Мой любимый садист.

Я спрыгнула с поезда, немного споткнувшись, и, оглядевшись вокруг, остолбенела. Я НА КРЫШЕ. "Ладно, Алиса, привыкай, чувствую, здесь и не такое случается." - подумала я. Эрик уже был на крыше. Рядом с ним была какая-то странная яма, огражденная каменными плитами. - Вот ваше первое испытание. Добраться до штаба Бесстрашия, не наложив в штаны от страха. - Но как? Где вход? Не хочешь же ты сказать, что.. - безумная догадка пришла в мою голову и я замолчала. Нет, нет, пусть это будет просто догадка! - Яма и есть вход. - зловеще усмехнулся лидер Бесстрашия. Мое сердце заколотилось как бешеное. - Ну, кто первый? - Эрик наслаждался нашей реакцией. Все неофиты отходят от ямы подальше. Как я их понимаю. - Мне кажется, я знаю, кто может быть первым.. - задумчиво протянул Эрик, смотря в мою сторону. - Мисс Дерзкие Глазки, не желаете ли..? - издевательским голосом проговорил он. Мне стало стремно. По-настоящему стремно. "Но ты же Бесстрашная, зачем ты тогда выбрала эту фракцию?" - раздался противный внутренний голосок. Я залезаю на каменную плиту и смотрю вниз. Лучше бы я этого не делала. Голова начинает кружиться, к горлу подступает ком. Я готова была зареветь и захныкать "Мамочка, забери меня отсююююда.." - Долго ждать? Или, может, подтолкнуть? - услужливо спрашивает Эрик. Да он издевается. Вдыхаю, выдыхаю, успокаиваюсь, делаю шаг вперед и проваливаюсь в пустоту. Я открываю глаза и осматриваюсь. Я лежу в какой-то сетке. Ха, я сделала это! Я прыгнула! Мои губы растягиваются в улыбке, и вскоре я уже смеюсь вовсю. Фиг знает, почему. Может, от переизбытка эмоций.. Мда-а, со стороны это выглядит как минимум странно. Слезаю с сетки и замечаю приближающийся силуэт. Мужчина. Он выходит из тени и солнечные лучи, пробивающиеся сквозь отверстие в крыше, освещают его полностью. Ярко-красные волосы, чему я не удивлена. Теперь у меня для всего есть объяснение - "Ну это же Бесстрашие, чего ты хотела?". Зеленые глаза, ослепительная улыбка. Худой, но под кожей видны мускулы. Наверное, все парни в Бесстрашии такие. Годы тренировок, однако.. Скоро и я, наверное, стану такой же. Не хлипкой хрупкой девочкой, которую сдувает ветром, которая даже постоять за себя не может. А кем-то другим, кто является настоящим членом Бесстрашия. Тем временем мужчина подходит ко мне и спрашивает мягким голосом: - Ты спрыгнула первой? Я утвердительно кивнула. - Хорошо. Давай дождемся остальных. Кстати, меня зовут Рамм. Я один из лидеров. Как твое имя? - Алиса. Эрик рассказывал мне о вас. Где-то еще должен быть Фор.. - Он должен был срочно уехать на две недели, и пока что мы с Эриком работаем вдвоем. И, да, в Бесстрашии не принято называть друг друга на "вы". Только на "ты". У нас возраст не имеет значения, мы все равны. Примерно через 10 минут все были в сборе. Наверное, после моего прыжка другие неофиты осмелели и стали прыгать уверенней. Я победоносно взглянула на Эрика, только что спрыгнувшего и теперь стоявшего и с невозмутимым видом беседовавшего с Раммом. Эрик поднял брови, но ничего не сказал. Эрик повел нас по какому-то коридору. Рамм куда-то ушел. Мы вышли к перилам (мы были на 2 этаже) и посмотрели вниз. От увиденного у меня перехватило дух. Сотни людей ходили туда-сюда, болтали, смеялись и веселились. Я невольно улыбнулась. - Что это за место? - спросил какой-то недогадливый неофит. Да, он был явно не из Эрудиции.. - Дом, милый дом. - сухо ответил Эрик. - Сейчас я покажу вам вашу комнату. Мне показалось, что я ослышалась и он сказал "ваши комнаты", но нет. Он имел в виду именно то, что сказал. Мы оказались в большом, тускло