Суд

      ...И мы вышли из тени, решили покинуть безопасное убежище и явить свои лица миру.       Но вместо ожидаемых и вполне заслуженных оваций, они смотрели на нас взглядом, полным ненависти, и рычали: «На казнь!»       Коллегия судей в лице неисчислимой толпы несчастных, которых мы спасали день за днём от неминуемой гибели, собиралась вынести нам смертный приговор. И никто даже и не думал давать нам возможность реализовать наше право на защиту.       Они были одновременно свидетелями, обвинителями и судьями, они зачитывали список наших «прегрешений», не представляя на обозрение никаких доказательств нашей вины. Презумпция невиновности была элементарно откинута в сторону. Растоптана и забыта.       Нас припёрли к стенке. В любом из смыслов, в котором это может быть сказано. И каждая секунда была наполнена ожиданием того, что вот-вот, прямо сейчас нам скажут: «Лицом к стене!» Но пока этого удавалось избежать. Однако ничего хорошего в этом не было: напряжение возрастало, и мы бы предпочли быструю смерть вместо того, чтобы стоять здесь и слушать их претензии.       Нам не задавали вопросов. Нам не давали возможности защищать себя. И никого, кроме нас, не волновало то, что ситуация крайне абсурдна.       Мы жертвовали собой ради них, и они знали, кто мы. Просто не видели наших лиц, но они знали, что мы из себя представляем и какова наша роль в их сегодняшнем благополучии. Но ни один из них не говорил нам: «Спасибо». И, судя по всему, мы не услышим благодарности. Мы лишь зря тратили время и собственные силы, наивно веря в то, что подарив им благополучие, мы станем в их сознании героями. Мы стали врагами.       Но даже сейчас, когда наша судьба решалась не в нашу пользу, мы всё равно отчего-то отчаянно верили в то, что вот сейчас, в эту секунду золотым дождём на них внезапно прольётся благоразумие, и они оставят нас в покое.       Мы должны были остаться в тени. Но сейчас уже поздно что-то менять. И отступать уже некуда.       Они судили нас на протяжении почти целой недели без перерывов на завтрак, обед и ужин, сон и прочее. И с очередным рассветом, они приняли решение:

«За все преступления, предусмотренные всеми мыслимыми и немыслимыми законами, установленными как здесь, так и во всём мире, суд приговаривает вас к смерти. Приговор привести в исполнение немедленно».

      И земля была обагрена кровью.