Теперь твоя очередь, Лидия!

       Губы скользят по шелковистой коже, прокладывая дорожку поцелуев оставляя след из мурашек и возбужденное дыхание. От реакции девушки в виде дрожи от прикосновений губ, парень довольно улыбается, вытягивая их как злодей, завоевавший мир. Безусловно, она и являлась для него мирком, который принадлежит только ему. В свете луны изгибы тела девушки становятся еще более завораживающими и изящными, цвет кожи приобретает серебристый оттенок, напоминая о волшебстве и мании к неизведанному.        Стайлз склонился над своей избранницей, лаская кончиками пальцев кожу, проводя ими вдоль тела от губ по шее, от груди до бедер.        Его тонкие губы прильнули к груди, отчего и так твердый сосок окаменел от порции ласк и Стайлз, выпустив язык, провел им по нежной округлости, останавливаясь на ключице.        Девушка закрыла глаза от удовольствия, которые доставлял ей юноша, сладостно промычав. Ее желание заняться любовью и почувствовать Стайлза в себе дошло до самого пика, отчего она еще сильнее прижалась к парню, чувствуя его эрекцию.        Томное дыхание и шелест простыней прерывает звонящий телефон. Идиллию и романтический настрой нарушает мелодия DANK - New York Fuckin Cit, разрывая комнату игрой на гитаре. – Телефон,– шепчет, задыхаясь парень, параллельно целуя девушку в губы. – Плевать...        Стайлз кивает головой, соглашаясь с ней, и телефон перестает издавать какие либо звуки. Девушка улыбается как лисица перед проказой и, сталкивая с себя Стайлза оказываясь сидящей сверху на нем. Она выпрямляется, выпячивая грудь вперед, отчего Стайлзу открывается картина ее тела в другом ракурсе, более открытом, более откровенном. Мужские руки касаются коленей и скользят вверх к бедрам, по талии и останавливаются на груди, крепко сжимая их, отчего голова девушки запрокидывается и она, чувствуя головокружение, издает стон, изнеможенно выдыхая.        Избранница Стайлза наклоняется к нему, ложась грудью на торс парня, отчего он чувствует ее набухшие от перевозбуждения соски и дрожащее тело. Без всяких стеснений рука парня забирается под единственный элемент одежды на девушке - трусики и его рука чувствует влажность между ног, пальцы скользят вдоль складок, вызывая томность внизу живота избранницы, и она упирается ему носом в плечо, начинает стонать, собирая в кулак угол наволочки.        Дисплей телефона загорается снова, вызывая свечение в комнате и знакомые ноты. Девушка не реагирует на посторонний шум, но от настойчивого звучания Стайлз останавливает свою игру и она недовольно выдыхает, открывается от его плеча, беря в руки телефон, нажимая кнопку отбоя. – Кто там?– спрашивает Стайлз ей в губы, проводя рукой по изогнутой спине. – Скотт... – Может... что-то случилось?– тянет он.        Она снова отрицательно качает головой, проводя ладонью по члену парня, вызывая в нем безразличие к навязчивому в этот момент другу. – Да чтоб тебя!– рычит он, нервно хватая телефон и принимая очередной звонок друга,– в чем дело, Скотт? – Почему ты не берешь трубку?– говорит он спокойно, что еще больше вызывает нервозность у парня. – Почему я не отвечаю?– говорит он, в перерывах плотно сжимая губы,– Сейчас ночь, Скотт... У меня, есть девушка... Улавливаешь связь, дружище? Поэтому если ты звонишь по мелочи, отрывая меня от очень, ОЧЕНЬ важного дела, то клянусь Богом, я подсыплю тебе в еду волчий аконит. – Лидия разбилась на машине,– говорит он тихо и совершенно опустошенно. – Что?– резкий тон Стайлза меняется на панический, его тело непроизвольно поднимается вверх. – Мама позвонила… она на дежурстве… ее привезли в больницу пару часов назад. – Я еду.        Стайлз откидывает телефон в сторону и с тревогой в глазах смотрит на Малию. Кажется, на лице парня застыл испуг и страх за близкую подругу. Девушка понимающе кивает, слыша слухом оборотня, разговор друзей и слазит с него. – С ней все будет в порядке, Стайлз,– говорит она успокаивающе, наблюдая, как юноша натягивает в спешки джинсы. – Я очень этого хочу... это ведь Лидия,– он вопросительно на нее смотрит, – ты едешь?        