Закатные явления

Сегодня они празднуют победу. Эмиль, в кои-то веки умудрился допиться до почти свинского состояния: предлагал какие-то тосты, тут же забывая их на середине, требовал выпить за регента Росио и сокрушался, что Ворон бедный и больной один в своем огромном особняке и ему даже некому подать бокал крови. Лионель в ответ на эти стенания только задумчиво улыбается, кажется, он отлично осведомлен, кто носит регенту бульоны и выслушивает его бесконечные саркастичные замечания. Чарльз Давенпорт, сам не понимает, что он делает в этом доме, но от некоторых предложений невозможно отказаться. Его не интересует ни загадочная личная жизнь герцога Алва, ни на что еще способны пьяные Савиньяки, и так понятно, что на многое, ему впервые за долгое время хорошо и спокойно. Они действительно победили и все кончилось. Больше не будет снов с говорящими камнями и рушащимися замками, не будет ярко-алого такого страшного неба, не будет мертвых тварей, отравляющих все, к чему прикасаются. И войны больше не будет. Круг сменился. Уже не до дележа земель. Теперь бы похоронить своих мертвых, привести в чувство живых, засеять поля, отстроить дома… Жизнь продолжается, а за какую цену она выкуплена лучше и не вспоминать. Чарльз и не вспоминает. Он смотрит на пляшущий в камине огонь, на плещущееся в бутылках вино, на тихо шепчущихся о чем-то Савиньяков. Война окончена. И Лионель Савиньяк уже почти кансилльер, а кансилльерам, кажется, не полагаются офицеры для особых поручений. Ну и к кошкам! Никто и не обещал, что это надолго. Просто мир рушился, и им нужно было как-то не сойти с ума. Вот и случился такой дурацкий… даже романом это не назовешь. Какой там роман? Сплошное недоразумение! Не бывает романов у маршалов и с их капитанами. Чарльзу Давенпорту и не нужны никакие романы, тем более с маршалами. Он выжил, не сошел с ума, не попался в лапы мерзкой дохлой твари, а большего ему и не надо. И сны ему больше не снятся. Никакие. Оно и к лучшему. Чарльз засыпает прямо в кресле под мерное тиканье часов, под треск поленьев в камине, под тихую перебранку не таких уж сильно пьяных, как оказалось, Савиньяков. Вернее это Эмиль что-то упрямо доказывает, неосторожно размахивая руками, а Лионель только хмурится и качает головой. Чарльз засыпает и попадает в Закат. Когда Чарльз открывает глаза, солнце светит уже так неприлично ярко, что принять его за утреннее никак не получается. На коленях лежит что-то тяжелое и душевно сопит. Чарльзу не обязательно даже смотреть, кто так бесцеремонно оккупировал его конечности. И так все ясно. - До свободного кресла было слишком далеко, и я решил, что ваш долг, как моего офицера, позаботиться о комфорте своего маршала, - заразительно зевая, объясняет Лионель Савиньяк. Чарльз сонно моргает и пытается вспомнить что же такое ему снилось и причем тут его маршал Савиньяк. – О чем вы так усердно задумались, капитан? – мурлычет Лионель, - может быть о том, что после таким образом проведенной ночи, я теперь, как честный человек, просто обязан на вас жениться? Чарльз качает головой. - О Закате и о зайцах… Капитан Давенпорт может собой гордиться, ему наконец-то удалось удивить своего маршала. - И что же в Закате делали зайцы? – очень серьезно интересуется Лионель. - Являлись, - так же серьезно отвечает Чарльз. – Это нормальным людям из Заката Твари являются, а мне зайцы. Лиловые. Савиньяк непривычно громко и жизнерадостно смеется. Встает с ковра и тянет Чарльза за руку. - Пойдемте-ка, Чарльз, праздновать в какое-нибудь другое место, и я обещаю, что вам не удастся заснуть. А то так вам скоро еще и олени начнут являться. Женатые. И Чарльзу ничего не остается, кроме как согласно кивнуть и отправиться на экскурсию в графскую спальню.