освещенном помещении. В ряды стояли кровати. Было также две двери, которые, судя по всему, вели в ванную и туалет. - Что за черт? Мы.. мы будем жить в одной комнате с мальчиками? - недовольно воскликнула рыжая девушка-неофитка. - Именно. Располагайтесь. Я принесу вам шмотки и ваше личное оружие. Эрик ушел. Все стояли с возмущенным видом, но делать было нечего. Спорить с Эриком - себе дороже. Я заняла себе кровать с края. Рядом со мной расположилась эта рыжая девушка. Мы с ней познакомились. Ее зовут Лаура, она перешла из Товарищества. Ее родители погибли, и ничто не держало ее больше в родной фракции. Пришел Эрик с огромной коробкой. Удивляюсь, как он ее дотащил, она же тяжеленная. Каждому раздали форму: черная майка, черная куртка, черные брюки и черные ботинки. Все начали переодеваться, но я не могла заставить себя раздеться перед Эриком. Рядом со мной девушки стояли в одном нижнем белье, а Эрик смотрел совершенно в другую сторону, и я решилась. Быстро сдернула серое платье Отречения, чувствую на себе взгляды неофитов, слышу хмыканье Эрика и быстро влезаю в брюки. Натягиваю топ, зашнуровываю ботинки. Накидываю куртку. - Неплохая фигура, - бросает Эрик и снова куда-то уходит. Я чувствую, что мои щеки становятся пунцовыми. Все уже переоделись и стоят, переговариваясь между собой. Эрик возвращается, неся в руках коробку поменьше. Внутри кинжалы, он начинает их раздавать, вернее, тупо бросать их в неофитов, не заботясь о том, поймали ли их те. Я стояла, задумавшись, и не обратила внимание, что Эрик собирается кинуть мне кинжал. Очнулась я от тихого свиста рядом с ухом и стука лезвия об стену. Я ойкнула и, опомнившись, взяла кинжал в руку. - Удача - не твой конек. - с сарказмом сказал Эрик. - Сама знаю! - огрызнулась я. В столовой было очень шумно. Свободных мест нигде не было. Да, здесь надо шевелить задницей быстрей, иначе тупо не выживешь. Других вариантов, кроме как сесть за стол к лидерам, я не нашла. Эрик взглянул на меня, хотел что-то сказать, но потом, похоже, передумал и сидел молча. Рамм подмигнул мне, я улыбнулась. Вот передо мной два абсолютно противоположных человека, которые схожи лишь фракцией и лидерством. Рамм - доброжелательный, улыбчивый, но в то же время строгий. Эрик - угрюмый, замкнутый садист, любящий поиздеваться и поиронизировать. Но почему-то люди с типом поведения как у Эрика нравились мне больше. Я сидела, уплетая горячую вкусную еду и запивала ее обжигающим чаем, и думала, что здесь мне нравится гораздо больше, нежели в Отречении. Там ужины проходили в молчании. Все передавали друг другу скромные блюда, состоящие в основном из овощей, не смея первыми попробовать еду. В этом была вся суть Отречения - наплевать на себя и подстилаться под других. Ночью я никак не могу уснуть. Перед глазами пролетают события этого дня. Великолепного дня. Пожалуй, лучшего в моей жизни. Вот я стою у чаши Бесстрашия, кровь шипит на горящих углях. Вот я еду в поезде, играя в гляделки с Эриком. Улыбаюсь. Вот мы переодеваемся, Эрик стоит и наблюдает за нами. По его выражению лица невозможно понять, о чем он думает. Он смотрит на меня, ухмыляется, как обычно. Ухмылка - его защита от всех воздействий внешнего мира. Боже, я так хочу, чтобы это была не злая ухмылка, а добрая, теплая улыбка. Представляю Эрика с такой лыбой, пытаюсь не засмеяться, иначе на меня посмотрят неофиты и покрутят пальцем у виска. А, впрочем, мне все равно. Вот я в столовой, сижу за столом лидеров. Только теперь понимаю, как глупо и самонадеянно это выглядело. Даже удивительно, что Эрик промолчал. Думаю, этот день запомнится мне навсегда