Джип Стайлза без особых соблюдений правил дорожного движения влетел на парковку больницы Бейкон-Хиллс. Парень еще в машине заметил патрульную машину отца и увидел его в коридоре больницы, беседовавшего с Джорданом Пэрришом. – Пап,– на зов сына шериф Стилински крепко сжал парня, как только тот оказался возле него,– пап, почему ты это делаешь? Что-то с Лидией?        Стайлз буквально вырвался из хватки шерифа, с подозрением смотря ему в лицо. По телу от его выражения лица пробегает дрожь и ему просто хочется схватиться за волосы. – Я понимаю, что она тебе друг, близкий друг, это тяжело Стайлз... – Пап, ты говоришь так, как будто она умерла,– голос Стайлза начинал дрожать и усиливаться, – просто скажи, ЧТО С НЕЙ ВСЕ В ПОРЯДКЕ! – Стайлз, ты кричишь,– Малия хватает парня за руку и их ладони сжимаются в замок. От этого действия койота паническая дрожь в теле парня утихает. – Не в порядке,– отчеканивает Пэрриш, после некоторого молчания. – Прости, пап.– Извиняется парень за высокий тон.        Стайлз секунды стоит, глядя на отца. Кидает на Пэрриша взгляд и подается вперед, таща Малию за собой вдоль коридоров больницы.        Стилински толкает дверь и замирает, видя знакомую картину и чувствуя дежавю. Лидия лежит в той же палате, в которой была, когда ее укусил Питер. Лежит так же без сознания, и миссис Мартин держит ее за руку, не обращая внимания на собственные слезы, разъедающие тушь, и закрывающиеся глаза. – Стайлз,– Скотт поднимается со стула и подходит к другу, который не реагирует на его слова,– ты в порядке? – Лидия не в порядке,– сухо говорит он,– что произошло?        Скотт МакКол тревожно выдыхает, безусловно, он расстроен из-за состояния Лидии. – Твой отец сказал, что колесо ее машины заклинило и ее перевернуло, а после выкинуло на тротуар ... – Кто это сделал?– первый вопрос, пришедший в голову Стилински, понимая, что все беды вызвано одним,– в Бейкон-Хиллс не случаются случайности, тем более с банши,– не отрываясь от девушки с горящими огнем волосами, говорит он. – Никто, Стайлз, чистый несчастный случай. – Она ведь поправится?– более утверждает, чем спрашивает он, высвобождаясь из руки Малии и подходя к стеклу, положив вспотевшую ладонь на прозрачную поверхность. – Удар пришелся на голову,– он слышит голос Мелиссы МакКол и, понимая последствия, опускает голову, тяжело выдыхая,– внешние повреждения несущественны - пару синяков, царапины, гематомы, но вот внутренние... от удара произошло кровоизлияние в мозг... – Она ведь очнется,– перебивает он ее, чувствуя, как холод пробегает по спине,– вы сделаете ей операцию, и она выйдет из комы. Ведь так?        Он разворачивается и умоляющим взглядом смотрит на мать Скотта. Мелисса выдавливает из себя улыбку и, кивая головой, успокаивая парня, удаляется от молодежи.        Стайлз опускается в кресло, словно его ноги превратились в вату, смотря пустым взглядом на пол, чувствует руку Малии и крепко сжимает ее, питаясь поддержкой, и благодарен этому. И он благодарен Скотту - альфа, но в первую очередь лучший друг, по одному его взгляду он ощущает то, что испытывает Скотт: страх, боль, разбитость.        Лидия всегда имела значение для Стайлза. Всегда. Даже когда он был влюблен в нее и чувствовал себя ответственным за Лидию, но был для нее никем, он это чувствовал. Многое изменилось за три последних года. Они стали друзьями, близкими друзьями, они в одной стае, где каждый приобрел способности и, в конце концов, у них всегда была тайная связь, и с каждыми трудностями она усиливалась. Поэтому он не сможет потерять ее, он не может потерять частичку себя. – Мы поможем ей, Стайлз,– Скотт садится на корточки перед другом,– Лидия важна не только для тебя, но и для меня. – Для нас всех,– шепчет Малия, чувствуя, как Стайлз еще сильнее сжимает ее руку. – Кровоизлияние в мозг. Это не простой синяк на коленке, Скотт. Ты понимаешь, что она может и не выйти из комы и ее мозг просто умрет... – Если никакой надежды не будет, я укушу ее,– говорит Скотт, смотря на Лидию через стекло. – Она ведь банши,– говорит он, упоминая об очевидной детали,– укус Питера на нее не подействовал и где шанс, что твой укус исцелит ее и не убьёт? – Шанс маловероятен, но мы хотя бы попытаемся.

