Just Give Me A Reason

- Клаус, у меня к тебе серьезный разговор. Давай договоримся, что наши отношения всего лишь на месяц? Ну, это неприятно. Больно. Обидно. Хочется переспросить, но понимание того, что услышанное ему не показалось, терзало душу. Как отвечать? Что делать? Он чувствует на себе ее волнительный и пристальный взгляд. Впервые в жизни стоило ему влюбиться... Человек, который просчитывал каждый свой шаг, в его планы не входила любовь, сейчас сам от этой любви страдает. И так странно. Знает ее третий день, а уже с уверенностью может сказать, что любит. Это не кажется ему необдуманным. Но, может, кажется таковым ей? А она просто боится. Боится неоправданности своих скоропалительных решений. Боится пораниться из-за своего порыва доверять. Боится того чувства, что нахлынуло с непреодолимой силой в ее душу и заполонило собой ее сердце. Всегда думала, что знает, что такое любовь, но настоящую ее познала лишь рядом с Ним. За три дня! Уму непостежимо, скажет кто-то. Так бы сказала и она, но раньше, когда не была поглощена этими сладострастными муками. И появился еще один порыв, несущий в себе желание приравнять к нулю всё, что было до него. Ведь всё, что было до него, не стоит и этих трех дней. - Клаус? - обеспокоившись его молчанием, она подходит к нему со спины и кладет ладони на его плечи, что были сильно напряжены. - Месяц - это испытательный срок для меня, да? Ты хочешь меня проверить, Кэролайн? - он оборачивается, скидывая ее руки, и с толикой обиды в серо-голубых глазах смотрит на нее. Девушка молчит, совсем растерявшись от его слов. Опускает взгляд в пол и неловко перетаптывается на месте, нервно теребя низ своей домашней футболки. Стало как-то стыдно. А он тоже не собирается нарушать тишину. Это чувство, заставляющее ощущать себя подопытным кроликом в ее руках, буквально разрушало изнутри, кромсая сердце. Но... - Вызов принят, дорогуша, - на его лице не дрогнул ни один мускул. Эмоции, что бушевали внутри, не отражались снаружи. Лишь сжатость кулаков выдавало не лучшее настроение. Желания продолжать какой-либо разговор нет. И Клаус, больше ничего не промолвив, покинул спальню. Сегодня он, хоть и желал этого с самого утра, не будет спать с ней. Ему нужно время. Для того, чтобы обдумать. Для того, чтобы понять. И простить, если честно. Эта ночь будет проведена в полном одиночестве, на диване в гостиной, в глубоких раздумьях. Завтра, проснувшись, будет вести себя как обычно и выуживать из этого злосчастного месяца все соки, погружаясь в любовь и страсть. *** Сегодня, стоило отойти Кэролайн ото сна, как она сразу же почувствовала некую апатию. Настроения нет, сил нет, абсолютное отсутствие энергии. Открыла глаза, и сразу же на нее обрушились болезненный шквал самоненависти и беспощадное ощущение стыда. Двоякие чувства поселились глубоко внутри, причиняя неимоверную боль. Она не знала, как вести себя с Клаусом. Ее настигло облегчение, когда она обнаружила его отсутствие в квартире. Видимо, он на пробежке. И сейчас девушка, стоя под прохладными струями душа, наверное, уже в сотый раз подряд обдумывала вчерашний вечер. Ей надоело приравнивать свои отношения с Ним ко дням, проведенным вместе, но избавиться от этого сейчас нельзя. То, что она, будучи знакома с Майклсоном всего лишь четвёртый день, ощущала перед ним странное подобие ответственности, настораживало, ведь это признак светлых чувств. Раньше она к ним стремилась, теперь же - боится. Нет, этому послужило не то, что расставание с Тайлером для нее важно и до сих пор болезненно, а то, что она боится неоправданности своих надежд, которых, кстати, было возложено на Клауса много. Больно он полюбился ей и ее ранимому сердцу. Обмотавшись белым махровым полотенцем, Кэролайн вышла из душа. Влажные волосы, которые от воды казались темнее цветом, обрамляли лицо, приятно касаясь чистой и свежей кожи. Захлопнув за собой дверь и подняв взгляд, она чертыхнулась, отскочив назад, прижавшись спиной к этой самой двери. Нависая над ней, хищно посверкивая глазами и улыбаясь одним уголком рта, стоял Клаус. С голым торсом, в одних спортивных штанах, он выглядел поистине божественно. Красивый, статный, сексуальный. - Я тебя напугал, дорогуша? - ухмыльнувшись, обдал ее слух приятным британским акцентом. - Нет, совсем нет, - она растеряна, ее голос дрожит. Облизывает губы, невольно выдавая возбуждение, появившееся от одного его вида. - Ммм, после душа, - приблизившись к ней почти вплотную, он невесомо коснулся кончиками пальцев ее волос. Снова ухмыляется и медленно наклоняется к боку ее шеи, вдыхая аромат цветочного шампуня. - Вкусно пахнешь, любимая, - заправив светлые пряди за ухо, прошептал в самую шею, отчего Кэролайн осторожно задержала дыхание. Его рука неожиданно оказывается на ее бедре, приподнимая полотенце, сжимая его в своей ладони слишком сильно. Он целует пульсирующую венку на ее лебединой шее. Целует так страстно, словно в губы. А она закрывает глаза, полностью обмякнув в его руках, от его близости и прикосновений, томится в ожидании большего. Но совсем перестает дышать, когда он, отстранившись, невесомо касается губами ее щеки, и, сверкнув недобрым огоньком в серо-голубых глазах, уходит в сторону гостиной. Клаус хочет ее не меньше, чем она его. Хочет овладеть ею, заставить громко выкрикивать свое имя. Но пусть эта неудовлетворенность будет ей маленьким и мучительным наказанием. - Кстати, милая, сегодня пообедаем где-нибудь в городе. Прогуляемся, - слышится его оклик из гостиной, на который она отвечает что-то на подобие еле уловимого слухом "хорошо". *** Воздух по-настоящему чистый и свежий. Такой бодрящий, словно знающий все секреты, пытающийся отогнать из их голов все плохие мысли и неприятные воспоминания прошлого вечера. Возможно, именно под напором хорошей погоды сейчас они, держась за ручки, стоят у входа в кафе, находящегося в самом сердце Нью-Йорка. Уступив путь даме и галантно пропустив ее вперед, Клаус, еле заметно улыбнувшись, последовал за ней. Но улыбка мгновенно сошла с его лица, когда он увидел с кем обнимается его девушка. Мир тесен.