение… И вот лакей уже пришпилен к стене с помощью ряда острых лезвий… К стене, находящейся напротив столь вожделенных покоев. Белозубая улыбка голодного хищника и последовавшая далее фраза, лишили слугу последней надежды… Дверь уже успела мягко захлопнуться, скрыв за собой ночного визитера, а в ушах мужчины, висящего в метре от пола, все еще звучало предупреждающее: - Я лично позабочусь о нуждах своего хиави*! От автора: Хиави* - Возлюбленный (темное наречие).