***

– Стайлз.        Малия с сонным лицом поднимает голову с подушки и тянется к будильнику, который уже на протяжении минуты издает неприятное для слуха оборотня пищание, высвечивая на дисплее семь ноль-ноль. Девушка откидывается обратно на подушку, устало выдыхает и смотрит на Стайлза, который сидит на стуле, держа в руках пачку листов с неизвестной ей распечатками. Сейчас он похож на неуравновешенного: неестественная поза, потупленный взгляд и лицо, вызывающее на языке вкус лимона. Хочется морщиться. – Ты вообще ложился спать? – Нет,– мотает он головой и с раздражением откидывает листы в стороны, которые разлетаются, как конфетти на параде,– ничего нового. – Не думаю, что ты разберешься в медицине за одну ночь больше чем доктора,– девушка поднялась с кровати и подошла к парню, она смотрит ему в глаза, кладя руки на плечи Стилински,– ты слишком обеспокоен, я чувствую это, вся комната пропитана беспокойством. Все будет хорошо, Стайлз. Лидия сильная и она выкарабкается, возможно, она уже уплетает какую-нибудь шоколадку в окружение врачей. – Я просто не могу не беспокоиться о ней,– говорит он, словно признается перед толпой о самом сокровенном чувстве. – Знаешь, если бы ты говорил о какой-нибудь другой девчонке, я бы, думаю, начала ревновать...        Стайлз выдавливая из себя нечто наподобие улыбки. Сидеть сложа руки и ждать не в стиле Стайлза Стилински. Он провел ладонью по щеке койота и робко поцеловал в губы. – Но не к Лидии? – Думаю, вы как брат и сестра, не думаю, чтобы ты испытывал к ней влечение, когда рядом я...        Стайлз смотрит ей в глаза, видя в них самоуверенность, щурит свои, понимая, что первый, кто вызвал у него это влечение, была как раз Лидия Мартин. – Пора в школу.        Стайлз наклонился на джип в ожидании Скотта. Мысли заняты Лидией, точнее методами, которые можно применить, если все пойдет не так как хочется всем. Но ничего не было. Не единой зацепки, как спасти банши, если она начнет умирать он не знал. И от этой мысли злость распирала юношу, и вина от своего незнания захлестывала его.        Мотоцикл Скотта остановился у ног Стайлза и альфа, скинув шлем, посмотрел на друга. – Как она? – Без изменений,– Скотт посмотрел на друга,– выглядишь так, словно... – Да, словно я снова ногицунэ,– Стайлз протер глаза,– не спал всю ночь, так ничего и не нашел, не из естественного мира, не из сверхъестественного... – Все будет в порядке,– успокаивающе сказал он, хоть и у самого на душе скреблись кошки. – Стилински!        Стайлз чувствует щекой траву, и обоняние улавливает запах земли. Ему не хочется подниматься, да и он не в силах сделать это самостоятельно, пара громил из команды по лакроссу только что сшибли его с ног и Стилински готов поспорить, что при таком ударе его душа вылетела из тела.        Тренер Финсток с привычной усмешкой на лице прошел по полю и наклонился над парнем. – С тобой все в порядке?– говорит он тихо. – Нет, моя лучшая подруга умирает,– безысходно говорит Стайлз. – Тогда какого хрена ты делаешь на тренировке?– все так же тихо говори он и, похлопав его по плечу, выпрямляется,– чего встали! Я велел всем замереть? Знаете, из вас статуи Гермеса никакие,– орет во все горло тренер,– поэтому берите свои малоподвижные зады в руки и продолжайте тренировку, только Стилински не затопчите! О, Боже.        Стайлз переворачивается с живота на спину, смотря на синее небо. Перед глазами возникает лицо Скотта, и он помогает ему подняться. – Ощущение, что ребра сломаны,– кривя лицо, пролепетал Стайлз. – Ты в порядке,– альфа усадил его на скамейку,– можешь играть?– и, наблюдая отрицание Стайлза, добавил,– в таком случае увидимся на экономике. – Так, заткнулись все,– тренер Финсток вошел в класс со звуком звонка,– сегодня мы будем изучать падение экономики, которая выводила такие виражи, но в итоге рухнула, и последствия как пыль разлетелись вокруг...        Тренер продолжал говорить, но Скотт его не слушал. Его насторожила пустая парта, где обычно сидел Стайлз. – Где Стайлз?– ели различимо Скотт улавливает вопрос Малии. – Я не знаю...

