Мыльная опера

      Машина Стилински пересекла финишную линию второй — об этом свидетельствовали разочарованные возгласы его друзей и еще половины ставивших на него деньги людей. Только МакКолл и Эллисон стояли спокойно и ждали, пока буря прекратится. Люди встали со своих мест и побежали вниз, чтобы пожать руку победителю и сделать фото на память с понравившимися гонщиками. Толпа буквально ломилась вниз, все так и хотели пообщаться с игроками. Лидия стояла позади всех и ничего не видела, так как была гораздо ниже образовавшейся волны взволнованных, возбужденных людей. Ей порядком надоело пытаться протиснуться к друзьям, которым до нее и дела-то особого не было, и рыжая ушла со стадиона.       Ну и правильно. Стилински победы не заслуживал, вот и его наказание за все, что он делает, за его поведение. Недостаточно нажимал на газ: все силы потратил на совокупление с какой-нибудь дамочкой, — писала Лидия, сидя в кафешке в центре города.       Эйден Карвер не мог отделаться от набежавших поклонников. Даже тридцатилетние мужчины подходили к нему и выражали восхищение его машиной, гонками и манерой езды. Девчонки подбегали, чтобы сделать сэлфи, а друзья его возраста хлопали по плечу или жали руку. Стайлза тоже не обделяли вниманием, все же он был популярным в своей школе и в своем городе, так что многие девушки висли у него на шее, делали с ним фотографии, пытались дарить какие-то подарки, но Стилински был расстроен, на его лице улыбка появилась только тогда, когда подошла его любимая, как они это называли, стая. Данбар светло улыбнулся Стайлзу и подошел вплотную. — Чувак, мне плевать, кто официально выиграл, — Лиам положил руку другу на плечо и продолжил: — Ты поставил свой личный рекорд, я посчитал, — парень достал маленький секундомер из кармана и показал Стайлзу число. — В два раза быстрее, чем на тренировках! — Это надо отметить, чувак! — сзади подошел МакКолл и сильно стукнул парня по спине. Но Стайлза сейчас волновал идущий с безразличным лицом отец. Конечно, его сын облажался, он не первый, а значит не достоин улыбки папы. — Ты молодец, Стайлз. Я уверен, что у тебя есть шанс победить на следующей гонке. Просто надо готовиться усерднее. Так, парни? — все промолчали, и Стайлз улыбнулся фальшивой улыбкой. — Ну я ушел, меня ждут бумаги дома. Всем пока. — До свидания, мистер Стилински, — хором сказали пятеро друзей. — Ну так что, идем праздновать? — Эллисон приблизилась к Стайлзу и по-дружески обняла. Сейчас единственное, чего ему хотелось бы, так это уехать в лес, куда-нибудь, где можно было бы насладиться одиночеством. Такого Стилински еще никогда не хотел. — Знаете, я что-то вымотался. Отпразднуйте без меня? — Но… — Пока! — кинул Стайлз.       Мартин сидела в кафе до девяти часов и надеялась, что никто из «компашки» не зайдет. Девушка делала заметки в своем блокноте, писала и рисовала, в основном деревья, ей почему-то нравились разные дубы, сосны, яблони, и каждую она воспроизводила на бумаге четко и аккуратно, выводила каждую веточку и каждый листик. На часах было уже одиннадцать, когда кафе закрывалось. Лидии пришлось уйти, хотя было так уютно и тепло с чашкой кофе. Она попросила стакан кофе навынос и удалилась из уютного зала.       На улицах было темно, кое-где уже тускло горели фонари. Машины изредка проезжали мимо, стояла кромешная тишина. На полпути начался сильный дождь, даже, можно сказать, ливень. Лидия не успела и минуты под ним пробыть, как уже промокла до ниточки: шорты, майка, нижнее белье, носки под кедами — все было мокрым, капли дождя пробрались до кожи. Возле Лидс остановился черный автомобиль, который она не рассмотрела из-за того, что рядом не светил фонарь. Кто-то позвал Лидию, но ей было страшно садиться в незнакомую ей машину. Засверкала молния, а за ней режущий уши гром. Лидия прыгнула в машину и сразу стала кидаться благодарностями: — Спасибо, ч-что подобрали. Иначе я бы заболела мигом, а я ужасно ненавижу… — Стой, я где-то видел тебя, — Лидия подняла взгляд от шортов кверху и увидела знакомое лицо. Ну почему ее вечно тянет на контакт с этим типом, даже если она не хочет? — Ну попробуй вспомнить мое имя. — Куда делась твоя вежливость, — посмеялся Стилински, — Анна. — Какая Анна? — со злостью спросила Лидс. — Просто думал, может, попаду. — Понятно, — Лидия посмотрела в окно. — Ты не туда едешь. — А я и не сказал, что отвезу тебя домой. — А я настаиваю, чтобы ты отвез меня именно туда. — Мне плевать, я хочу сводить тебя в кафе. — С какой стати, — Лидия повернулась к водительскому сидению, — ты решил, — от злости голос захрипел, — что я хочу идти с тобой в какое-то кафе? — Все хотят, — Стайлз пожал плечами. — А я не хочу! Или отвези меня домой, или высади прямо тут, я сама как-нибудь дойду! — Да тебе трудно что ли? — Скажи честно, ты таким образом девушек в постель затаскиваешь? — Ну по-разному бывает, — он посмеялся. Лидии стало противно сидеть с ним в одной машине, так и захотелось сказать что-нибудь злое, неприятное. — Поздравляю с провалом в гонке, — Стилински вцепился руками в руль. — Я был недалек от победы. — Точно, но ты проиграл, так что твое «недалек» никого не волнует, — Лидия говорила расслабленно, как будто такие гадости говорит каждый день. Но на самом деле это был первый раз в ее жизни, когда она так грубила человеку. К мистеру Популярность у нее было совсем иное отношение. — Мы приехали, — и правда, за окном было знакомое крыльцо. — Спасибо. — Не стоит благо… — Заткнись и открой дверь. — Почему ты ненавидишь меня? — Ты жалок, мистер Популярность, — вот, где он слышал это слово. — Вот и все на этом. Спокойной ночи, — крикнула Лидия, захлопнув дверь автомобиля. Стайлз почувствовал покалывание в груди. Она — первый человек, который его ненавидел. И ему чертовски это нравилось.