50 Оттенков Сторибрука.

-Что за..?! - Это я, как всегда чертовски красив и обаятелен. - Крюк, какого черта ты здесь делаешь? В доме был полнейший беспорядок: все перерыто, скинуто на пол, зеркала разбиты, а бутылки из-под рома - пусты. - Я так поняла, что искать в доме чистую комнату – бессмысленно,- заключила Реджина, заглянув за угол в кабинет, где был полнейший кабздец! - Чего бы тебе не убраться из моего дома? - А я не уйду, красавица. Только одна ты можешь мне помочь и ты это сделаешь! - Крюк, ты перебрал, твой перегар мешает мне дышать, ты сделал погром в моем, черт возьми, доме и теперь требуешь помощи? - О, ты мне поможешь и еще как! Ведь это касается Эммы. - Ладно… Что ты хочешь? - Информацию. Где она?! - Крюк, я и сама не знаю… - Нет, ведьма, ты знаешь и ты мне скажешь!!! Килиан резко встал с кресла и на подкашивающихся ногах быстро зашагал к Реджине, придерживаясь за стенку. -Оу, ты допустил ошибку, назвав меня ведьмой и вообще заявившись в мой дом! Миллс подняла вверх руку и вместе с ней, в воздух поднялся Крюк, пытаясь вырваться из удушающих «объятий». - Хочешь, убей меня, но как ты объяснишь это Эмме и Генри? Реджина вздрогнула, ярость на ее лице сменилась растерянностью. Она опустила руку. - Не хочешь выпить?- спросил Крюк, стоя в полусогнутом состоянии, потирая горло. - Пожалуй. Боже, сегодня Рождество и я совсем одна… Ну что ж… У злодеев не бывает счастливых окончаний… - Если это такой предлог, чтобы я остался, то я согласен. Тем более, я сегодня тоже один. - Ладно, оставайся… Да и пить одной - не красиво… Реджина с Крюком подались в гостиную, она одним взмахом руки привела все в более-менее божеский вид и через секунды они сидели с бокалами в руках и опустошали не первую бутылку. Вскоре, рома в запасах Реджины не осталось, так что Килиан предложил выпить виски, потом они перешли на бренди, затем на текилу, позже Миллс откопала где-то пару бутылок русской водки... Короче говоря, дело закончилось тем, что оба они проснулись следующим днем в одной постели абсолютно голые и с сильной головной болью. - Твою ж мать! Я уже лет 10 так не напивался! - прикладывая к голове холодный крюк, простонал Капитан. - Что вчера было, вообще?! - пытаясь одеться, возмущенно заявила Королева. Вдруг, в голове обоих начали всплывать воспоминания... - Вот как она так могла?! Я... Я жииииилюблю ейо.... А она уехала! И ниииив... ничего мне не сказала! Дазже не поп.... поп.... попрощалась! Сука! Зайка моя... - Ты неииии.... не переживай так! Она вернется! Давай вы... выпьем еще? - А давай! - Ты такой хоу... хороший парень, Крюк! И как я раньше не замечала. - Реджи, ты просто веллл... веллли... велллликолепный собеседник! Да и вообще… - Что вообще? - Сексбомба! Крюк начал медленно поглаживать плечо Реджины, затем страстный поцелуй.... Она яростно расстегивает его куртку, рубашку, штаны, он срывает с нее шелковую блузку, кожаную юбку-карандаш, зубами разрывает маленькие трусики... Королева содрогалась, от холодных прикосновений метала к ее груди, а Капитан, кажется, потерял последнюю каплю рассудка, подхватил ее единственной рукой и понес прямо в спальню. Многих мужчин (и не только) видала эта кровать: начиная шерифом, заканчивая разбойником... но пиратов на ней еще не было. Килиан не отличался особой нежностью, он вошел в Реджину резко, с силой и яростью, словно хотел сделать больно, наказать, отомстить. Миллс вскрикнула (то ли от шока, то ли от удовольствия) и, оставив на шее Крюка засос, повалилась головой на подушку. Килиан продолжал резко входить и выходить, а Реджина настолько сильно впивалась ногтями ему в спину, что остались достаточно глубокие следы. После Килиан привязал Миллс к кровати, завязал глаза платком и крюком, холодным как лед, начал вести по животу в самый низ. Потом крюк начал входить в Миллс и она закричала и от удовольствия и от боли… Реджина изгибалась от удовольствия. Она в агонии кусала свою губу, после того как Килиан отвязал ее, они продолжили и он специально двигался так медленно, что Реджина умоляла его ускориться, внизу живота все горело. Дальше кромешная тьма... Пробуждение. Боль. Стыд.