***

– Привет, Лидия,– Стайлз улыбнулся рыжеволосой девушке и привязал шарик к бортику кровати,– это тебе, шарик.        Стайлз пришел в больницу, как только боль в груди от удара отступила. Миссис Мартин была благодарна визиту Стайлза, бессонная ночь и литры слез вымотали ее, а оставлять дочь одну она не хотела, и доверить ее Стайлзу показалась матери верным решением. – Я читал, что люди в коме могут слышать, – Стайлз наклонился на колени, упираясь локтями на кровать,– я обещаю, что помогу тебе и не оставлю надежду.– Его рука замирает в воздухе и парень, откинув сомнения, берет ее за руку,– будь ты с нами, то давно бы нашла выход.        Но девушка молчала. Стайлзу не нравился ее серый цвет лица, царапина над бровью и гематома на скуле. Ему хотелось видеть привычную Лидию, полную жизненных сил, с яркими губами и в сознании.        Пододвинув стул ближе к кровати, парень сел, его рука неконтролируемо разуму, но контролируемо сердцем потянулась к лицу, отодвинув волосы и словно кукле поправив их, он улыбнулся. Стайлз наклонив голову на край кровати, подложил под голову руку, другой же сжимал ладонь банши. Он чувствовал спокойствие, осознавая, что он рядом и не заметил, как уснул, получая ночную порцию сна.

***

– Стайлз! Стайлз,– парень вздрогнул и поднял голову с края кровати, щурясь от дневного света,– ты опять уснул.        Кира улыбнулась парню, неловко смотря на его руку сжимающую ладонь Лидии. – Где Малия?– выдавил он, поднимаясь со стула тяжело выдыхая от незапланированного пробуждения. – Снаружи,– Стайлз с благодарностью посмотрел на Киру и выдвинулся к выходу. – Стайлз,– окликнула его лисица,– может это и не мое дело, но ты вымотан, отдохни и... удели внимание Малии, она переживает.        Стайлз усталым взглядом смотрит на Киру, и кажется, ее слова только через пару секунд доходят до него.        Бледная кожа, круги под глазами, сейчас он снова походил на ногицунэ, только жизненная энергия не пополнялась от страданий, а наоборот страдания убивали его, съедали изнутри.        Прошло два месяца как Лидия Мартин перевернулась на машине и была в сознании последний раз. С тех пор не многое изменилось в ее состоянии, но состояние ее друзей оставалось желать лучшего, в особенности Стайлза.        Поначалу его посещения Лидии были раз в два дня, но после, когда он услышат разговор Мелиссы и миссис Мартин о том, что возможно Лидия не очнется, его визиты стали ежедневными. Так Стайлз защищал ее, ему казалось, хоть это и было сущим бредом, что ее могут отключить от аппарата жизнеобеспечения. Ему было больно оттого, что она одинока, там, на той стороне, где ее разум живет, где она кричит о помощи, ведь как не ему знать, что значит быть заточенным в своём теле, жить лишь в глубинах своего сознания. – Знаешь, оборотни, впавшие в кому видят и бредят своими тайными страхами, обидами, местью, которая сводит с ума. Что же снится банши? Надеюсь что не монстры...        В один из дней Стайлз вспомнил, что кома для сверхъестественных существ является персональным адом. Проснувшись среди ночи, он примчался в больницу, кажется сумасшествием, но он должен был убедиться и должен был показать Лидии, что он рядом и она не одна. – Привет, милая,– Стайлз видит Малию и чмокает в губы, идет к выходу, а койот, молча, следует за ним.        Дорога домой не занимала много времени, но от рвущихся наружу мыслей и молчания она казалась вечностью. – Малия,– Стайлз заглушил мотор, подъехав к дому и обдумав ситуацию со стороны,– прости меня, я... я виноват перед тобой... мое поведение... я переживаю за Лидию... – Знаешь, что я слышу на протяжении этих двух месяцев: " я переживаю". Ты не живешь в реальном мире, Стайлз,– Малия смотрит вперед себя на дорогу и проезжающие изредка машины,– ты постоянно там и мы, я, Кира, Скотт, не понимаем, чего ты так боишься! Я чувствую, что я одна, мы видимся в школе, вечером дома, но утром просыпаюсь я одна, потому что ты снова в больнице, ты снова с Лидией. Я чувствую себя словно... я снова койот, только сейчас намного больнее, потому что я человек. У меня нет ощущения, что ты рядом, нет. – Я знаю, Малия,– Стайлз ощутил вину, наконец, услышав и увидев, какой он стал,– но ты должна меня понимать, она мой друг и будь на ее месте любой из вас, я бы сделал то же самое. И не думаю, что ревность здесь уместна. – Стайлз,– усмехается она,– ты практически с ней, а не со мной. Я хочу, что бы ты вернулся в реальный мир, мы ничего не можем сделать с Лидией. Если ей суждено проснуться то так, и будет, если нет... – Нет,– обрывает он ее,– не говори так, нет никакой судьбы, Малия. Мы сами вершим свою судьбу, сами пишем жизнь и мне легче, когда я с ней,– признается он себе, понимая, что ее отсутствие сказывается на нем, ему страшно,– ты требуешь невозможного. – Я просто хочу, что бы ты был рядом. Я не запрещаю тебе ходить в больницу, но ты не с нами. Ты запутался в себе.        Малия заканчивает говорить и качает головой, говоря "а что толку от моих слов?" Это режет ножом Стайлза, Малия дорога ему не меньше чем Лидия. Она его девушка, но она жива, она жива разумом, она с ним, здесь и сейчас, и так будет долго. А Лидии нет. Стайлз понимает, что он одержим. Что оттолкнул всех, пытаясь разговорами вернуть Лидию, хотя это не поможет. И выдыхает, понимая, что он зашел далеко и пора возвращаться из этого состояния, какого-то рода он считал это депрессией. – Ты права. Я похож на параноика и преследователя. Мне нужно смириться с мыслью, что Лидия в коме. Мне нужно вернуться к жизни, в которых есть не только больничная пастель, бессонные ночи и разговоры. Прости,– Стайлз потянулся к девушке, обнимая ее, отчего она положила подбородок ему на плечо,– прости. – Просто вернись ко мне, Стайлз. – Я здесь.

***

– Рад видеть вас мистер Стилински, а не панду в потной футболке,– Стайлз вошел в класс и его появление не мог не заметить тренер. – Спасибо, тренер. Спроси меня, кто никогда не поставит человека в неловкое положение, я бы указал на вас. – Сарказм, Стилински. С возвращением.        Стайлз чувствовал пустоту. Он сдержал слово данное Малии. Парень избавился от паранойи и одержимостью находиться в больнице. Теперь они посещали ее вместе и ее так часто. Предложение Скотта по поводу обращения было рискованным, и этот план был на последнем месте, хоть и был единственным. – Стайлз... – Да, Скотт, – Стилински наклонил голову, смотря на друга,– я не знаю ответа... – Я не об этом, я о день рождении Лидии.        Стайлз вмиг почувствовал комок в горле. Он заметил, как тяга пропала и осталась лишь чувство долга, что он должен навещать ее. Но ощущение, что ему внушили эти никчемные чувства, не покидало его. И день рождение Лидии для него было больше, чем праздник подруги. Эта встреча, где он мог еще раз увидеть ее и попробовать пробудить. Он помотал головой, говоря себе, что это бред и ты не святой Стайлз Стилински, ты не способен возвращать людей. – Я знаю, о чем ты думаешь, Скотт, но завались в больницу куча детишек, которые незаконно пьют алкоголь и кричат так, словно развитие человечества остановилось на ступени австралопитеков, будет не хорошей идеей, которую подкинул альфа оборотней,– вскинул бровь Стайлз. – Нет, но мы все знаем, что мама альфы оборотней работает в больнице,– ехидно улыбнулся Скотт, и Стайлз повторил то же самое за ним. – Мне нравится ход твоих мыслей, серый волк. – Только наша стая. Никого более. Пять минут. – Большего и не надо, она услышит нас, возможно желание навалять нам за плохо организованное день рождение будем настолько сильным, что она очнется,– усмехнулся Стилински. – У вас с Малии все налаживается?– Скотт осмотрел в глаза другу, что бы почувствовать его состояние своим суперчувством. – Да,– кивнул Стайлз, смотря на цветы,– я в какой-то мере был эгоистом, когда днями напролет проводил в больнице и совсем забил на нее. Это неправильно.        Повертев в руке горшочный цветок парень поставил его обратно. Они находились в торговом центре, куда их привела Кира для покупки подарка. – Боже, Скотт. Я, конечно, не такой взрослый и возможно у меня нет жизненного опыта, но я мужик. Почему мы выбираем цветы?– Стайлз поднял два горшочка и померил их словно на весах,– цветы в горшочках, это что шутка? – Так они дольше простоят,– отдалённо проговорил Скотт,– я... хоть твое поведение и было странным, но делал это ты, в этом весь ты Стайлз. И если бы я не наблюдал твоего помешательства, в хорошем смысле, то я бы начал беспокоится. Лидия... первая любовь, хоть сейчас у тебя отношения с Малией, это не меняет твоего отношения к ней. И я благодарен тебе, что чувства к Малии не скрыли твои чувства к Лидии. – Спасибо, Скотт,– Стайлз задумчиво посмотрел на друга и улыбнулся,– Малия считает иначе, она думает, что больше не нужна мне, раз я столько времени проводил с Лидией. – Не стоит забывать, что она не один год прожила в образе волка одиночки. Ты теперь ее. И она не любит делиться.

***

       Палата впервые была наполнена людьми в количестве больше, чем двое человек, как Лидию Мартин привезли в больницу. Скотт и Кира, Стайлз и Малия, хоть уже и не новичок и все же новый член стай Лиам. – С днем рождения, Лидия. – Стайлз наклонился над девушкой и поцеловал в лоб, чувствуя запах лаванды от ее кожи.        Он устало улыбнулся, переводя взгляд на прикроватную тумбу, на которой в глиняном горшочке разрастался куст лаванды. – Думаю, ребята вам пара закругляться,– Мелисса заглянула в палату, искренне, чувствуя гордость за сына и его друзей. – Да мам, мы уже уходим.        Скотт подошел ближе к кровати. В его глазах присутствовала привычная доброта и желание спасти. – Я надеюсь, что ты все же очнешься к выпускному, иначе это будет полный крах. А если серьезно... – Мне тебя не хватает,– перебил его Стайлз, тяжело выдыхая и продумав, добавил,– нам тебя не хватает. – Мы любим тебя, Лидия.– Добавила Кира, прижимаясь к Скотту и направляясь к двери.        Стайлз замер, словно по нему ползет паук размером с чихуахуа. Парень опускает голову, видя, как его руку крепко сжимает ладонь Лидии. Это не осталось и не заметным для других. – Лидия?– Стайлз обескуражен и не двигается, словно боясь, что это мираж, и он растворится.        Веки девушки задрожали, дыхание стало частым и ресницы чуть приподнялись. – Стайлз.        Услышанный голос был не знаком и ему плевать. Радость захлестнула парня и он, просто улыбаясь, как полудурок посмотрел на друзей, которые выглядели не хмурее его.        Лидия открыла глаза шире, медленно подняла голову, смотря на Стайлза. В палате тишина и ожидания действий. Стайлз наклонился ниже к Лидии, что бы услышать ее, она шевелит губами, но не в силах произнести громко. Ее рука с каждой секундой все сильнее сжимает ладонь Стайлза, а вторая рука касается его шеи, ее объятие было слабым, как у ребенка. – Стайлз,– она разрывает хватку рук, и кладет руки на скулы парня,– ты здесь.        Он кивает головой как болванчик и девушка подается вперед, заставляя его замереть, когда пухлые губы банши касаются его. Стайлз округляет глаза, от неожиданности смотря на опущенные ресницы Лидии. Улыбки на лицах друзей затухают, и вслед за Стайлзом лица наполняются обескураженностью.        Лидия отрывается от его губ, прерывая детский поцелуй и смотрит на толпу. – Что это было, Лидия? – Поцелуй,– она улыбается и смотрит на Скотта,– где Эллисон?        Обескураженность сменяется неловкостью, мрачностью и непониманием. – Лидия, она...– Кира выступает вперед. – Ты кто вообще такая?– она смотрит на Малию и Лиама,– и вы?        Стайлз в удивлении открывает рот. Он знает эту девушку, определенно, но давно не видел. Ее манеру разговора и этот взгляд на людей. Он видит Лидию Мартин - красавицу школы с завышенной самооценкой, девушку лишь крутых парней... Девушку, которой она была раньше, то такого как сверхъестественное посетило Бейкон - Хиллс.